Это ж я? Не верю! — Ты, ты, — засмеялась Лейсан. — Только молодая и красивая. Марья Ивановна подошла к зеркалу ближе, потрогала щёку — упругая. Потрогала губы — мягкие. Оглядела себя с ног до головы и довольно хмыкнула. — Ну, теперь держитесь, мужики, — сказала она. — Я иду!

Глава9. Внимание

Первые недели после омоложения Марье Ивановне всё нравилось. Она просыпалась, смотрела в зеркало и улыбалась. Кожа гладкая, глаза блестят, губы — загляденье. Фигура — хоть сейчас на обложку журнала, если бы в этом мире были журналы.

— Хороша, — говорила она себе.

— Ох хороша! И выходила во двор. А во дворе уже кто-нибудь сидел. Во вторник пришёл Леший. С корзиной грибов и таким букетом, что за ним самого не видно.

— Марья, это тебе!

— Спасибо, Лёшенька. А грибы где собирал? — За болотом. Там самые лучшие. — За болотом же опасно! — Для тебя — хоть на край света! — пылко сказал Леший и покраснел. В среду припёрся Водяной. Вылез из ручья, весь в тине, но с охапкой кувшинок. — Марья, держи! Красиво же! — Красиво, — согласилась она, принимая мокрые цветы. — А ты бы хоть отряхнулся, что ли. Весь болотом. Там самые лучшие. — За болотом же опасно! — Для тебя — хоть на край света! — пылко сказал Леший и покраснел. В среду припёрся Водяной. Вылез из ручья, весь в тине, но с охапкой кувшинок. — Марья, держи! Красиво же! — Красиво, — согласилась она, принимая мокрые цветы. — А ты бы хоть отряхнулся, что ли. Весь пол зальёшь. В четверг прибежали русалки. С визгом, с хохотоми и с ракушками. — Марья, мы тебе бусы сделали! Из самых красивых ракушек! — Спасибо, девоньки. А кто мне огород полоть будет? Зарос совсем. — Мы! — закричали русалки и, хихикая, попрыгали обратно в озеро. Полоть, видимо, передумали. В пятницу опять явился Леший. Снова с грибами и с новым букетом. — Марья, я всё думал... Ты такая красивая стала... — Спасибо, Лёшенька, — вздохнула она. — Ты это уже говорил. В субботу Водяной вылез с новой порцией кувшинок.— Марья, а хочешь, я тебе жемчуг со дна достану? У меня там есть! — Не надо жемчуг, — отмахнулась она. — Ты лучше берега укрепи, а то размыло всё. В воскресенье русалки притащили новое зеркальце. — Марья, смотри, какое! Мы его на затонувшем корабле нашли! — Красивое, — кивнула она. — А кто мне грядки полоть будет? — Мы! — снова закричали русалки и снова упрыгали в озеро.Понедельник начался с Лешего. — Марья, я тебя люблю! — выпалил он с порога. Марья Ивановна молча взяла тесто и шлёпнула ему прямо в лицо. — Ай! — заорал Леший. — За что? — За любовь твою дурацкую! — рявкнула она. — Лёшенька, ты лесной дух или кто? Ты должен лес сторожить, а не под окнами торчать! — Но я же… — Никаких «но»! Марш в лес! И грибы свои забери, я их уже неделю ем, смотреть тошно! Леший, обиженный и облепленный тестом, побрёл в чащу. Во вторник из ручья высунулся Водяной. — Марья, я тут подумал... Тесто полетело в ручей. Водяной булькнул и исчез. Из воды донёсся обиженный голос: — А чего сразу тестом-то? — А чем мне ещё кидаться? — огрызнулась Марья Ивановна. — Ты вон весь мокрый, тесто хоть прилипнет! В среду прибежали русалки. — Марья, а мы... Тесто полетело в них. Русалки взвизгнули и нырнули обратно в озеро. — И не вылезайте! — крикнула им вслед Марья Ивановна. — Пока не поумнеете! Она вернулась в дом, села за стол, налила себе чаю, взяла пирожок и задумалась. Кузьма осторожно высунулся из-за печки. — Марья, ты это... того... не переборщила? — Чего? — зыркнула она на него. — Ну, тестом кидаться... Они же с любовью. — А мне их любовь в печку не вставить! — рявкнула Марья Ивановна. — Я старая женщина... ну, молодая теперь, но по жизни старая! Мне покой нужен! А они ходят, ходят, цветы таскают, признания говорят... Я уже от их признаний заикаться начала! Кузьма вздохнул и залез обратно за печку. Марья Ивановна откусила пирожок, прожевала и вдруг вслух сказала: — А ведь права Лейсан была. Надо себя защищать уметь. Она доела пирожок, допила чай и решительно встала. — Кузьма! — Чего? — высунулся домовой. — Где тут у нас коса? — Какая коса? — Обычная. Которой траву косят. — В сарае, — сказал Кузьма. — А тебе зачем? — Защищаться буду, — ответила Марья Ивановна и пошла в сарай.Коса нашлась быстро. Старая, но крепкая, с длинной деревянной ручкой и острым лезвием. Марья Ивановна взяла её в руки, взвесила. — Хороша, — сказала она. — Лёгкая. Она вышла во двор, размахнулась... и коса описала в воздухе красивую дугу. — Ого! — сказала Марья Ивановна. — Ты чего это? — высунулся Кузьма. — Вспоминаю, — ответила она. — Я ж в детстве косить умела. У нас в деревне все девчонки умели. А потом... потом, муж, дети... Забылось. Она снова взмахнула. И ещё. И ещё. Через полчаса она уже свободно управлялась с косой, выписывая восьмёрки и круги. — Ну, теперь посмотрим, кто ко мне сунется, — довольно сказала Марья Ивановна.четверг приплёлся Леший. Увидел Марью Ивановну с косой на крыльце и остановился. — Марья, это чего? — Коса, — лаконично ответила она. — Красивая, правда? — Красивая, — согласился Леший. — А зачем? — Защищаться буду. От назойливых ухажёров. Леший подумал и сказал: — А я могу просто так прийти? Без цветов? — Можешь, — милостиво разрешила Марья Ивановна. — Если грибов принесёшь. И мешать не будешь. Леший кивнул и ушёл в лес. В пятницу Водяной высунулся из ручья, увидел косу и нырнул обратно. Русалки выглянули из-за кустов, увидели косу и тоже исчезли. Марья Ивановна довольно ухмыльнулась, воткнула косу в землю у крыльца и пошла в дом.— Кузьма! — Чего? — Пирожки будешь? — А то! — оживился домовой. — Тогда иди тесто месить. А я пока чай поставлю. Кузьма вздохнул, но пошёл на кухню. А Марья Ивановна села на лавку и подумала: «Хороший день сегодня. И коса классная. И пирожки вкусные. И