Смех резко оборвался.

— А разве по моим глазам и по красному носу не видно было, что я ревела? — спросила с внезапной злостью.

— Так вот почему у тебя были красные глаза и нос, — он задумчиво взлохматил волосы на затылке, — я уж было подумал, что у тебя такая реакция на воздух и давление внутри корабля.

— Что? Такое часто наблюдается у тех, кто попадает к вам на корабль?

— Нет, по крайней мере, я еще не встречал. Но ты же иная, не изученная раса.

— С этим не поспоришь, — я выдавила улыбку. — Ну, давай, неси платье.

— Ах, да, сейчас схожу, — он развернулся, чтобы уйти, но на пороге остановился. — Ты не передумаешь?

— Насчет чего?

— Взять меня в элоэйны?

— А у меня есть выбор? — я саркастично выгнула бровь.

— Пока еще есть. Ты до сих пор можешь выбрать кого-то другого.

— Нет уж, спасибо. Слушай, хватит меня сватать, ты же не сваха, в конце концов.

— Сваха?

— Витар, потом объясню, иди за платьем, — блин, я его сейчас покусаю!

— Я скоро… — Витар исчез за дверью.

Господи, тяжело же мне будет. На что я подписалась? Но он явно лучшее из того, что мне предложили. Да уж, папа был бы в шоке, узнав, что я выхожу замуж за инопланетянина. Я и сама пока еще не осознала этого до конца.

Не успела обдумать глубину той задницы, в которой оказалась, как вновь появился Витар в дверях, ну прямо чертик из табакерки.

На этот раз платье было мне по размеру, да к тому же и не одно. Быстренько приведя в порядок волосы, я разглядела обновки. Платьев оказалось два. Одно нежно-сиреневое, чуть выше колена, из гладкой эластичной ткани, напоминающей шелк. У него были длинные свободные рукава, а подол и ворот оторочены кружевом. Когда я его одела, оно село как влитое, словно сшитое именно для меня. На второе — длинное, серое и по фасону напоминающее монашескую сутану — я даже не глянула.

— Карина, это платье не для обряда и не для ужина, — проговорил Витар странным голосом, увидев меня в обновке. — Тебе нельзя в нем появляться перед командой.

— Это еще почему? — удивилась я.

— Оно не закрывает твои ноги!

Витар сглотнул и покосился на мои колени с таким видом, что я невольно поежилась. Но отступать не собиралась!

— И что? У нас на Земле и короче носили, а это чуть выше колена!

— Нет, я не позволю тебе в этом появиться.

— Вот еще, — я сложила руки на груди и с вызовом уставилась на него. — Давай так, я сама буду решать, что мне одевать и когда.

— Нет!

— Что значит, нет?

— То и значит! — он сорвал второе платье с кровати и бросил его чуть ли не в лицо мне. — Переоденься.

— Нет, погоди! Я еще замуж за тебя не вышла, а ты уже командовать начинаешь?

— Так передумай, — огрызнулся он. — Может другой, кого ты выберешь, разрешит надевать наряды, от которых весь экипаж слюной пол закапает. К тому же такие вещи это одежда шийян: если женщина одевает короткое, значит, любой мужчина может претендовать на ночь с ней без обязательств.

— Что? — я опешила. — И ты только сейчас это говоришь? Так какого лешего ты мне подсунул короткое платье?

— Во-первых, хотел увидеть, как оно на тебе смотрится, но ночью. Во-вторых, это платье предназначено только для моих глаз.

— А… Пеньюар значит?

Я отступила, понимая, что Витар прав, но обиду все-таки затаила и решила, что отомщу позже.

— Что? — переспросил он.

— Не важно! — рыкнула я и, взяв в руки второе платье, начала переодеваться.

Я была настолько зла, что даже не попросила Витара отвернуться, и он наблюдал за мной без зазрения совести.

— Витар! — крикнула я на него, топнув от злости.

— Что? — он сделал вид, что ничего не понимает.

— Отвернуться трудно было?

— Ты не сказала… — а у самого глаза стали практически черными.

— А сам догадаться не в состоянии?

Капитан хищно улыбнулся.

Это он сейчас что, пытается меня соблазнить? Да нет, даже с места не сдвинулся, стоит как вкопанный.

Или я чего-то не понимаю?..

10. Витар

Не знаю, что произошло с Кариной, пока я занимался подготовкой к взлету и самим взлетом, но когда вернулся в каюту, то нашел ее забившейся в угол. Лицо и глаза девушки покраснели и припухли — неужели это такая реакция на перегрузки? В итоге оказалось, что нет.

Шипя, как разъяренная синцилла, она заявила, что я ее запер. Только тогда я сообразил, что не научил ее открывать двери. Объяснив, как это делается, оставил Карину одну и пошел за платьем.

Прикинув на глаз, какой у нее размер, отправился в отсек, где у нас находился груз. Помимо курьерских доставок, мы еще занимались торговлей, которая, признаюсь, не всегда была легальной, зато всегда прибыльной. В этот раз, кроме заказной посылки с Лиафаром, мы везли несколько ящиков оружия, пару новеньких мехботов и тюки с готовой одеждой для одной сельскохозяйственной общины. Я решил, что блинжарским оэни все это уже ни к чему, раз мы вынуждены улепетывать подальше от планеты. Распорол ближайший тюк, высыпал на пол его содержимое и пару минут рылся в разноцветных упаковках, пока мой взгляд не привлек один из пакетов. В нем оказалось платье подходящего размера.

На обратном пути столкнулся в коридоре с Нибасом.

— Вин, ну, как у тебя обстоят дела? — друг выглядел по-настоящему обеспокоенным за меня.

— Пока все идет нормально, — поспешил я его успокоить, — единственное, переживаю, как бы она не передумала. Решил, что мы сегодня же проведем обряд.

— Друг мой, тебе не кажется, что ты сильно спешишь? — Арк нахмурился.

Пришлось сознаться в своих опасениях:

— Я просто не хочу, чтобы она передумала.

— А ты ей рассказал, что ее ждет после слияния?

— Нет…

— Но так нельзя!

Я почувствовал раздражение. Да, знаю, что поступаю подло, скрывая от Карины важную информацию, но если она узнает…

— Если она узнает, то откажется от своего выбора. Жить всю жизнь с калекой она не захочет.

— Но она все равно поймет это, не сейчас, так потом. Такие вещи невозможно умолчать.

— Знаю, после обряда все ей расскажу. Даже больше…

Я замолчал, не в силах заставить себя выговорить фразу до конца.

— Что ты хочешь сказать? — напрягся Нибас.

— Попрошу родить мне ребенка, — голос дрогнул, — потом пусть делает, что захочет… Я даже согласен ей позволять…

— Что позволять, Витар?

— Быть с другими мужчинами.

— Что? — Нибас явно опешил.

— Главное — ребенок, — стиснув зубы, произнес я. —