– Объясни, мать твою, нормально!

Микеле подходит к бару и делает глоток из широкого горлышка бутылки моего любимого виски, не обращая внимания на моё недовольное шипение.

– Ты знаешь хоть у кого ты оспорил свою новую игрушку? – произносит он, ставя бутылку обратно на полку. Сплетни в нашем мире всегда разлетаются со скоростью света! – У этого ублюдка и он сейчас захлебывается своей желчью.

– Мать твою! Да я понятия не имел кто поднимал мою ставку!

Хочу сделать вид, что не понимаю что он имеет ввиду под словами “новая игрушка”, но не могу.

– И я должен его бояться? Он даже еще не коронован! – вырывается у меня, и ухмылка на моем лице становится лишь маской для скрытого гнева. Я стараюсь выглядеть уверенно, но внутри меня все кипит, ведь я понимаю, что даже без короны его влияние уже слишком ощутимо, и недооценивать этого ублюдка было бы большой ошибкой с моей стороны. – Риккардо умер месяц назад! Они еще не выбрали приемника! Этот ублюдок еще не король!

– Корона может слишком быстро слететь и с твоей головы, если твоя новая игрушка станет причиной досрочного разрыва временного перемирия.

Перемирие? Лишь время тишины… Мы не заключали с ними мир! Просто время выдалось слишком тяжело для наших семей.

Микеле снова делает жадный глоток из бутылки.

– Романо ни один раз пытались уничтожить нашу семью! И ты знаешь, что нам нужен не просто мир, нам нужен союз! Сицилию пора объединить!

– Она была моя изначально! – выпаливаю я, не сдержав эмоций, и громко бью кулаком по деревянной столешнице бара. Звук удара отдается в тишине, бутылки звякают и ярость накрывает меня с головой. – Это был мой индивидуальный заказ!

– Так какого хрена ты выставил ее на аукцион? – шипит в ответ Микеле, вплотную придвинувшись к моему лицу. – Зачем была вся эта показуха?

– Не суй свой длинный нос в мои дела! – огрызаюсь я и мои слова звучат как угроза. Мой указательный палец утыкается ему в грудь и я снова сгораю от неконтролируемого желания оставить маленькое отверстие у него во лбу. И мой брат знает о моих мыслях и желаниях, но ему плевать. Микеле – один из немногих, кто не боится меня. От слова совсем. – И запомни, короли не просят прощения! Они просто переступают через труп того, кто встал у них на пути!

– Мне так и передать ему это? – Микеле поднимает бровь, и в его голосе слышится насмешка, что только добавляет масла в огонь.

Я делаю глубокий вдох, пытаясь подавить ярость в своем теле, но моё самообладание сейчас где-то спит – оно, как всегда, ускользнуло от меня в самый неподходящий момент.

– Устрой нам встречу, – тяжело выдыхаю я, против своей воли.

Пришло время встретиться со своим врагом лицом к лицу.

– Будет сделано, Босс.

Глава 5. АНГЕЛ

Нельзя было придумать ничего ужасней, чем заточить меня в комнате, стены которой полностью зеркальные. Каждый угол здесь отражает меня, каждое мое движение, каждую мою эмоцию.

Я словно рыба, помещенная в аквариум без воды. Рыба, которая жадно хватает воздух ртом, но каждый вдох лишь усугубляет её страдания. Рыба, которая знает, что обречена на смерть, и единственное, что ей остается – это наблюдать за своим умирающим отражением.

Не отрываясь, я смотрю на себя в зеркальном отражение – на свои взъерошенные волосы, на заплаканные, полные ужаса и страха глаза, и на дрожащие руки. Я пытаюсь успокоиться, но в этом замкнутом пространстве нет места для спокойствия. Внешний мир теперь слишком далек для меня и мне начинает казаться, что я нахожусь в каком-то параллельном мире, ранее неизвестном мне. Я не знаю, сколько времени прошло с тех пор, как меня похитили. Часы превратились в вечность, а каждый миг стал пыткой.

От осознавания всего произошедшего мне начинает не хватать воздуха. Я чувствую, как стены начинают сужаться, желая лишь одно – как можно быстрее задушить меня. И я тихо молю лишь об одном – чтобы они сделали это как можно быстрее. Чтобы это все наконец-то закончилось.

Я даже не веду отсчет…

Поднимаюсь на ноги и подхожу к одному из зеркал. Аккуратно касаюсь его холодной поверхности. Мое отражение смотрит на меня с таким же страхом, как и я сама. Я отшатываюсь, и в этот момент меня охватывает чувство безысходности – я не вижу выхода отсюда, а все, что вижу, – это лишь бесконечные копии себя. Сломленной себя.

Слышу тяжелые шаги за своей спиной, и в отражении появляется образ мужчины с большими пакетами в руках. Сердце начинает болезненно колотится в груди, ведь я даже понятия не имею, с какой стороны он зашел. Незнакомец уверенным шагом подходит ко мне и с шумом бросает пакеты к моим ногам. Первое, что ощущаю – его запах. От этого мужчины веет угрозой и опасностью. Он невысокий, но его широкие плечи создают впечатление силы и уверенности. У него острые черты лица и темные, короткие аккуратно зачесанные волосы. В отличие от моего мучителя, он одет гораздо проще – в черной футболке, которая обнимает каждую татуированную мышцу его рук, и черных брюках. Странное сочетание. Этот незнакомец напоминает плохого парня из фильмов восьмидесятых годов.

– Он хочет видеть тебя в этом. Ты должна переодеться, – произносит незнакомец.

Его властный голос заставляет меня чувствовать себя еще более слабой.

Я игнорирую его слова, отчаянно стараясь сохранить спокойствие. Да кому я вру? Какое спокойствие? Страх так сильно стиснул мое горло, как невидимая крепкая рука, что я едва могу дышать, не то чтобы говорить.

– Один, два… Какой сегодня день? – обессилено шепчу я, растирая горячие слезы по своим щекам. – Где я нахожусь?

– Тебя это больше не должно волновать. Твои мир здесь, а не за пределами этой комнаты. – Его итальянский акцент придает словам особый оттенок, заставляя каждую фразу звучать более настойчиво и запоминающе. Он говорит медленно, с легким нажимом на каждое слово, и от этих слов мороз пробегает по всему моему телу. – У тебя есть десять минут на то, чтобы переодеться.

– Ответь мне! – еле слышно требую я, позабыв о таких словах, как “осторожность” и “самоконтроль”.

Адреналин моментально растекается по венам, и, не раздумывая, я швыряю этому ублюдку в лицо картонный пакет, который он оставил у моих ног. Пакет разрывается и его содержимое разлетается в разные стороны, создавая хаос вокруг. И за эту смелость я сразу же получаю по