— Вы очень осведомлены о нравах столичных повес, Эрен, — подколол я жену, с интересом наблюдая за ее реакцией.

Но на провокацию Эрен не повелась. Похлопала меня по груди своими ладошками, выравнивая ткань чего-то похожего на средневековый обтягивающий пиджак, и ответила:

— Я дочь графа Фиано, не забывайте. И наблюдала за отцом и братьями, которые часто посещали столичные приемы и мероприятия. У благородных мужчин в крови выглядеть эффектно и производить впечатление своей внешностью, а вы же этого совершенно лишены… Вам просто все равно.

— Моя милая Эрен… — я поймал ее руку и легко поцеловал кончики пальцев. — Я же говорю, что могу надеть броню. В ней я произвожу на людей неизгладимое впечатление, я это точно знаю. Особенно в шлеме.

Эрен замерла, не сводя взгляд с собственной руки, которую я сейчас едва прижимал к своей щеке.

— На самом деле, чтобы привлечь внимание, вам достаточно просто войти в комнату… — выдохнула чуть раскрасневшаяся девушка, освобождая свою руку и с удвоенным рвением возвращаясь к колдовству над баронской цепью. — Я просто говорю о том, что вам следует быть более…

— Щегольским? — продолжил я за жену.

— Модным, — ответила Эрен. — Вы не позволяете использовать лучшие ткани на ваши наряды, оставляете все для моих платьев. А мы с Лили пошили уже три штуки! А для вас только пальто и этот короткий камзол!

— И вам очень идет, — ответил я, окидывая взглядом то самое платье из темно-бордовой ткани, которое впервые я увидел по возвращению из поселка охотников.

— Можете сколько угодно осыпать меня комплиментами, но вам нужно пошить дублет, — ответила Эрен, отступая от меня на шаг, когда я уже опять собирался поймать ее и поцеловать. В последние дни я стал намного активнее в этом плане и заметил, что жена совершенно не противится таким заигрываниям, пусть и постоянно краснеет в процессе. — Иначе у вас не будет ни единого приличного элемента гардероба на случай важной встречи или поездки.

Я внимательно посмотрел на жену. Она и тут уже все предусмотрела. Я иногда поражался, как легко Эрен планировала все на два-три шага вперед. Я еще не успел и слова сказать, а она уже прекрасно понимала, что если у нас откроется торговое представительство в Патрино, то рано или поздно нам нужно будет посетить столицу. По моим прикидкам, сделать это придется не позже начала зимы — все же бросать надел во время жатвы я не желал, да и мытарей нужно будет встретить, а в первый раз это всегда страшно, платить налоги. Или же вовсе сорвемся летом, если у моих консервов случится большой успех.

Я только-только это планировал и укладывал в своей голове, а Эрен уже думала, в каком дублете я буду разгуливать по улицам большого города.

Эрен постаралась на славу. Когда я вышел из ворот замка, то сразу же почувствовал к своей персоне аномальное внимание. Горожане за зиму привыкли, что массивная фигура барона Гросса время от времени шарахается по Херцкальту от замка к мастерским и обратно, а мой образ дополнялся еще и пошитым для меня пальто из шерсти, из-за которого я становился похож на черное огромное нечто. Но сейчас по взглядам окружающих я видел, что выгляжу в их глазах совершенно иначе. Те мужики, кто ранее просто заискивающе улыбались и чуть наклонялись в будничном приветствии, когда я безучастно проходил мимо, сейчас снимали шапки и полноценно кланялись, а женщины — замирали на месте, уставившись в землю и низко опустив головы.

Морделы встретили меня буквально на пороге, причем в полном составе; спереди стоял глава семейства, достопочтенный купец Мордел, а за его спиной жена и дочь Хильда. Уже за женщинами, согнувшись в поклонах, угадывались спины слуг и работников, которых в купеческом доме было немало, больше десятка человек. Хотя большинство из них, как я узнал от Эрен, являлись перевозчиками и грузчиками, которые квартировались в небольшой пристройке на заднем дворе в ожидании выхода на маршрут. Дальнобойщики и грузчики, короче.

— Милорд Гросс! Рады приветствовать Вас, милорд! — во все горло, чтобы было слышно на другом конце улицы, начал купец. — Проходите! Проходите! Мы каждый день ждали вашего визита!

Не знаю, кому и сколько заплатили Морделы в замке, чтобы едва я пошел переодеваться, им донесли, либо же купцы оказались достаточно умны, чтобы связать прибытие стряпчего с нашими делами, но меня на самом деле ждали.

Накрытый стол, серебряная посуда, несколько пыльных кувшинов дорогого вина. В отличие от китча, который Эрен и Ларс описывали после визита к Легерам, у Морделов все было немного сдержаннее, но при этом все еще богато. Ковер — только один, но с шикарным высоким ворсом и сложным рисунком, дорогие гобелены висели не внахлест, а на расстоянии друг от друга, как картины, люстра под потолком одна и ровно на то количество свеч, которое было необходимо для качественного освещения. Я помнил люстру из главной комнаты в доме Легеров. Ее было бы достаточно, чтобы осветить половину большого замкового зала, а не обеденную комнату в купеческом доме.

— Я думаю, вы понимаете, зачем я вас посетил, — начал я, едва закончились стандартные приветствия. Большой семьи у Морделов не было, со всеми я уже знаком лично, так что ограничились просто поклонами на пороге и щебетом купца Мордела, пока меня усаживали за стол. Пару своих бойцов, которые провожали меня к купцу, я оставил на улице, нечего им слушать про барские дела.

— Мы слышали, что в город наконец-то прибыл стряпчий, — нервно потирая руки, начал купец Мордел. — Думаю, вы желаете обсудить детали…

— Нет, все уже обговорено, — ответил я Морделам, переводя взгляд с одного члена семьи на другого, задерживаясь на каждом на секунду-две. Говорить о том, что Хильда дала мне присягу, я пока не стал. — Я лишь хотел засвидетельствовать намерения.

— Понимаю, — кивнул старший Мордел. — Милорд, это большая честь для нас, что вы посетили наш дом! Прошу!

Его жена, Сев Мордел, тут же подхватила кувшин с вином и с улыбкой стала наливать в мой кубок. Даже по одному цвету было понятно, что вино это — точно не обычное молодое пойло, которое ходило по северным регионам Халдона, а что-то довольно дорогое и редкое.

Обед прошел в целом