основателей Рима, происходивших из Альба-Лонги Ромула и Рема. Но и помимо этого история Кипсела расцвечена другими легендами, а именно о связанной с ним череде прорицаний. Так Геродот рассказывает, что отец Кипсела Эетион получил предсказание, что его супруга породит камень, который раздавит родовое гнездо правящих в Коринфе Бакхиадов. Сами Бакхиады также еще до рождения Кипсела получили предсказание о том, что орел породит льва, который сокрушит множество знатных людей в Коринфе. И, наконец, сам Кипсел, возмужав, получил в Дельфах предсказание о царской власти, которой будет обладать он сам и его дети. Эта вереница предсказаний, разумеется не может претендовать на историческую достоверность, поскольку является вопрос о том, когда и кем были инспирированы или составлены эти оракулы.

Неполноценное происхождение Кипсела не помешало его возвышению. Ему удалось занять должность полемарха и это стало трамплином к его дальнейшему возвышению. Он рано проявил себя политиком социального плана: по преданию, он раздавал людям, задолжавшим казне свою долю от поступавших в его распоряжение налогов и этим снискал популярность в народе. Опираясь на подчиненное ему войско и сочувствие коринфской бедноты, он в 657 г. совершил государственный переворот: убив притана — главу олигархического клана Бакхиадов, он положил конец правлению этой древней олигархии. Наиболее видные представители олигархической верхушки были перебиты, другие вынуждены были удалиться в изгнание и Кипсел стал полновластным единоличным правителем в Коринфе.

Внутренняя политика Кипсела сохраняла свой первоначальный популистский характер. Он продолжал поддерживать бедняков и, возможно, раздал им часть конфискованного у репрессированных Бакхиадов имущества. Его политика имела успех; опираясь на народную поддержку, он даже отказался от того, чтобы завести для себя личную охрану, как это обычно делали тираны. Поскольку в Коринфе ощущался недостаток плодородной земли, Кипсел продолжил колонизационную практику Бакхиадов, выводя избыток населения в колонии на западном побережье Средней Греции, на Керкире и в Сицилии. При нем, таким образом, были заложены основы коринфской морской державы. Растущее значение коринфского государства нашло отражение в связях его главы с религиозными центрами Греции, с Дельфами и Олимпией. С дельфийским жречеством Кипсел установил прочные связи достаточно рано, еще до захвата тиранической власти в Коринфе. Выше уже упоминалось о древних предсказаниях, составленных дельфийскими жрецами для Кипсела, тексты которых приводит Геродот. В одном предсказывалось возвышение сына Эетиона и Лабды, которое подобно камню, свалившемуся с горы, должно было раздавить древнюю, господствовавшую в Коринфе родовую верхушку. В другом предсказании, составленном будто бы по случаю посещения Кипселом Дельфийского святилища, оракул именовал его царем и предрекал сохранение царской власти не только им самим, но и его детьми, хотя и не детьми детей. Кипсел отблагодарил оракула Аполлона щедрыми приношениями, для сохранения которых он распорядился соорудить в Дельфах специальную сокровищницу. Крепкие связи установил Кипсел и с Олимпийским святилищем Зевса. Ему он посвятил драгоценный дар — статую Зевса из чистого Золота.

Власть Кипсела носила неограниченный авторитарный характер, но весьма вероятно, что она не была вовсе лишена некоторой лигитимности.

Возможно он заставил провозгласить себя новым пританом, что дало возможность в последующей традиции именовать его царем. Правление Кипсела продолжалось около 30 лет. Он умер естественной смертью сумев передать и власть и богатства своему сыну Периандру. Последнему к этому моменту было уже около 40 лет и столько же лет продолжалось его правление (627–587 гг.). Правление Периандра заслуживает тем большего внимания, что это был случай унаследования власти от отца к сыну, не столь уж частый в истории древней тирании. Принятие Периандром власти по наследству имело естественным следствием, как это нередко бывает, при монархическом строе, ужесточение режима. Второе поколение властителей нередко забывает, при каких особых обстоятельствах их отцы обрели власть и склонны были распоряжаться этой властью как безусловным своим достоянием, не принимая во внимание, каким образом она была приобретена предками.

Действительно в исторической традиции Периандр рисуется гораздо более деспотичным правителем, чем был его отец Кипсел. Древнее предание сообщает о жестокой расправе Периандра с действительной или мнимой оппозицией. Конечно не все в этой традиции должно приниматься на веру, но сообщаемые эпизоды характерны для жестокого правителя. Периандра несомненно беспокоила возможность выступления против него глав знатных семейств и в этой связи им были предприняты соответствующие превентивные меры, которые стали образцом для всех будущих тиранов. Предание повествует, что он отправил к милетскому тирану Фрасибулу специального посланца, чтобы вопросить того о лучших мерах для предотвращения возможных заговоров. Фрасибул будто бы пригласил коринфского посланника на прогулку за городом по хлебному полю. Во время этой прогулки гонец время от времени повторял вопрос своего господина, но Фрасибул ничего не отвечал, а только срывал выросшие выше других колосья. Вернувшись в Коринф посланец рассказал Периандру о поведении Фрасибула и коринфский тиран понял, какой совет давал ему Фрасибул: по возможности устранять всех выдающихся людей, могущих представлять опасность для властителя. И будто бы с этого времени коринфский тиран приступил к систематическому уничтожению своих высокородных соперников.

Другой эпизод кажется более реальным. В коринфской колонии на Керкире началось антитираническое движение и был убит, осуществлявший там правление сын Периандра. Подавив мятеж, Периандр отобрал 300 мальчиков из знатных коринфских семей и отправил их на корабле в Малую Азию к Лидийскому царю Алиатту с наказом подвергнуть их оскоплению. На счастье малолетних пленников корабль сделал остановку на Самосе, и самосцы, проведав правду, освободили керкирских детей. В русле этой традиции стоят также эпизоды, связанные с неурядицами в доме самого коринфского тирана. Он будто бы был повинен в смерти своей жены Мелиссы и долгое время был в распре со своим сыном Ликофроном.

Внутренняя политика Периандра, как уже было сказано, отличалась большей суровостью в сравнении с правлением его отца Кипсела. Тиран зорко следил за поведением своих подданных: боролся с ничегонеделанием, не допускал скопления людей на городских улицах, а также запрещал праздные посиделки на городской площади. Ясно, что это не прибавляло ему популярности, и он, в отличие от своего отца, вынужден был обзавестись отрядом телохранителей числом в 300 человек.

Внешняя политика Периандра характеризовалась активизацией колонизационной деятельности. Он основал ряд новых поселений на западе Греции, в том числе город Амбракию, который позднее стал крупным центром политической жизни греческого мира. Севернее, на восточном побережье Адриатического моря, стараниями Периандра появились новые города Аполлония и Эпидамн, ставшие важными форпостами греков в Иллирии. На полуострове Халкидика коринфский тиран основал город Потидею, единственный город дорийского происхождения, среди россыпи новых ионийских поселений. В эти новые города он назначал правителями своих сыновей и таким образом расширял заморские владения Коринфян. Можно сказать, что усилиями Кипсела и