Очерчивает вырез декольте.

Сердце колотиться, как бешенное. Вылетает из груди. В горле пересыхает до невозможности.

— Прикидываешь, какой из вариантов лучше, мммм?

— Я… Согласна, — рвано выдыхаю.

— Точно? Уверена? На что согласна, мммм?

Это невозможно!

Потому что воздух весь уже давно выбился из легких. А слова все повылетали из головы.

Особенно, когда он наклоняется к моему лицу еще ниже. Упирается в меня бедрами на максимум. Проводит пальцем по моим губам, с силой придавливая их.

— Провести с тобой эту ночь, — выдаю на одном дыхании.

— Странно. Я почему-то и не сомневался, — Герман криво усмехается, и мне совсем не нравится его эта ухмылка.

А еще то, что он отодвигается.

Скользит по мне взглядом. По всему лицу глазами проводит. А как будто пальцами. Прямо физически чувствую прикосновения.

— Чего так долго размышляла, мммм? Ждала, что я бабла тебе предложу? Не можешь просто так, без оплаты, да?

— Вовсе нет, — лепечу.

Герман вдруг резко наваливается на меня. Зарывается пальцами в волосы. Тянет их до легкой боли, сжимая в кулаке.

Накрывает мои губы.

Боже!

Сколько раз я себе это представляла!

Но совсем не так!

Тягуче, медленно. Осторожно прикасаясь… Пробуя на вкус. Ощущая тонкую кожу на губах.

То, что он творит, совсем не похоже на мои фантазии.

Он порабощает. Пожирает.

Обрушивается на губы так сильно, что они начинают болеть. С нажимом раздвигает их, мощно ударяя языком.

Еще раз. Еще, Кажется, он до горла сейчас им начнет вбиваться.

Искры из глаз. Безумие. Сумасшествие.

Тянет волосы сильнее. Натягивает кожу головы.

Она начинает покалывать, но… Это даже приятно.

Ощущения… Как будто прыгаешь на страховке с огромной высоты. Восторг и одновременно дух вышибает. Напрочь.

Резко раздвигает мои бедра, вбиваясь между них ногой. И меня словно током ударяет. От пальцев на ногах до самой головы. Разряд за разрядом.

Задыхаюсь. Ловлю его дыхание. Дышу только им. Им….

— Черт. Какая ты. Одуренная.

Хрипит и тут же опускает руки мне на бедра.

Резко разворачивает.

Толкает к столу.

Ноги подгибаются. Совсем уже не держат. Если бы Герман не держал так крепко, я бы уже точно свалилась.

В голове гул. Я даже не понимаю, что стол чем-то занят.

— Вот так, — он просто сметает все со стола резким движением руки. Следующим прогибает меня в спине, заставляя чуть не улечься на стол животом.

— Сейчас только разминка, — прямо в спину ударяет его хриплый голос. Тут же отбиваясь внизу живота.

Герман опускает руки на мои плечи. Медленно, с нажимом ведет вниз… До самых бедер.

Цепляет пальцами край платья, вжимаясь в меня так, что я подрагиваю.

Только сейчас накрывает настоящим осознанием, что сейчас это случится. То, как сильно ему хочется, я очень ощутимо чувствую сквозь ткань…

Я. Стану женщиной. Вот прямо сейчас. Вот так.

— Герман.

Двери с грохотом распахиваются.

Не вижу, скорее чувствую, как он оборачивается. Продолжая так и прижиматься ко мне бедрами. Вжимаясь так, что, кажется, ткань платья сейчас затрещит.

— Какого черта.

Рявкает. Слышу, как бряцает пряжка ремня. Он что? Уже таки успел его расстегнуть? Я даже не заметила.

— Там полиция с тобой поговорить хочет. И еще наш виновник торжества наконец подтянулся.

— Его запаковали?

— Нет. С черного входа пробрался. Ссыться. Чуть не ревет, как девка. С тобой поговорить прям умоляет.

— Прямо так и умоляет?

Слышу насмешку в его голосе.

— Таки да. Я уже думал, на колени упадет и руки мне целовать начнет. На штаны, конечно, не смотрел. Но не уверен, что они сухие у него остались.

— Дэн, расклад такой. Полиции скажи, что я работу сделал. Им все на блюдечке приподнес. Готовое. Практически, еще дымящееся. А с Арсеньевым… О чем теперь уже говорить? Пока я на разговоры был настроен, он слушать не хотел. Выкобеливался. Теперь пусть выгребает свое. По полной.

— Точно? Ты уверен?

— На все сто.

— Гер, выйди к полицейским все — таки. Там договорняки, ты же в курсе. Они не понимают, что им делать. Не просто же так столько времени глухими и слепыми притворялись.

— В смысле, что делать?

— Ну, так. Попугать ты хочешь или реально по полной решил все запустить.

— Черт. Все объяснять надо.

Отстраняется.

Тут же ощущаю холод. Начиная с ног.

Добирается выше. До самой кожи головы. Покрывает все ледяными мурашками. Снова потряхивать начинает. Только теперь уже иначе.

— Вернусь через минут пять. Можешь в этой же позе и ждать.

Сжимает мою пятую точку всей пятерней. Так, что даже больно слегка становится.

— Девка-то как? Справилась? Или на троечку?

— Тебе-то что?

— Да вот думаю. Надо было и себе одну из них забрать. А что? Не одному же тебе развлекаться. Может, я здесь с ней по-быстрому? Пока ты разбираться будешь? В десять минут все равно не уложитесь. Там поговорить реально надо. И Владу вызвонить.

Чуть не бьюсь головой о стол. Хочется спрятаться. А лучше вообще. Провалиться.

Меня реально за шлюху принимают.

Только вот с Германом шанс еще рассказать про брата был. А с этим… А если еще сюда парни ввалятся? Они же реально думают, что я продажная девка!

— Мое не трогать, Дэн. Самому надо было выбрать себе развлечение на вечер. А так прошлепал, к чужому не суйся. Кто тебе виноват?

— Чего жмешься? С такой не убудет. Ей хоть пятерых через себя пропустить. Привычная же.

— Сказал. Не трогать. Что тебе непонятным показалось?

— Ладно, босс. На будущее учту. Что ты не делишься.

— Не делюсь, — Герман снова проводит ладонью по моим бедрам.

Слышу его быстрые уверенные шаги. А после хлопок двери.

Так и стою все время в этой идиотской позе.

Уткнувшись головой в стол. Ноги раздвинуты. Спина прогибается. Животом почти на столе лежу.

— Так и стой, — слышу уже чужой голос.

— Я быстро. Босс и не заметит.

О. Боже. Я ведь думала. Что он ушел!

8

Быстро разворачиваюсь, пользуясь тем, что он не успел ко мне еще даже подойти. Тем более, схватить.

Он же нормальный, да? Не насильник? Не сумасшедший, как тот мачо-Пилянский, который на меня набросился? Но даже он все-таки остановился!

А этот работает с Германом. Может быть даже, он его друг!

Значит, больных на голову замашек у него быть не должно!

Ну, не станет же Герман с отморозками работать, которые силу к девушке способны применить, верно?

Или…

Черт.

Закусываю губу.

Пячусь, пока он наступает на меня, сально улыбаясь.

Откуда я знаю? Что я вообще знаю про Германа, кроме того, что я дико влюблена