Но сам имей ввиду, проверю каждое сказанное тобой слово. И не только тобой. Котов, Карасев и Назаров тоже будут опрошены. Оперативные мероприятия мы проведем сами. Свои. Будем собирать информацию по крупицам. Если ты и твои товарищи чисты — все будет хорошо. Могу обещать тебе честный и добросовестный подход к этому делу. Но если мои следователи найдут хоть каплю лжи…

Белов многозначительно замолчал.

— Товарищ генерал-майор, мне скрывать нечего, — ответил я уверенно.

Хотя на самом деле все совершенно наоборот. Скрывать есть просто до хрена чего. Там не капля лжи, а целое море.

— Вот и славно, — Белов поднялся. Расправил китель. — Теперь давай закончим этот цирк с конями. Зови остальных. Они там, поди, в коридоре, на стенку уже лезут от нетерпения.

Я быстро метнулся к выходу, открыл дверь, махнул Карасеву, который стоял ближе всех, но на приличном расстоянии от кабинета. Через пару минут в комнату просочились Назаров, Андрей Петрович, Мишка и, конечно же, Шульгин.

Белов поднялся на ноги, оперся на столешницу кулаками. Обвел присутствующих властным взглядом.

— Значит так, товарищи. Я предварительно ознакомился с ситуацией. Выслушал доклад лейтенанта Соколова.

Шульгин дернулся, поправляя очки.

— Товарищ генерал-майор, разрешите…

— Молчать! — рявкнул Белов. — Я не закончил. И впредь не сметь меня перебивать, капитан.

Генерал вышел из-за стола, приблизился к следователю. Навис над ним.

— Дело об убийстве капитана Воронова, а также инцидент с инспектором ГУКР Мельниковым с этой минуты переходят в исключительное ведение московской комиссии. Пока мы не закончим проверку, группу Котова не трогать. Под ногами не мешаться. Усёк, капитан?

— Так точно! — очкастая гнида вытянулся в струнку.

Он попытался скрыть разочарование, но у него это плохо получилось.

— Ну а раз «так точно», свободен, капитан. Иди, неси службу,— приказал Белов.

Шульгин резко крутанулся на месте. Лицо его покрылось красными пятнами. Он промаршировал к дери и вышел в коридор.

Назаров еле слышно, с явным облегчением выдохнул.

— Так…— генерал обвел взглядом оставшихся, — Ну а с вами увидимся уже завтра утром, товарищи. Пока работаете в штатном режиме, но без вольных импровизаций. Как вы тут любите.

Он кивнул майору, тот козырнул в ответ. Через две минуты мы уже остались одни. Никита Львович ушел.

— Хоть Шульгина от нас убрали и то хлеб, — криво усмехнулся Котов.

Капитан достал папиросы, собираясь закурить. Полез рукой в правый карман галифе за спичками. Нахмурился. Сунул руку глубже.

— Что за ерунда? — пробормотал он.

— Что там, Андрей Петрович? — спросил Карасев.

Котов вытащил руку из кармана, разжал пальцы.

Вместо спичек на его широкой ладони тускло блеснул металл. Небольшой, затейливой формы ключик с короткой бородкой. Не от обычной двери. Скорее от сейфа, секретера или почтовой ячейки.

— Не было у меня этого, — Андрей Петрович удивленно уставился на находку. — Откуда взялся?

Я тоже смотрел на чертов ключ и мысленно матерился в три этажа.

Котов лично шмонал Воронова от воротника до сапог. Любую железку в карманах или за подкладкой нашел бы сразу. Где эта тварина прятала ключ? А то, что вещицу подкинул шизик — к бабке не ходи. Вот ради чего затевались нелепые валяния в грязи.

Держал за щекой? Возможно. Ключ маленький. Где-то еще? Фу! Такая лютая дичь сразу полезла в голову. Лучше и не представлять.

Но самое хреновое — не где Воронов это прятал, а что этим можно открыть?

Глава 4

Тусклый свет настольной лампы падал прямо на зеленое сукно стола. В самом центре лежал крохотный кусок металла. Маленький латунный ключ с короткой бородкой. На плоском ушке криво чем-то острым была выцарапана цифра «42».

Мы, как четыре идиота, сгрудились вокруг стола и пялились на ключ. Вернее сгрудились трое — я, Карась и Котов. Назаров просто сидел. Но пялился ничуть не меньше нашего.

Моя физиономия, конечно, выглядела такой же озадаченной, как и у остальных. Мол, что такое? Откуда оно взялось? На самом деле, внутри бурлила настолько сильная ярость, что, окажись сейчас шизик передо мной, я бы его задушил собственными руками.

Крестовский. Тварь. Всё рассчитал. Подкинул прямо в карман капитану. Оставил «хлебные крошки». Ублюдок с комплексом бога не может просто уйти в тень. Ему нужны зрители. Нужно, чтобы я осознал масштаб его гениальности. А то, что внезапно появившийся ключ — дело рук шизика, лично у меня нет ни малейших сомнений. Главное сейчас — держать лицо. Ни один жест не должен выдать моего истинного состояния.

— И что это за хреновина? — задумчиво поинтересовался майор.

— Без понятия, — так же задумчиво ответил Андрей Петрович.

Назаров устало потер переносицу. Затушил окурок, с силой вдавив его в стекло пепельницы.

— Котов… Знаешь, что? Тебе пора отдыхать. Ты на ногах сколько держишься? Третьи сутки пошли? Спал урывками, ел на ходу. Мозги уже кипят. Засунул ключ от какого-нибудь шкафчика в суматохе и забыл. Бывает такое. Переутомление сказывается.

Капитан оторвался от созерцания ключа, мрачно посмотрел на Назарова.

— Никак нет, Сергей Ильич. При всем уважении, я не идиот. Моя память работает четко. Что ж я, по вашему, в собственных карманах заблудился? Прекрасно знаю, что там лежит. Спички, папиросы, запасная обойма. Всё. Никакого мусора сроду не таскал. Тем более ключей от непонятных замков. Гарантирую, вещь не моя.

Я осторожненько протиснулся одним плечом между капитаном и старлеем, наклонился, взял ключ двумя пальцами. Крутанул вещицу на свету, присматриваясь к деталям. Глубокие борозды на цифрах блестели свежей латунью. Царапали недавно.

— Цифра нанесена кустарно, от руки, — констатировал вслух, положив железку обратно на сукно. — Номер сорок два. Это может быть, что угодно. Дом, квартира, случайные цифры. Одно скажу — замок простенький, английский. Такие ставят в основном на казенную мебель. Картотеки, тумбы, бухгалтерские шкафчики. Точно не дверной.

— Спасибо, лейтенант, просветил, — хмыкнул Назаров. — Дальше что? Откуда он взялся? Ветром надуло? Или мимо кто проходил и в карман капитану сунул?

— Давайте восстановим события дня, — предложил я спокойно, игнорируя раздражение начальства. — Где вы могли его зацепить, Андрей Петрович? Кабинеты следователей? Двор управления? Может, к шифровальщикам заходили?

Вообще, конечно, сказать хотелось совсем другое. Сделать тоже. Я бы с огромным удовольствием схватил эту чертову вещицу и выкинул бы ее, куда подальше. В сортир, например.

Что бы не спрятал шизик, там точно ничего хорошего. Очередное дерьмо. Вполне