Никто не знает, где мы. — Еда есть? — деловито спросила Марья Ивановна.— Немного. Дня на два. — Вода? — Во фляге. Тоже не густо. Они помолчали. Потом Марья Ивановна вздохнула и сказала: — Ну что, Кир, поговорим? — О чём? — О жизни. Всё равно делать нечего. — Ты когда омолодился-то? — спросила Марья Ивановна, перебирая золотые монеты. — Я всё спросить хотела. — Да перед самой поездкой, — признался Кир. — Лейсан уговорила. Говорит, ты одна едешь с женщиной молодой, красивой... Неудобно же стариком быть. — А тебе сколько теперь? — Тридцать пять. — Хорошо, — кивнула Марья Ивановна. — Люблю постарше. — А тебе сколько по-настоящему? — спросил Кир. — Шестьдесят три, — честно ответила она. — Но это там, в старом мире. А здесь... здесь я не считаю. — И правильно, — согласился он. — Здесь мы все новые. Они помолчали. Потом Марья Ивановна вдруг сказала: — А ты, Кир, хороший мужик. Я с тобой как-то... спокойно. Не как с этими... Лешим, Водяным. — А они что? — А они лезут, — махнула рукой Марья Ивановна. — Цветы, признания, любови... А ты просто рядом. И не пристаёшь. — Я ждать умею, — улыбнулся Кир. — Чего ждёшь? — Тебя. Марья Ивановна покраснела и отвернулась.

Ладно тебе... — А что? — серьёзно сказал Кир. — Я давно тебя присмотрел. Ещё когда ты старая была. Ты и тогда красивая была. Не лицом — душой. А теперь и лицом хороша. — Кир, — Марья Ивановна смутилась. — Ты чего это? — Правду говорю, — пожал он плечами. — Мы тут заперты. Вдруг не выберемся? Хоть скажу, что думаю. Она посмотрела на него долгим взглядом. Потом улыбнулась. — А знаешь, Кир... Я тоже к тебе привыкла. Ты надёжный. С тобой весело. И не страшно. — Страшно не страшно, — усмехнулся он. — А замуж за меня пойдёшь? Марья Ивановна поперхнулась воздухом. — Чего? — Замуж, говорю, пойдёшь? — повторил Кир. — Если выберемся, конечно. — Ты серьёзно? — Абсолютно. Она долго молчала, перебирая золотые монеты. Потом кивнула. — Пойду. А что? Возраст один, характеры подходящие, ты не приставучий... Пойду. Кир просиял. — Правда? — Правда. Но сначала выберемся. — Выберемся! — твёрдо сказал он. — Теперь точно выберемся. — Только это, — спохватилась Марья Ивановна. — А приданое у нас есть? — Какое приданое? — Ну, на свадьбу. Всё это богатство. Как мы его вывозить будем? Кир оглядел горы золота и задумался. — Да... задачка. Столько не унести. — А если по частям? — предложила Марья Ивановна. — Будем ходить и таскать понемногу. — Год таскать будем, — усмехнулся Кир. — А если Лешего попросить? У него сил много. — Леший ревновать будет. Водяного? — Водяной тоже ревновать будет. Он же к тебе цветы таскал. Марья Ивановна вздохнула. — Да уж... Гарем у меня, а не жизнь. — У тебя теперь я, — напомнил Кир. — А остальные пусть завидуют. Они засмеялись и продолжили перебирать сокровища, прикидывая, что можно взять с собой. И тут рука Марьи Ивановны наткнулась на что-то странное. — Кир, гляди. Это была бутылка. Старая, запылённая, с сургучной пробкой. Внутри что-то плескалось. — Джин? — ахнул Кир. — Настоящий джинн в бутылке? — А ну-ка, — Марья Ивановна взяла бутылку, повертела, понюхала. — Пахнет странно. — Открывай! Она выдернула пробку. Из бутылки вырвался пар, заклубился, засверкал... и через секунду исчез. — Где джинн? — огляделся Кир. — Не знаю, — пожала плечами Марья Ивановна и зачем-то лизнула горлышко. — Ты чего? — Пахнет знакомо... Ой! — Что? — Кир, это не джинн. Это наливка! Вишнёвая! Моя любимая! — Чего? — опешил он.— Ну, напиток! — обрадовалась Марья Ивановна. — Джинном называют, а это наливка! Домашняя! Смотри! Она плеснула немного на ладонь, попробовала и зажмурилась. — Точно! Вишнёвая! Сто лет такой не пила! Кир взял бутылку, понюхал, тоже попробовал и удивился.И правда. А почему в сокровищнице? — А кто ж его знает, — махнула рукой Марья Ивановна. — Может, предыдущие искатели оставили. Или специально для таких, как мы, запертых. Она сделала глоток, потом ещё один и вдруг заметила, что бутылка светится. — Кир, смотри! На бутылке проявились буквы: «Телепорт. Разбить — переместиться». — Чего? — прочитал Кир. — Разбить? — А давай! — азартно сказала Марья Ивановна. — Всё равно терять нечего. Она размахнулась и со всей силы шмякнула бутылку об пол.

Глава17. Перемещение

Грохот стоял невероятный. Зал закружился, стены поплыли, золото, монеты, статуи — всё завертелось в бешеном хороводе. Марья вцепилась в Кира, Кир — в неё, и они полетели куда-то сквозь пространство и время. А когда открыли глаза... Они сидели посреди леса. Родного, знакомого, с серебряными соснами и двумя лунами в небе. А вокруг них, насколько хватало глаз, были разбросаны сокровища. Золото, камни, вазы — всё, что было в зале, теперь лежало на поляне перед домом с синими ставнями. — Ничего себе, — выдохнул Кир. — Это мы... переместились? — не веря своим глазам, спросила Марья. — Вместе с сокровищами, — кивнул он, оглядываясь. Из дома выбежал Кузьма. — Вы чего? — заорал он. — Вы чего тут навалили? Я пройти не могу! Это что за груда? Это что за бардак? — Кузьма, не ори, — отмахнулась Марья. — Лучше помоги разобрать. — Чего разобрать? Тут золота как грязи! — Вот и хорошо, — улыбнулась Марья. Кузьма посмотрел на них, на золото, вздохнул и полез в кучу. За окном, насколько хватало глаз, золотые монеты, драгоценные камни, древние вазы и статуи громоздились настоящими горами. Солнце отражалось от них так ярко, что глаза слепило. — Красотища-то какая, — сказала Марья, выглядывая в окно. — Но бардак... С этим же что-то делать надо. Кир уже был на ногах, сидел на крыльце и чесал затылок. — Марья, я тут прикинул... Это ж сколько лет разгребать? — А зачем разгребать? — подала голос Кузьма из-за печки. — Лежит и лежит. Красиво же. — Красиво, — согласилась Марья. — Но в дом не войти. Вон, крыльцо завалило.И правда, груда золота подступила почти к самому порогу. — Надо звать на помощь, — решила она. — Кого тут