прошлые мысли об отце. Ведь он-то не испугался. Отец принял несколько сложнейших решений, но не перестал бороться, не потерял надежды и потратил годы на расчёты и планы. А он, его родной сын, посчитал отца трусом…

— Прости, — вырвалось глухое. — Простите меня, я…

Послышался смешок, и на спину Дармина легла широкая ладонь.

— Ты ни в чём не виноват, мелкий. Тебе никто ничего не объяснил — не хотели пугать заранее. Да и не та это информация, которой отец бы делился с младшим воинским составом. Так что я даже гордился тобой, когда ты рванул на север. И отец тоже понимал, почему ты так поступил, поэтому и не держал. Но сейчас всё по-другому. Тебя введут в курс дела настолько, насколько это возможно по твоему рангу. Нам нужна твоя помощь.

— Я помогу, — Дармин потёр лицо руками, решительно поднял голову. — Я всё сделаю.

— Вот и славно, — похлопал его по плечу брат. — Отдышался? Побежали дальше?

Дармин кивнул, одним движением поднимаясь с песка. Слова Хараша как будто скинули шелуху с сущности, младший наконец увидел будущую цель, которая была понятна всем живущим тут, но никак не доходила до него раньше. Импульсивное стремление лечь костьми, но сделать всё для семьи захлестнуло его с головой.

— Побежали!

Глава 4

В первые дни тренировок Дармин был уверен, что умрёт. Просто подохнет на месте, не дойдя до комнаты, от нереальных нагрузок: болело абсолютно всё, вопила сама сущность. Мышцы, связки, суставы, кости, все внутренние органы работали на износ. Но старший брат спасал, на руках донося до кровати, отпаивая какими-то отварами и буквально кормя с ложки.

Всё это время, что Дармин провёл внутри этой необычной общности, которая образовалась в устроенном отцом убежище, мужчина чувствовал странное нарастающее отчуждение. Пусть он и принял для себя, что поможет своим, но эмоции улеглись, а понимание происходящего приходило постепенно, и оставаться спокойным становилось всё сложнее. Каждый разговор, каждая тренировка, каждое движение живущих здесь магов было пронизано некой решительной обречённостью. Младший с возрастающим напряжением ощущал в этих людях пугающее стремление умереть за поставленную цель. Смерть их совершенно не пугала, они как будто каждый день готовились к ней, убеждаясь, что в случае таковой их соратники смогут закрыть образовавшуюся в рядах брешь. И ничто другое их не волновало. Такое поведение заставляло Дармина всё больше нервничать, ощущая хрупкость и неустойчивость жизни членов его семьи, ведь в них он видел то же самое, что в остальных обитателях убежища.

Через месяц тренировок вместо часовой пробежки Хараш привёл Дармина в небольшой зал, устланный тёмными коврами с высоким мягким ворсом.

— Неужели ты внял моим мольбам и решил дать мне денёк просто поспать? — хриплым сорванным голосом спросил младший, оглядывая помещение и испытывая почти невыносимое желание тут же завалиться на боковую.

— Не совсем, — хмыкнул Хараш, скидывая ботинки и ступая на ковёр босыми ногами. — Проходи, садись передо мной.

Дармин со вздохом повторил за братом, прошёл в центр, уселся, вытягивая гудящие ноги. Даже ночи отдыха не хватало, чтобы организм успевал восстанавливаться от нечеловеческих нагрузок.

— Сними рубашку, — старший и сам оголился по пояс, открывая бугрящийся каменными мышцами торс.

Младший послушно выполнил просьбу, мельком оглядел себя: несмотря на то, что жаловаться на собственные габариты ему обычно не приходилось, на фоне брата он смотрелся как молодой пацан, ещё толком мясом не обросший. Как приехал-то не дотягивал, а сейчас и того более, как будто только усох.

— А теперь закрой глаза, сосредоточься и дыши вместе со мной.

— Что? — не понял Дармин, с сомнением посмотрев на старшего. — На кой зорг мне…

— Мелкий, ты хотел, чтобы я тебе околобоевой транс показал? — Хараш склонил голову набок. — Ну так я показываю. Молчи и учись. И отвыкай уже задавать лишние и глупые вопросы старшим по званию, у нас этого не любят. Мы — армия, единый организм под управлением старшего. Сказано — делай. До тебя уже всё продуманно.

— Понял, — буркнул Дармин, закрывая глаза. Свободолюбивая сущность бунтовала против такого принципа взаимодействия, хотелось чего-то более… человеческого. На севере даже в действующей армии так открыто не требовалось подчиняться, всегда была некая возможность для творческой мысли и внесения своих идей на рассмотрение. Минимальная, но была. И вопросы для разъяснения задачи задавать было можно. Здесь же за всё время пребывания Дармин видел только беспрекословное повиновение приказам представителей старших званий. Однако, зная общую ситуацию, у мужчины не возникало и мысли о том, чтобы оспорить сложившееся положение дел. Просто привыкать было проблематично.

— Слушай меня, дыши, — голос Хараша слегка изменился, стал ниже и как-то странно завибрировал. — Соедини магию с движением лёгких. Запусти её внутрь себя, вдохни энергию. Пусть она руководит дыханием извне.

Старший выдохнул, и вокруг него завертелся небольшой искусственно вызванный вихрь.

Несколько минут Дармин честно пытался выполнить то, что говорил брат. Но никак не мог взять в толк, что же тот от него хочет. Делал глубокие вдохи и неторопливые выдохи, прислушивался к еле слышному дыханию брата, подстраивался под его темп. Голой кожей он ощущал странные дуновения воздуха, как будто Хараш специально дышал рядом с ним, но на том расстоянии, на котором находился брат, это было невозможно. И всё равно никакого особенного транса не ощущал. Позволить магии управлять дыханием? Неужели Хараш способен настолько тонко контролировать потоки воздуха, чтобы доверить им основу человеческой жизни?

— Дыши…

— Да обдышался весь уже! — вспылил младший в конце концов.

— Ты не задействуешь магию, просто дышишь.

— Я не понимаю! — Дармин распахнул глаза, ударил раскрытой ладонью в пол, не сдержав эмоций.

— Ничего не получается сразу же. Всегда нужно время и многократное повторение. Особенно в такой магии, — наклонился вперёд и снисходительно положил руку на его взмокшее плечо Хараш. — Я помогу, всё получится, мелкий.

Дармину тут же стало стыдно за свою вспышку: старший бросил свои обязанности, возится с ним день и ночь, а он тут истерики закатывает.

— Да, прости, — вырвалось. — Объясни ещё раз.

— Лучше покажу. Вдруг так лучше поймёшь, — в голосе брата Дармин услышал улыбку.

И вдруг его лёгкие расширились сами по себе. Младший не успел осознать, только инстинктивно испугаться, как ворвавшийся внутрь воздух вышел. И вновь вдох был сделан не по его