ушла, а я в волнении заметалась по комнате, выглядывая в окна. Боялась пропустить возвращение Яна. Он должен увести меня отсюда! Не имеет права держать силой. Я им не их собственность, да и зачем? Для чего им жена Тимура, которая даже не их круга? Что они от меня хотят?

Лишь часа через три мужчины стали возвращаться с кладбища. Во дворе установили длинные столы, накрытые скатертью, и я буквально сбилась с ног, таская тарелки с едой, где в основном было тушеное мясо, фасоль с овощами, пироги. Пахло так вкусно, что у меня в какой-то момент закружилась голова. Ведь с самого утра я даже воды не смогла попить, не говоря о нормальном завтраке.

Ян был просто неуловим, постоянно был везде и нигде. То я видела его со стариками, то он уже у ворот встречает новых гостей. Мне никак не удавалось с ним поговорить, а потом было не до этого. Одни мужчины сменялись другими, казалось, что этому не будет конца. Даже когда начало темнеть, во двор все еще входили новые гости.

Я уже еле стояла на ногах, мечтая лишь о том, когда вернусь в свою комнату и упаду на кровать. Однако мужчины все прибывали, а котлы, что установили во дворе, и не думали убирать. Там шипело мясо, от которого шел одуряющий запах специй. В какой-то момент проходя мимо котла с грудой грязных тарелок я сама не поняла, когда выключилась. Как по щелчку, раз, и всё. Очнулась уже на руках у Яна, который нес мою несчастную тушку куда-то в сторону от дома.

Сил на споры не оставалось, поэтому просто обвила его руками за шею и уткнулась носом в плечо, вдыхая вкусный запах парфюма. От Яна пахло костром и соленым бризом, чуть хвойным лесом, ненавязчиво, едва заметно. В его руках было так уютно, что не хотелось открывать глаза. И я настолько устала, что не было сил с ним пререкаться или что-то выяснять.

Ян пинком открыл деревянную дверь в какой-то дом и прошел мимо комнат. Далее я оказалась на широкой кровати, утонув на мягком матрасе.

— Ты ела сегодня что-нибудь? — навис надо мной Ян.

— Не получилось, не было времени, — сделала попытку вскочить, но он властно остановил меня, сжав плечо. — Куда ты меня принес?

— Тебе нужно отдохнуть, а это вдовий дом. Здесь живет Нана и теперь ты.

— Я не собираюсь здесь оставаться! — мое рычание вызвало улыбку на губах Яна, и он отстранился, подошел к окну, выглядывая во двор.

— Пока ты останешься здесь. Нана принесет тебе сейчас поесть, а в главный дом не ходи.

— Почему?

— Сейчас обстановка не очень благоприятная для того, чтобы ты была там, — Ян повернулся ко мне, сложив руки на груди. — Лучше тебе не показываться на глаза.

— Это еще что за новости? — возмутилась я.

Если бы не моя слабость, я бы сейчас вскочила и бежала отсюда куда дальше. Но придется подождать. Три дня не прошли для меня бесследно, и голова просто дико кружилась, вызывая тошноту.

— На похороны моего брата явилась его мать, — сердито произнес Ян. — Прямо на кладбище, куда ее чудом пустили. Сейчас вся родня слишком злая на все это, а ты для них как красная тряпка для быка. Не лучшей идеей было привозить тебя сюда. Я подумаю над этим, а пока отдыхай.

И Ян ушел, закрыв дверь в комнату, оставляя меня в растрепанных чувствах. Мать Тимура была здесь? Интересно, а что с ней сделали эти ненормальные?!

Глава 10

— Явилась вся в черном, из-под платка ее белые волосы торчат. Срам один! — сердито рассказывала Нана, когда принесла мне в комнату еду. — Ни стыда, ни совести.

Я неохотно приняла от нее тарелку и сидела, вяло ковыряясь в мясе с овощами и фасолью. Нет, все было очень вкусно, но кусок не лез в горло после таких новостей.

— Три черные машины, охрана, — продолжала Нана. — Наши было двинулись на них, чтобы убрать чужаков с похорон, но куда там. Стеной прикрыли мать Тимура и подвели к самому гробу. Ох мой старик и плевался! Говорит, совсем осквернила могилу младшего сына!

— А кто она такая? Мать Тимура? — Нана принесла мне большой кувшин чая на травах, и я выпила почти весь.

— Белобрысая эта? — удивилась Нана, неодобрительно глядя на мои волосы. — А я почём знаю? Да и плевать мне, кто она. Явно падшая женщина. От одного мужа к другому бежать. Где это видано такое?

— Ты говорила, они не расписаны были, значит, брак незаконный.

— Как так незаконный? — возмущалась Нана. — Сказал мой муж: «В жены беру», значит, жена она ему!

— Древний век какой-то, — отодвигаю от себя едва начатую тарелку. — Откуда она взялась у вас здесь вообще? Мать Тимура.

— К тетке приехала на лето, — недовольно ворчит Нана и достает из плетеной корзинки фрукты, виноград, мандарины.

Вот этому я особо рада, хватаю у нее мандарин и вскоре вгрызаюсь в сочную и сладкую мякоть.

— Приехала, задницей тут крутила, платья короткие носила, какой мужчина устоит? А наши с горячей кровью, мимо не пройдут. Мой муж честь по чести, бычка зарезал, пошел с подарками, а тетка этой белобрысой ни в какую. Учится, говорит она, не до свадьбы ей, да и жених есть ее круга.

— Так нет, моему приспичило, хочу в жены и всё тут. Ко мне вечером пришел, позволения спрашивать. Вторую жену он взять открыто не может, а если я ему больше детей не рожаю, то тут без вопросов. Я после Яна не могла родить, сколько ни пытались. Он и по врачам меня возил, даже заграницу. Нет, говорит, у вашей жены больше клеток этих… Как их…

Нана замолкает, а я подсказываю:

— Яйцеклеток? А такое бывает?

— Ну бывает, раз у меня так, — гордо заявляет Нана. — Поэтому и украл мой муж эту белобрысую, в домик увез, что в горах, а там и Тимура ей сделал.

— Кошмар какой, — смотрю на Нану как на ненормальную. — Вы тут по каким законам живете? Девушка приехала навестить тетю, а вы ей нелюбимого мужа и ребенка подсунули.

— Что это нелюбимого? — хлопает себя по коленям от возмущения Нана. — Дети от любви рождаются, только так бог дает.

— Ну да, — усмехаюсь я, приступая к винограду.

— Хватит, засиделась я тут с тобой, — недовольно произносит Нана и начинает собираться. — Ничего не поела, Ян ругаться будет.

— А ты ему не говори, — со смешком отвечаю я.

— Как не говори? — удивляется Нана.

Для нее