в него была когда-то? Ну, или всю жизнь. Не важно.

Люди меняются. Мало ли, с кем он теперь связан и чем занимается.

Тем более, я давно о нем не слышала ничего. И с братом почти так же давно не общаюсь!

— Чего ты, а? Прыткая такая? В хорошей позе же стояла. Удобной. Как раз то. Что нужно.

— Даже не думай! Не подходи!

Пячусь, пока не упираюсь спиной в стену. Выбрасываю руки вперед. Как будто это может его остановить! Вон, какой громила. Ненамного ниже ростом Германа. Да и в плечах почти такой же, как и он. Дурной силой так и веет. На расстоянии чувствуется.

— Чего ты?

Ухмыляется, поигрывая в пальцах связкой ключей.

— Ты же привычная. Сколько мужиков за ночь обслуживала здесь, а? Или решила, что к нашему главному попала, так теперь ты с ним? Херня это все, девочка. Ты ему нужно только пар спустить. Так что не обольщайся.

— Он тебе что сказал? Чтобы ты меня не трогал! Или ты не расслышал? Я его сейчас позову!

— Ага, — ухмыляется еще противнее. — Так и дозовешься. У него там разговор важный. И вообще. Дела. А тебе, чтобы позвать его, еще из этой комнаты выйти нужно. Или ты думаешь, полиция больше церемонится будет, чем я? Девочка. С такими, как ты, никто играться не будет. Это твоя работа, так что…

— И вовсе нет! Ты же ничего не знаешь!

Делаю последнюю отчаянную попытку.

Уговорить явно не получится.

А так…

Или прокатит, или хоть время потяну. Может быть, Герман за это время и вернется….

— Чего не знаю?

Между нами остается только широкий стол. Немного успокаивает то, что дальше он не двигается. Хотя… Такое себе успокоение. Слабенькое.

— Не знаю, сколько ты стоишь? Ты что? Элитная, да? Ноги раздвигаешь только за большие бабки? Боишься, что я не заплачу? Не о том думаешь. Тут тебе цена свобода. Или реально? В обезьянник хочешь? К бомжам?

— Причем здесь это! Просто мы с Германом давно знакомы! Или ты думаешь. Он просто так меня от всех забрал? Ну сам скажи. Разве он когда-то раньше так делал?

Иду наугад. Откуда мне знать? Может, Герман вообще так всегда делает. Пар выпускает после такой вот операции.

Вообще, странно. Что он таким занимается. Он же вроде начальником службы безопасности у большого олигарха был? Арбенин, кажется, его фамилия. Так зачем ему непонятно кого по ночным клубам ловить?

В любом случае понимаю, что то обстоятельство, что я здесь впервые и попала случайно, точно не пройдет. Приходится вот так. Изворачиваться.

— Ага, — хмыкает, дергая плечами. — Еще скажи, что вы тут по старой дружбе чай собирались пить. Малая. Не прикидывайся. Я же знаю, что наш Герман с такими, как ты…

Брезгливо кривится.

Но взглядом меня окидывает очень даже похотливым.

— С такими, как ты, Герман не связывается.

— Может, мы с ним поругались, и я назло ему сюда пришла, м? Откуда тебе знать? Я Германа правда давно знаю. Хочешь. Скажу тебе, кто его лучший друг? Игорь Поплавский! Ты знать должен.

— Поплавский? Эм… Что-то я такого не помню. Хотя… Да ладно. Трындеж это все. Ты просто отмазки ищешь, потому что хочешь, чтобы я тебе заплатил, да?

Что-то нехорошее мелькает в его глазах. Такое, что я уже по-настоящему вжимаюсь в стену.

Он начинает двигаться. Прямо на меня.

Огибает стол, и….

— Дэн, ты почему до сих пор здесь?

Я чуть не падаю, а вернее, чуть не стекаю просто на пол, услышав голос Германа.

— Иди, разбирайся там с ментами дальше. И больше меня не дергай.

— Понял, босс.

Скорее чувствую, как он бросает на меня злой взгляд.

Но по-армейски даже как-то разворачивается на каблуках и быстро выходит.

— Скучала?

Герман вскидывает бровь.

— Очень, — выдыхаю, улыбаясь во все зубы.

Он даже не представляет, насколько!

Герман идет на меня. Явно собирается продолжить то. На чем остановился.

Я хоть безумно и рада его видеть, но уже совсем не уверена в том, что хочу… Вот так.

Да, он моя первая любовь И, кажется, ничего не изменилось в моих чувствах с тех пор, как я его не видела. Но…

Сейчас я словно пришла в себя. И… То, что он делал, это грязно. Не хочу, чтобы в мой первый раз мужчина ко мне относился вот так. Как к шлюхе.

Но он пересекает пространство, отделяющее нас, а я и слова выдавить из себя не могу.

Вся кожа вспыхивает, когда он проносится пылающим взглядом с ног до головы по мне. Кажется, будто видит все то, что скрыто одеждой.

Подходит совсем близко. Так, что его дыхание опаляет мои губы.

И я снова дрожу. Как девочка. Все слова забиваются в горле, а ноги подкашиваются.

— Это хорошо, — выдыхает с легкой хрипотцой в голосе.

Зарывается в мои волосы всей пятерней. Снова слегка тянет, но не больно.

Внизу живота все вспыхивает.

Герман опять снимает мои губы. Жадно. Горячо. Распахивает их языком, резко и жадно врываясь.

Терзает мой рот до тех пор пока нам обоим начинает не хватать воздуха.

Очерчивает рукой мое бедро, проводя по нему с нажимом. Забрасывает мою ногу себе на бедро.

Чуть отстраняется, опускаясь второй рукой на стену рядом с моей головой.

Тяжело дышит, пожирая меня горящим взглядом.

А я…

Я вообще не дышу.

— Не здесь, — рвано выдыхает, жадно сколько взглядом по моим губам. — Не в этом гадюшнике. Поедешь ко мне?

Кажется, это мой шанс все отмотать и признаться, кто я на самом деле….

— Поеду, — киваю, перетаптываясь с ноги на ногу.

Его глаза и жадные губы не оставляют мне ни единого шанса.

Я снова схожу с ума. Прежние рациональные мысли, чтобы во всем признаться, вылетают из головы.

Герман, это…

Ураган. Шквал. Мой персональный наркотик. И я ничего, черт возьми, не могу с этим сделать!

— Пойдем тогда.

Кивает и берет меня за руку.

От этого простого движения я и замираю.

О таком я мечтала. Чтобы он пригласил меня на свидание. Ну, можно и к себе, но в моих идеальных мечтах это должна была быть прогулка. Не знаю. По набережной. По заброшенному пляжу?

Игорь часто туда отправлялся гулять с компанией.

Я, мелкая еще совсем, за ним следила, признаюсь.

Мама никогда меня не отпускала с ними. Говорила, что они взрослые, а у меня другие интересы должны быть. Да и Игорь кривился, когда я пыталась навязаться. А мне так хотелось с ними!

Их «взрослая» жизнь казалась мне бесконечной романтикой.