думаешь, нас примут с распростёртыми объятиями? Мы другие. Мы слабые. Мы не умеем выживать так, как они. Нас либо сделают рабами, либо просто будут терпеть из жалости. И вообще... ты видела их шамана или вождя? А вдруг — это местный тиран?

— Ты просто боишься! — Наташа скрестила руки на груди. — Тебе нравится быть главной здесь, в твоём маленьком кукольном домике! «Мы будем экономить», «мы будем копать», «мы будем бояться каждого шороха»! Это не жизнь, Полин, это медленное угасание!

— А броситься в неизвестность к дикарям — это верх благоразумия! — парировала Полина, захлопывая блокнот с такой силой, что Наташа вздрогнула. — Ты хоть представляешь, какие у них могут быть болезни? Обычная простуда, Наташа, может выкосить первобытное племя, у которого нет иммунитета! Мы можем быть для них смертельным биологическим оружием!

Повисла тяжёлая тишина. Только треск костра нарушал молчание. Девушки смотрели друг на друга, тяжело дыша. Они впервые по-настоящему разозлились друг на друга.

— Я просто хочу перестать бояться, — тихо сказала Наташа, опуская глаза. — Бояться одиночества. Бояться зимы. Бояться того, что мы тут сойдём с ума.

Полина смягчилась. Она подошла к подруге и положила руку ей на плечо.

— Я тоже боюсь, Наташ. Но я боюсь потерять то малое, что у нас есть. Нашу независимость. Наш шанс выжить на наших условиях.

Она вздохнула и посмотрела на тёмную гладь озера.

— Давай не будем пороть горячку. Ая обещала прийти в полнолуние. Вот когда она придёт... тогда и спросим её. Не о том, как нам перебраться к ним, а о том, как они живут на самом деле.

Наташа молча кивнула. Ссора была исчерпана, но напряжение осталось висеть в воздухе, словно предгрозовая духота. Решение было отложено до полнолуния.

Глава 6

Дни тянулись, как густая смола. Ожидание полнолуния, прихода Аи, стало навязчивой идеей, которая отравляла их и без того непростую жизнь. Внешне всё выглядело по-прежнему: огород полит, рыба поймана, костёр горит. Но внутри лагеря, между Полиной и Наташей, росло напряжение, готовое прорваться по любому, самому незначительному поводу.

— Ты опять пересолила!

Голос Полины звенел от раздражения. Она с отвращением отодвинула от себя банку с ухой. Наташа вспыхнула, её щёки покраснели.

— А ты вечно недосаливаешь! — огрызнулась она. — Ешь давай, не ресторан тут!

Это был их пятый спор за день. Первый разгорелся утром: кому идти за водой. Второй — из-за прополки: Наташа случайно выдернула росток, который, как ей показалось, был сорняком, а Полина кричала, что это был их будущий помидор. Третий спор был молчаливым, но яростным — они по очереди мыли одно и то же ведро, демонстративно игнорируя грязные тарелки сделанные из пустых консервных банок.

Мир сузился до размеров их поляны. Они боялись отходить далеко от лагеря. Лес перестал быть просто источником дров и ягод — он превратился в живую, враждебную стену, за которой скрывались чужие глаза и клыки. Каждый хруст ветки заставлял их хвататься за оружие: Полину — за газовый баллончик, который она нашла в бардачке машины и теперь носила в кармане ветровки постоянно, а Наташу — за самодельную острогу.

— Полин, ну хватит дуться, — Наташа попыталась пойти на мировую. — Давай лучше попробуем сделать вяленую рыбу? У нас её много, а соль есть.

Полина задумалась. Идея была здравой. Консервы нужно было беречь.

— Ладно, — кивнула она. — Давай. Только давай без твоих кулинарных экспериментов. Просто повесим над дымом.

Они выбрали несколько самых крупных рыбин, выпотрошили их (процесс не из приятных) и развесили на перекладине над костром так, чтобы они коптились в дыму, а не жарились в огне.

Первые два часа всё шло отлично. Девушки занимались своими делами: Полина штопала плед, Наташа пыталась сплести циновку из камыша (получалось плохо). Но к обеду запахло палёным.

— О нет... — Полина принюхалась и бросилась к костру.

Одна из рыбин соскользнула с проволочного крючка и упала прямо в угли. Она не просто сгорела — она превратилась в чёрный, обугленный скелет, источая удушливый запах гари.

— Ты куда смотрела?! — закричала Полина на Наташу.

— Я?! Это ты должна была следить! Ты же у нас главный повар! — взвизгнула Наташа в ответ.

Они стояли друг напротив друга, сжимая кулаки. Казалось, ещё секунда — и они подерутся из-за сгоревшей рыбы.

— Мы идиотки... — неожиданно тихо сказала Полина и опустилась на бревно у костра. — Мы тут ссоримся из-за соли и рыбы... а вокруг дикий мир. Мы должны держаться вместе.

Наташа села рядом. Её боевой запал угас так же быстро, как и вспыхнул.

— Я устала бояться, Полин, — прошептала она. — Я боюсь каждого шороха. Боюсь, что Ая не придёт. Боюсь, что она придёт не одна... и они нас убьют.

Полина обняла подругу за плечи.

— Я тоже боюсь. Но этот баллончик... — она похлопала по карману ветровки. — Он даёт мне иллюзию контроля. Глупо, да?

Наташа шмыгнула носом и слабо улыбнулась:

— Не глупо. Это лучше, чем ничего.

Они сидели молча, глядя на догорающий костёр и обугленную рыбину. Напряжение не ушло совсем, но оно перестало быть острым и колючим. Оно превратилось в общую ношу, которую им предстояло нести вместе до полнолуния.

Полнолуние выдалось ясным. Огромный серебряный диск висел над озером, заливая всё вокруг нереальным, призрачным светом. Вода казалась расплавленным металлом, а силуэты деревьев — вырезанными из чёрной бумаги. В такую ночь было невозможно уснуть. Девушки сидели у костра, подкидывая в огонь сухие ветки, чтобы отогнать не только прохладу, но и страх перед неизвестностью.

Напряжение последних дней достигло пика. Они почти не разговаривали, погружённые в свои мысли, но каждая чувствовала, как натянута струна ожидания.

И вдруг — знакомый звук. Тот самый переливчатый свист, который можно отличить от криков ночных птиц.

— Это она! — Наташа вскочила так резко, что чуть не опрокинула самовар с остывающим травяным отваром. Её лицо, освещённое пламенем, сияло.

Полина тоже поднялась, машинально проверив карман ветровки — баллончик был на месте. Но страха не было. Было лишь огромное облегчение.

Из темноты леса на поляну шагнула Ая. Она выглядела иначе, чем в прошлые визиты. На ней была новая накидка из светлого меха, а в волосах блестели мелкие речные жемчужины. Но главное — на её лице играла счастливая улыбка.

— Ая! — хором выдохнули девушки.

Дикарка не стала тратить время на церемонии. Она в несколько прыжков преодолела расстояние до костра и крепко обняла сначала Наташу, а затем Полину. От