богатым афинянином Кимоном, чьи блестящие выступления на общегреческих играх вызывали зависть у правящего семейства. К этому надо добавить изменение внешнеполитической ситуации, а именно, постепенное утверждение персов в Малой Азии и в зоне проливов, что, наверное, сужало свободу мореплавания и торговой деятельности афинян. Возраставшее в среде афинян недовольство подогревалось критикой режима со стороны влиятельного клана Алкмеонидов и находившегося под их влиянием Дельфийского оракула. Подкупленная Алкмеонидами Пифия непрерывно призывала всех обращавшихся к Оракулу начать борьбу с Афинской тиранией и свергнуть ненавистных Писитратидов. Эта агитация была тем более опасной, что она находила отклик в Спарте, традиционно враждебной любому тираническому режиму. Трудно сказать, как долго могло нарастать в Афинах антитираническое брожение, но как это нередко бывает, случайное происшествие спровоцировало катастрофу. Поводом послужила любовная история: Писистратид Гиппарх пытался сблизиться с красивым юношей Гармодием, но тот уже был связан дружбой с Аристогитоном. Желая наказать Гармодия за прявленное к нему пенебрежение, гиппарх во время подготовки к Панафинеем отстранил от участия в праздничной процессии сестру Гармодия. Оскорбленный этим Гармодий и его друг Аристогитон составили заговор против Писистратидов. Они напали на Гиппарха и убили его. Однако телохранители тиранов убили Гармодия, а позднее был схвачен Аристогитон, который под пытками оговорил ряд знатных лиц, как участников заговора. Мстя за брата, Гиппий обрушился с репрессиями на афинскую знать, и с этого времени (514 г.) его правление стало безмерно жестоким. Алкмеониды усилили свою агитацию за свержение тиранов. Под влиянием Пифии, спартанцы организовали вторжение в Аттику с целью свержения власти Писистратидов. Вторжений было два. Первое по морю, но высадившийся на побережье Аттики спартанский отряд был разбит войском Писитратидов к которому примкнул, присланный Алевадами отряд фессалийских всадников. Тогда спартанцы отправили по суше гораздо больший отряд под командованием царя Клеомена. Писистратиды были заперты на Акрополе и в конце концов вынуждены были капитулировать (510 г.). Им гарантировали личную безопасность, но они должны были в пятидневный срок покинуть Аттику. Они удалились в Сигей, находившийся под властью их сводного брата Гегесистрата. С этого времени Сигей надолго стал опорной базой живших в изгнании Писистратидов.

Возвращаясь к истории Гармодия и Аристогитона, отметим, что такой вдумчивый историк как Фукидид, отказывал выступлению Грамодия и Аристогитона в наличии у него принципиального антитиранического характера, сводя все дело к банальной любовной истории. Однако с этим трудно согласиться. Заговор Гармодия и Аристогитона бесспорно был спровоцирован личным оскорблением, которое Гиппарх нанес Гармодию. Но уже само по себе убийство брата тирана носило резонансный характер: был убит один из трех правящих Писистратидов, что несомненно всколыхнуло все афинское общество, а ближайшим следствием этого события стало резкое ужесточение тиранического режима. Поэтому нет оснований отрицать важного политического значения заговора Гармодия и Аристогитона, повлекшего за собой скорое крушение, казалось бы столь прочного авторитарного режима в Афинах. Это было ясно уже современникам. Деяние Гармодия и Аристогитона было воспринято афинским обществом как героический подвиг, и память о нем была увековечена в воздвигнутой вскоре затем замечательной скульптурной группе «тираноборцев», работы скульптора Антенора. Во время последовавших затем Греко-персидских войн и захвата персами Афин (480 г.) памятник был увезен в Персию. После победы над персами и освобождения Афин скульпторами Критием и Несиотом была создана новая версия знаменитого памятника. Много позднее, уже во времена Александра Македонского (или диадохов) скульптура Антинора была возвращена в Афины и с великими почестями установлена рядом с новым памятником на Агоре. Одновременно в Афинах сложился культ «тираноборцев» Гармодия и Аристогитона: они почитались как герои, их потомки пользовались правом бесплатного кормления в древнем здании Государственного совета — Пританее, им также отводились почетные места в театре и на спортивных состязаниях, а комедиографам строжайше воспрещалось насмехаться над памятью героев, кроме того их именами не имели права называть рабов.

Обе скульптурные группы были утрачены еще в древности. До наших дней дошли только позднейшие копии пластической композиции созданной Критием и Несиотом, которая стала своеобразным образцом для подражания даже в позднейшие эпохи. Выполненная в строгом стиле ранней классики, воплощающая идею благородного подвига она оказалась своеобразным источником вдохновения для замечательных советских— скульпторов Б.М.Иофана и В.И.Мухиной создавших в 1937 году известную скульптурную группу «Рабочий и колхозница» удивляющую динамикой и античной статью фигур.

Глава 4. Тирания Поликрата на Самосе

Блестящим образцом ранней тирании было правление Поликрата на Самосее (537–522 гг. до н. э.). Остров Самос в силу своего положения играл видную роль в истории древней Греции. Он замыкал собою цепь греческих островов, тянувшихся вдоль западного побережья Малой Азии и был связующим звеном между греческой Эгеидой и малоазийским материком. Естественно, что здесь рано развились мореходство и торговля, а находившийся на острове город Самос превратился в крупный центр ионийского мира как экономический, так и культурный. Своеобразной чертой экономической жизни древнего Самоса было сочетание высокоразвитой городской экономики с процветавшим земледелием, где заглавную роль играли крупные землевладельцы, так называемые геоморы. Между ними и городским демосом существовало вековое противостояние, выливавшееся время от времени в ожесточенные распри, создававшие благоприятную почву для возникновения тиранических режимов. Одним из них, впрочем, отнюдь не первым по счету, стал тиранический режим Поликрата.

Нам мало что известно о происхождении Поликрата, если не считать имени его отца — Эак, относительно которого у исследователей нет определенного мнения. Дело в том, что в новое время на Самосе была обнаружена статуя Геры. Богиня изображена в образе сидящей женщины, на бедре которой была вырезана надпись, где упоминалось о неком Эаке, сыне Брихона, исполнявшем должность какого-то магистрата, заведовавшего распределением добычи от морского разбоя, часть которой жертвовалась в храм Геры. Статуя богини и надпись, несомненно, относились к архаическому времени, но к какому именно периоду, это стало предметом спора. Часть исследователей склонна была видеть в Эаке, упомянутом в надписи, отца Поликрата, имя которого по Геродоту было также Эак. Соответственно надпись относили примерно к 540 г. до н. э. Однако, как это нередко бывает, естественное отождествление Эака из надписи с Эаком отцом Поликрата у Геродота вскоре было оспорено более поздними учеными, которые на основании некоторых эпиграфических признаков высказались за более позднюю датировку упомянутой надписи. Ее стали относить, примерно, к 500 г. до н. э. вследствие чего стало невозможно видеть в Эаке из надписи отца Поликрата. Нельзя сказать, что более поздняя датировка является безусловно убедительной, но, даже если согласиться с ней, напрашивается мысль о принадлежности упомянутого в ней Эака к роду Поликрата (это мог быть сын или внук тирана), и, во всяком случае, примечательна связь этого персонажа с морским разбоем и,