особенно Периандра были созданы контуры коринфской морской державы. Правда, это образование не было прочным, поскольку в нем очень скоро приобрели силу характерные для полисной Греции центробежные тенденции и все новые города стали постепенно независимыми полисами.

В Коринфе рано начали строить большие военные корабли с тремя рядами гребцов, так называемые триеры. Многочисленный военно-морской флот стал основой могущества коринфского государства. Богатство и мощь этого государства стали основанием для авторитета его правителей, которые вели активную внешнюю политику, устанавливая связи не только с центрами греческого мира, но и с властителями чужеземных государств. По— видимому, Периандра связывала дружба с лидийским царем Алеаттом и не исключено, что какие-то отношения существовали с египетскими фараонами; недаром племянник и преемник Периандра носил имя Псамметиха, правящего в те времена египетского царя. В самой Греции Периандр, продолжая политику отца сохранял связи с крупнейшими святилищами в Дельфах и Олимпии. При нем Коринф вырос в крупнейший культурный центр Эллады. Согласно легенде, передаваемой Геродотом, здесь нашел прибежище знаменитый поэт и певец Арион, прославленный составитель гимнов а честь Диониса, которым он придал форму дифирамба.

У Периандра, по-видимому, были связи — прямо или через Дельфы — с лидерами формирующейся греческой культуры, так называемыми Семью мудрецами, расцвет жизни и деятельности которых приходится как раз на рубеж VII–VI вв. до н. э. В круг этих мудрецов включали выдающихся представителей культурной и политической элиты древних эллинов — родоначальника ионийской философии Фалеса Милетского, афинского поэта и законодателя Солона, социального «посредника» эсимнета Питтака из Митилены на Лесбосе и некоторых других. В их число древняя традиция нередко включала и коринфянина Периандра, что естественно вызывает недоумение: как могло случиться, что в разряд столь выдающихся людей архаической эпохи, слывших образцами гражданской добродетели традиция могла включить коринфского тирана, отличавшегося особой жестокостью. С уверенностью на этот вопрос ответить затруднительно. Во всяком случае, фигура Периандра далеко не однозначна, его деятельность и поступки являют нам не просто кровожадного деспота, но и выдающегося политика, строителя нового коринфского государства, наконец, покровителя талантов. Вообще надо заметить, что народная память весьма прихотлива и, опираясь на реальные достижения политика, может облагородить память о нем, игнорируя его прегрешения против обычной морали. Достаточно в этой связи сослаться на примеры из нашей отечественной истории: мы имеем в виду память о Петре Великом или о И.В.Сталине.

Периандр закончил свое правление в 80– годах VI в. до н. э. Конец его жизни был омрачен гибелью всех его сыновей, так что власть унаследовал племянник тирана Псамметих. Это был бесцветный правитель, не отличавшийся никакими особыми достоинствами, правление которого продолжалось около трех лет и завершилось бесславным падением. С его устранением Коринф стал полноценной республикой, сохранившей свое значение богатого промышленного центра и сильного морского государства, богатство и мощь которого были заложены древними тиранами.

Глава 3. Писистрат и Писистратиды в Афинах

Древнее государственное образование, сложившееся в Аттике в Микенскую эпоху (II тыс. до н. э.), пришло в упадок под влиянием великого переселения народов, в русле которого произошло переселение и дорийских племен. Само оно непосредственно не коснулось Аттики. По преданию дорийцы остановились у границы этой области, но затем прошли далее в Пелопоннес (середина XI в. до н. э.). Традиция сохранила легенду о том, что спасти Аттику от захватчиков сможет пролившаяся на землю царская кровь. Афинский царь Кодр выступил с ополчением навстречу врагу и погиб в бою, после чего дорийцы отказались от намерения проникнуть в Аттику, и таким образом область древних афинян не была захвачена дорийским переселением.

Тем не менее, призошедшее в ту пору (ХII-ХI вв. до н. э.) крушение древних порядков в Средней Греции повлияло на политическую жизнь в Аттике, приведя к упадку древнюю царскую власть и вызвав децентрализацию, а именно, распад древнего государственного единства на ряд региональных образований, ставших основанием для последующих фратрий. Однако дурные последствия этого процесса были достаточно скоро преодолены, благодаря возобновившемуся экономическому развитию, проявлением которого стало распространение аттической керамики геометрического стиля как на территории собственно Греции, так и в целом в Эгеиде. Развитие экономических и политических связей в Аттике привело к возрождению древнего государственного единства, что нашло отражение в предании о Синойкизме Тезея (рубеж Х-IХ вв.). Внешне этот процесс был отмечен сселением части Аттического населения, в первую очередь знатных семейств, в древний центр, который возможно с этого времени стал именоваться Афинами. Тогда же произошло и первое упорядочение социальных отношений, подразделение жителей Аттики на три сословия— эвпатридов (буквально, потомков славных отцов), геоморов (земледельцев) и демиургов (ремесленников). Как синойкизм, так и эту социальную стратификацию предание связывает с именем легендарного аттического героя и царя Тезея, жизнь которого древняя хронография относила к XIV или XIII вв. до н. э… Однако, приписываемые Тезею реформы несомненно, относятся к более позднему времени, причем остается загадкою отнесение этих событий к легендарному Тезею.

Раннеархаическое время, отсчет которого можно вести с момента аттического синойкизма, характеризовалось господством родовой знати — эвпатридов. Из их среды выбирались носители верховной власти — архонты, а из числа бывших архонтов формировался древний государственный совет, который позднее стал именоваться Советом Ареопага. Поступательное развитие афинского общества сопровождалось, как это обычно бывает, ухудшением положения простого народа, который страдал от малоземелья и задолженности. Последняя выражалась в том, что мелкие земледельцы не сводя концы с концами вынуждены были занимать у богатых соседей зерно для кормления и посева, а заимодавцы фиксировали эту ситуацию установлением на полях должников специальных каменных столбов. Крестьяне отвечали за свои долги не только имуществом, но и своей личностью, что приводило к развитию кабального рабства. Рзвивавшееся имущественное и социальное неравенство затрагивало не только простой народ, но и знать из среды которой этот процесс выдавливал разорявшихся или обделенных наследством эвпатридов.

Следствием экономического прогресса естественно стало социальное расслоение, первые признаки которого отчетливо проявились в среде афинской знати. Конкретно это проявилось в показательном расколе сословия эвпатридов, из среды которого выделилась группа обедневших аристократов, недовольных своим положением и стремившихся поправить свои дела захватом власти. Руководителем этой группы стал Килон, в прошлом победитель на Олимпийских играх в 636 или по другой версии в 624 г. до н. э. Он с группой единомышленников захватил Афинский акрополь, несомненно, стремясь к установлению тирании. Однако, выступление Килона не было поддержано народною массою, тогда как прочие эвпатриды и прежде всего влиятельный род Алкмеонидов сумели сорганизоваться и обложили килоновцев на Акрополе. Страдая от недостатка пищи и воды, путчисты согласились уйти с Акрополя, оговорив себе личную неприкосновенность. Килон успел скрыться, но остальные вопреки заключенному соглашению подверглись жестокому избиению,