— Давайте я помогу вам с волосами, — услышал я свой голос со стороны.

— Мне обычно помогает Лили, — сказала Эрен.

Кровь в ушах от напряжения стучала так, что я едва мог расслышать ответ жены.

— Я ее отпустил до завтра, — тут же соврал я, подхватывая маленький табурет, который обычно использовала служанка, и усаживаясь за спиной Эрен. — Я хочу провести дегустацию вина, которое подарили Морделы, так что помогу сам.

— Это очень ценный кувшин, может, стоит отложить его на будущее? — тут же предложила девушка, отбрасывая волосы назад, чтобы я мог спокойно их намылить.

Эрен уже не раз помогала мне с мытьем головы, потому что своего слуги у меня не было, а подпускать к себе других женщин, ту же Лили, я не собирался, так что порядок дальнейших действий был мне понятен.

Правда, от слов «отложить на будущее» у меня почти потемнело в глазах, отчего я едва не выронил кусок душистого мыла с травами, но я удержался и быстро успокоился.

— Нет, — твердо ответил я, аккуратно проводя пальцами по влажным кудрям Эрен, выбирая прядь. — Ничего откладывать я точно не планирую.

Прозвучал мой ответ крайне двусмысленно, но, казалось, Эрен этого не заметила. Я же начал аккуратно намыливать темные кудрявые пряди и промывать их водой из ковшика.

— Мне кажется, или вы напряжены? — чуть надтреснутым голосом спросила Эрен. Я услышал, что она пыталась скрыть волнение, но получалось у нее плохо.

— Скорее раздражен, — честно ответил я.

Я уже закончил с волосами жены и сейчас мои пальцы аккуратно скользили по точеным плечам и шее Эрен. Сначала она была напряжена, но после все же расслабилась. Дни за шитьем не могли пройти даром. Я прошел через слишком большое количество физиопроцедур и всяких массажей, включая самомассаж парализованных ног, чтобы не понимать, в каком состоянии сейчас были мышцы моей жены. Это все от бесконечного шитья согнувшись над проклятым гобеленом, и от осознания этого факта я стал еще сильнее ненавидеть грядущую церемонию.

Эрен же, вроде как, уже и не замечала моих касаний — просто сидела в воде, тихо переговариваясь со мной.

— И в чем же причина вашего раздражения? — серьезно спросила девушка, впрочем, не поворачивая головы и позволяя мне делать мою работу.

На секунду мне захотелось вывалить на нее всю ту грязь, которая сейчас стремилась выплеснуться через край, тот гадкий яд зависти, который отравлял меня последние дни, но я удержался.

Близость подразумевает поддержку, а не эксплуатацию. Есть вещи, которые стоит держать в себе. Выплеснув свои мысли на неподготовленный к такому шквалу разум Эрен, я только сделаю хуже. И ей, и себе. Она не сможет вытащить меня — а просто начнет тонуть рядом. Так что поборов этот мелочный и незрелый порыв, я сделал вдох и, чуть наклонившись к жене, шепнул ей на ушко, стараясь, чтобы мой голос звучал чуть вероломно:

— В том, что за делами и заботами мы совсем перестали проводить время вместе.

Мои слова привели к тому, чего я и хотел — кончики ушей Эрен покраснели от нахлынувшего на нее смущения, я же еще разок промял ее плечи и шею, достаточно сильно, чтобы прогнать кровь по мышцам, но не настолько, чтобы сделать жене больно. Она была такой хрупкой, что, казалось, надави я чуть сильнее — и могу ее сломать.

А делать этого я категорически не желал.

— Я закончил, — ответил я, снимая ладони с плеч жены. — Выходите, и начнем дегустацию.

— Если открыть это вино, то его надо будет выпить за пару дней, иначе оно станет кислым и потеряет свой аромат, — тут же заявила жена. — Фрамийское очень не любит воздух и…

Я иронично посмотрел на Эрен, как бы намекая, что для внебрачной дочери, жившей в комнате для прислуги, она слишком опытна в дорогих винах. Это уже больше походило не на попытку скрыть свои тайны, а на игру: оговаривался и показывал лишнее я, а после оговаривалась уже Эрен. Будто бы мы оказались в средневековой версии фильма «Мистер и миссис Смит».

Пока Эрен переодевалась за ширмой, я подтащил к камину оба наших кресла, а перед ними поставил простой табурет, которой планировал использовать в качестве столика. Еще я вышел за дверь и наконец-то распорядился принести закусок — вяленого мяса, сыра, немного хлеба. Когда же моя жена вышла в комнату, все уже было готово: даже слуга успел принести еду. Я же запоздало понял, что не спросил у супруги, голодна ли она, ведь я-то плотно поел еще у Морделов.

— Возможно, стоило распорядиться по поводу ужина… — начал я, но Эрен только отмахнулась, с интересом разглядывая место, которое я для нас подготовил.

Она стояла в своем вечернем платье, которое надевала перед ужином — простое и легкое, с завязками на груди, а не на спине, то есть такое, которое она могла надеть без посторонней помощи. В этом платье Эрен проводила вечера, а перед сном быстро переодевалась в ночную сорочку до самых пят, которая, на мой взгляд, служила ей еще и вторым одеялом, а не только прикрывала наготу.

— Нет, милорд, — ответила Эрен, — просто…

— Вы когда нервничаете, срываетесь на «милорд», — заметил я, подходя к жене и беря ее под руку. — Прошу на ваше место, миледи, дегустация вот-вот начнется.

Пока все проходило хорошо. Вспомнилась и брачная ночь, и та неловкость, с которой я пытался ухаживать за девушкой во время вечерней трапезы после церемонии. Сейчас-то я понимал, что так поступать не стоило, но тогда я не знал, в насколько жестких рамках существовал ее разум и насколько ограничены были взгляды моей молодой жены.

Но теперь все было иначе. Комфортная атмосфера, дорогое вино, огонь в камине. Да, я не стал выдумывать какие-то поводы или искать момент для того, чтобы намекнуть Эрен на близость, а просто решил пойти по проверенному и понятному маршруту.

Главное следить за тем, чтобы выпито было не более одного кубка. Это было главное условие, которое отлично укладывалось в концепцию дегустации, о чем я и сообщил жене.

— Я же говорила, что вино испортится, — прокомментировала жена, наблюдая, как я разливаю вино своей рукой. — И вам не стоило все делать самому, ведь…

— Моя дегустация, мои правила, — перебил я Эрен. —