— Все мы знаем, что ты имел ввиду, — Снова оборвал его Назаров, — Если эта мысль в твоей башке появилась, ты ее непременно реализуешь. А нам только таких проблем не хватало. В общем, слушай сюда, товарищи оперативники. Комиссии пока про ключ не говорим. К тому же, черт его знает…Может, мы ошибаемся и вещица эта к Воронову не имеет никакого отношения. Нам нужно первыми понять, что там может быть. Найдем, вскроем, осмотрим. Потом доложим по форме. Если это действительно будет касаться дела Пророка.

Майор вдруг замолчал. Посмотрел на меня. Котов и Карась тоже синхронно перевели взгляды в мою сторону. В кабинете повисла плотная многозначительная тишина. Все трое отлично помнили, кто возглавляет московскую комиссию. Генерал Белов. Друг покойного отца Соколова. Можно сказать, покровитель лейтенанта.

— Алексей, — негромко, с нажимом произнес Котов. — Мы работаем одной группой. Вместе. Прикрываем друг друга. Генерал-майор Белов не должен узнать об этой железке раньше времени. Ни случайно, ни по старой дружбе. Уяснил?

Я мысленно усмехнулся. Логично, что моих коллег волнует этот вопрос. Вдруг поддамся ностальгии, расчувствуюсь да и побегу докладывать Никите Львовичу.

— Мой прямой командир — вы, товарищ капитан. Начальник — майор Назаров, — Я сделал серьезное лицо, в глаза напустил немного обиды, — Мы с вами, можно сказать, в одной упряжке. Тем более в этом деле Пророка. Никакой утечки не будет. Слово даю.

Котов смотрел мне в лицо еще пару секунд. Затем коротко кивнул.

— Товарищ майор, заберу? — капитан протянул руку к ключу.

— Забирай, — раздраженно отмахнулся Назаров, — Лучше бы и не показывал, честное слово.

Сергей Ильич тяжело выдохнул, с силой потер лицо ладонями. Суровый контрразведчик исчез, остался просто смертельно уставший мужик.

— Капитан, как думаешь… наш лейтенант не ошибся? — глухо спросил он, глядя в пустоту. — Никита и был тем самым Пророком?

Котов медленно убрал ключ в карман. Посмотрел на майора.

— Думаю — так и есть, Сергей Ильич. Гнилое колено — весомый факт в пользу этой версии. Да и остальное тоже. Полностью согласен с Соколовым.

— Черт… — майор покачал головой, горько усмехнулся, — Мерзко это осознавать. Ладно… Помер Ефим — черт с ним. Значит, так. Искать замок под ключик начнем с утра. Для начала отправитесь туда, где квартировался Воронов. А сейчас… — Назаров окинул нас хмурым взглядом. — Сейчас приказываю отдыхать. Даю пять часов. В семь ноль-ноль жду здесь. Голова должна быть ясной. Если Пророк оставил капкан, мы обязаны найти его первыми. Свободны.

Котов коротко кивнул. Карась с довольной физиономией хрустнул пальцами. Предвкушал ужин и сон.

— Товарищ майор, разрешите задать вопрос, — я шагнул к столу, — Помните просил вас помочь дочке Селиванова? Насчет инсулина. Получилось?

— Помню, Соколов. Всё помню, — ответил Сергей Ильич. Ему, похоже, не терпелось выпроводить нас из кабинета и самому отдохнуть. — Уж больно ты тогда наседал, будто за родную кровиночку просишь. Их отправили в Москву. И мать, и девчонку. Вчера вечером уехали. Там врачи помогут. Одного-двух уколов ребенку мало. Это так — мертвому припарка. Будет под контролем медиков.

— Весело, конечно, — тихо буркнул Карась, — Селиванов предатель, а мы его семейство лечим

— Дети не в ответе за своих родителей, — одернул его Сергей Ильич. — Девчонка малая совсем. Она ни в чем не виновата. — Майор снова переключился на меня, — Так что успокойся, Соколов. Иди отдыхай.

— Спасибо, — поблагодари я Назарова. Развернулся, сделал несколько шагов к выходу, но в последнюю секунду передумал и снова вернулся к столу.

Котов, который как раз шел за мной, недовольно что-то буркнул под нос. Какую-то фразу про вошь на сковороде.

— Сергей Ильич, извините…Можно насчет еще одного дела спросить? Обходчик, благодаря которому мы вышли на Воронова в церкви…У него жена болеет сильно. Ее бы докторам показать. К хорошему хирург отвезти. Обещал я ему, когда он про церковь рассказывал.

Назаров нахмурился еще больше. В его взгляде мелькнуло легкое раздражение.

— Ты, лейтенант, решил контрразведку в собес превратить? Одной лекарства, другой врачей. Пусть вон, в госпиталь наш ее отведет. Я попрошу, чтоб посмотрели. Пропуск выпишу. Куда ты везти их собрался?

— Товарищ майор, в Золотухино. Там есть очень хороший врач.

Ну тут, конечно, я немного лукавил. Назаров прав. В Свободе тоже найдется, кому жену Михалыча подлечить. Просто… Хотелось мне увидеть Елену Сергеевну и все тут. С той самой встречи в дворе Управления, когда она нашу троицу перед походом в церковь встретила. Грубовато я себя с ней вел. Пока бегали за Вороновым, спасали генерала, эти мысли гнал от себя. Не до сердечных переживаний было. Но сейчас-то можно хотя бы пару часов выгадать. С официальным разрешением Назарова.

Майор прищурился, посмотрел на меня с интересом.

— Чего тебя, лейтенант, все время в это Золотухино тянет? Только отвернешься, а ты уже в ту сторону намылился. Хорошие врачи и в Свободе имеются. Тут целый медсанбат, специалисты высшей категории, подполковники медицины. Чем они тебе не угодили?

Я открыл рот, собираясь выдать порцию аргументов про «особую квалификацию», но меня опередили.

Карась, стоявший уже возле двери, вдруг коротко хохотнул себе под нос. Оправил гимнастерку, посмотрел на меня с нескрываемой издевкой.

— Дык, Сергей Ильич, вы не понимаете, — протянул Мишка, — У хирургов в Свободе бороды да усы. Скучно лейтенанту с ними. А вот в Золотухино… там медицина другого уровня.

Старлей сделал паузу, продолжая пялиться на меня насмешливым взглядом, в котором, на самом донышке, я снова видел ревность.

— Там у хирургов глаза красивые. Синие такие, прямо как небо над Курском. От одного взгляда любая хворь проходит. Вот Соколов и радеет за здоровье гражданского населения. Видать, без синих глаз лечение не идет.

Назаров хмыкнул:

— Синие глаза, значит… — проворчал майор. — Влюбился, что ли, лейтенант? Нашел время, в бок тебе коромысло.

Я промолчал. Оправдываться — значит признать, что Мишка и Назаров попали в точку. А они попали, чего уж врать самому себе. Наверное, да. Влюбился. Может, не я. Может — Соколов. Кто ж теперь разберет? Тянет-то к Скворцовой именно меня.

— Ладно, гуманист, — Назаров махнул рукой. — Завтра утром решим. Будет возможность, поедешь. Все. Идите уже.

Мы вышли в коридор. Карась топал следом, нарочито громко впечатывая сапоги в половицы.

— Жену обходчика ему жаль… —