непонятная речь... Девушки смотрели на жительницу этого мира и понимали страшную и одновременно очевидную правду.

Они не просто в прошлом.

Они в параллельном мире.

И этот мир застыл на уровне каменного века.

Напряжение, звеневшее в воздухе, начало спадать.

Дикарка, убедившись, что странные незнакомки не проявляют агрессии, сделала ещё один шаг вперёд. Она указала на ягоды, потом на свой кожаный мешочек и снова издала ту же серию гортанных звуков.

— Кажется, она хочет обменяться, — прошептала Наташа, выглядывая из-за плеча Полины.

Полина медленно кивнула и, не опуская рук, присела на корточки. Она зачерпнула горсть малины и высыпала её на широкий лист растения который сорвала у ног. Это был жест доброй воли — подношение.

Девушка-дикарка наклонила голову, внимательно наблюдая. Убедившись, что это подарок для неё, она осторожно подошла, ступая босыми ногами по мху совершенно бесшумно. Она опустилась на колени напротив Полины, взяла лист с ягодами и ловко пересыпала их в свой мешочек. Затем она порылась в нём и достала что-то маленькое, зажатое в кулаке.

Она протянула руку и раскрыла ладонь. На ней лежали три крупных, жёлто-коричневых ореха с гладкой скорлупой.

— Орехи! — тихо ахнула Наташа. — Она делится с нами едой.

Полина взяла один орех и благодарно кивнула.

— Спасибо... — сказала она, вкладывая в это слово всю теплоту, на которую была способна.

Дикарка внимательно следила за движением её губ. Она повторила слово, но исказила его до неузнаваемости:

— Спа-си-бо... — прозвучало как набор странных слогов.

Полина улыбнулась. Это был первый шаг к общению.

Вдруг дикарка резко вскинула голову и принюхалась, словно зверь. Её ноздри затрепетали. Она повернулась в сторону озера.

— Она что-то почуяла? — встревожилась Наташа.

Дикарка поднялась на ноги одним плавным движением и поманила их за собой, махнув дротиком в сторону тропы.

— Она зовёт нас с собой? — удивилась Полина.

Они переглянулись. Оставаться в лесу одним было страшнее, чем пойти за этой странной, но явно дружелюбной девушкой. Они поднялись и пошли за ней. Дикарка двигалась быстро и уверенно, бесшумно огибая поваленные деревья и скользя между кустами. Полина и Наташа едва поспевали за ней.

Через несколько минут они вышли к своему лагерю. Дикарка остановилась на краю поляны, внимательно осматривая «Матисс», шалаш и выложенный камнями очаг. В её глазах читалось не удивление, а скорее глубокий интерес. Она подошла к машине и осторожно коснулась рукой блестящего бока автомобиля. Металл был терлым и гладким — ничего подобного она в жизни не видела.

Затем её внимание привлекла лопата, воткнутая в землю у огорода. Она подошла к ней, провела пальцем по металлическому лезвию и посмотрела на Полину с явным уважением. Она поняла: эти чужачки обладают знаниями или инструментами, которых нет у её народа.

Она снова заговорила на своём языке, указывая то на машину, то на лопату, то на девушек. В её голосе слышались вопросительные интонации.

— Мы... пришли издалека, — медленно произнесла Полина, показывая рукой на небо. — С другой стороны... облаков?

Она не знала, как объяснить понятие «другой мир», но дикарка, казалось, поняла общий смысл. Она кивнула и приложила руку к своей груди.

— Ая, — чётко сказала она.

Полина поняла.

— Ая? Тебя зовут Ая?

Девушка-дикарка улыбнулась — широко и открыто — и снова повторила:

— Ая!

Полина улыбнулась в ответ и указала на себя:

— Полина.

Затем на Наташу:

— Наташа.

Ая старательно повторила их имена, коверкая звуки, но стараясь изо всех сил. Это был прорыв. Первый контакт был установлен. Они больше не были просто чужаками в лесу. Они стали хозяйками этого лагеря по имени Полина и Наташа для девушки по имени Ая.

Ая с детским любопытством обходила лагерь. Она коснулась плетёной стенки шалаша, понюхала дым, поднимавшийся от очага, и с опаской заглянула внутрь «Матисса», который пугал её своими размерами и блеском. Полина и Наташа наблюдали за ней, пытаясь понять, как пригласить гостью остаться.

Полина взяла два деревянных чурбачка, которые они использовали как сиденья, и поставила их ближе к еле тлеющему очагу. Затем она сделала приглашающий жест рукой и указала на них, а потом на Аю.

— Садись? — медленно произнесла она.

Ая замерла, переводя взгляд с маленьких пеньков на Полину. Она не понимала слов, но жест был ясен. Она осторожно подошла и опустилась на него, подобрав под себя ноги. Её спина была идеально прямой.

Наташа, порывшись в «стратегическом запасе», нашла то, что могло стать универсальным языком общения во все времена — еду. Она взяла один из орехов, которые принесла Ая, и показала его девушке.

— Орех? — спросила она.

Ая оживилась. Она взяла орех из рук Наташи и уверенно кивнула.

— Ку-у-ур, — произнесла она, чётко выговаривая незнакомое слово.

Полина тут же достала блокнот и ручку, которую они теперь носили за поясом, как самое ценное сокровище.

— Кур... орех... — записала она. — Отлично! Это наш первый урок!

Так начался их странный урок языка. Девушки показывали на предметы и называли их по-русски, а Ая повторяла на своём наречии. Процесс шёл медленно, но энтузиазма было хоть отбавляй.

— Костёр, — сказала Полина, указывая на сложенные в очаге ветки.

— Ха-ар — тут же отозвалась Ая, щёлкая языком.

— Вода, — Наташа показала на озеро.

— У-у-утта,

— протянула дикарка.

Пока они занимались лингвистическими экспериментами, Полина занялась ужином. Она добавила в очаг сухие ветки и кору, достала спички, чиркнула поджигая бумагу и сухой мох, наконец показался первый робкий язычок пламени. Костёр разгорелся, весело потрескивая и отбрасывая тёплые отблески на лица девушек.

— Нужно сходить за водой и решить что готовить будем.

Она не успела договорить. Ая, которая до этого с итересом молча наблюдала за розжигом костра, вдруг резко вскочила на ноги. Её взгляд был устремлён на озеро. Она издала короткий гортанный звук, похожий на крик чайки, и в несколько бесшумных прыжков оказалась у воды. В руке у неё уже был её дротик.

Полина и Наташа замерли. Они увидели лишь всплеск воды и молниеносное движение руки Аи. Ещё один всплеск. И ещё один. Прошло меньше минуты.

Ая уже шла обратно к лагерю. С её дротика капала вода, а нанизанные через жабры на тонкий пруток блестели три крупные рыбины размером больше ладони каждая. Рыба была ещё живой и била хвостом.

— Ничего себе... — выдохнула Наташа. — Вот это скорость!

Полина восхищённо покачала головой:

— А мы с острогой... позорище.