каюту открылась, и кто-то молча вошел. У меня не было желания поднимать голову.

— Что с тобой? — услышала голос Витара.

Я продолжала сидеть, уткнувшись носом в колени. После нервной встряски и истерики началась стадия полнейшей апатии.

— Ты меня вообще слышишь? — капитан ухватил меня за руки, пытаясь заглянуть в лицо. Ему это, в общем-то, удалось, я подняла на него глаза. — Карина, что случилось?

В его голосе послышалось беспокойство. Что ж, физиономия у меня сейчас еще та — вся опухла от слез. Я продолжала молчать, только теперь еще и смотрела мимо него отсутствующим взглядом. Он не выдержал и встряхнул меня, да так, что у меня зубы клацнули. Хорошо хоть язык не прикусила. Вот псих! С кем я связалась?

— Не молчи, — с нажимом произнес он, — я хочу знать, что здесь произошло. Тебе плохо?

Со мной много чего произошло, подумала я с неожиданной злостью. Сплошные мелочи! Мало того, что я потеряла самого дорогого мне человека, так еще попала в руки инопланетянина-психопата и стала его пленницей. А что меня дальше ждет? Смерть на жертвенном алтаре в племени мумба-юмба?

— Мне долго ждать твоего ответа, или ты язык проглотила? — кажется, он начинал злиться.

— Что ты хочешь от меня услышать? — процедила сквозь зубы, не пытаясь скрыть неприязнь. — Ты меня здесь запер, я даже в ванную попасть не смогла.

— Я тебя не запирал! — от удивления Витар даже выпустил мои руки.

— Но и не показал, как открываются эти чертовые двери!

— Я… прости, не подумал… — в его голосе появились нотки раскаяния.

— Не подумал?! Я, между прочим, живой человек.

— Извини. Давай покажу, как у нас работают двери, а потом мы пойдем, поужинаем, — он подал мне руку.

— Нет уж, потом я иду в душ, а ужин можешь сюда принести, — буркнула я и демонстративно встала без его помощи.

Витар приподнял брови, но ничего не сказал по этому поводу.

— Дверь открывается с помощью голосовой команды на симаррском языке. "Хеншу". Тебе придется запомнить это слово, как и многие другие.

— Не переживай, я быстро учу языки. А на каком мы сейчас разговариваем?

— На космолингве. Этот язык общепринятый для всей Галактики.

— Хеншу! — сказала я возле двери, и она открылась. Витар остался стоять не шелохнувшись. Я обернулась. — Послушай, а ты нашел мне одежду, как обещал?

— Нет, еще не нашел, но сейчас поищу, а на ужин все равно придется пойти.

— Почему это? — удивилась я.

— Ты забыла, у нас обряд, а ужин является праздничным и его никак нельзя пропустить, — медленно, будто маленькому ребенку, объяснил он.

Я прикрыла глаза, пытаясь успокоить внутри себя волну раздражения. Черт, как я могла забыть об этих дурацких обрядах!

— Хорошо, но мне нужно время. Я хочу искупаться.

— У тебя оно есть.

Он ушел, снова оставив меня одну, но на этот раз я уже знала, чем заняться. Минут десять провозилась в душевой, пытаясь понять, как там все работает, пока не догадалась скинуть одежду и залезть в кабинку. Едва я закрыла дверь, как со всех сторон хлынули тугие горячие струи, приятно массируя усталые мышцы. Боже, какое блаженство!

Инопланетные предметы гигиены были странными, как, впрочем, и мебель, но вполне узнаваемыми. Больше всего они напоминали разноцветные желатиновые капсулы, размером с лесной орех, наполненные пахучими субстанциями. Стоило взять такую капсулу в мокрую руку, как она тут же растекалась на ладони небольшой лужицей пенящегося вещества с незнакомым, но приятным мужским ароматом.

Перепробовав все капсулы и хорошенько смыв с себя пот и грязь, я огляделась в поисках полотенец или того, чем их можно заменить. Ничего подходящего на глаза не попалось. Интересно, мне так и стоять, пока не обсохну естественным путем?

Но стоило мне отключить воду, как над головой раздалось тихое шипение, и меня обдало волной теплого воздуха. Ого, да у них тут сенсорный фен! Технологии на грани фантастики! Теперь я была чистая и довольная, оставалось только найти расческу и разобрать тот колтун, который образовался у меня на голове.

Чтобы не расхаживать голышом, пришлось снова влезть в свою одежду. Сначала надела только трико, но оно настолько вызывающе обтянуло меня, что не выдержала и залезла в защитный костюм. К тому же, в нем я чувствовала себя увереннее, будто черепаха в панцире. Правда, напяливать заново ботинки уже не желала.

Спустя какое-то время в дверях появился Витар, в руках у него было платье. И все бы ничего, но я, даже не меряя, поняла, что оно огромное, я в нем просто утону. Оно явно шилось на необъятную тушку килограмм на сто двадцать, не меньше.

— Э-э-э… Витар. Ты, конечно, прости, но это платье будет великовато.

— Я визуально выбирал по твоим размерам. Меня еще ни разу глаза не подводили.

Я поджала губы, скрывая улыбку:

— Не стоило выбирать размер по моему костюму, поверь, это было неправильное решение.

— Ладно, — он смущенно пожал плечами, — но может, примеришь, чтобы я знал, какой тебе нужен?

— Хорошо. Отвернись.

Он повернулся ко мне спиной, а я быстренько скинула защитный костюм и, оставшись в одном трико, натянула платье. Осмотрев себя, поняла, что в талии его нужно ушить сантиметров на двадцать, не меньше.

Повернулась лицом к Витару.

— Ну, смотри…

Он повернулся ко мне, да так и застыл, открыв рот, с выражением бесконечного удивления на лице.

— Я думал ты э-э-э… ну… — он начал показывать размеры в талии и в бедрах, которые были в два раза больше моих.

У меня на это глаза открывались все шире и шире.

— Слушай, Витар, защитный костюм не маленький, из-за этого я могла показаться больше, чем есть, к тому же он мне еще и велик.

— Уже заметил… — его глаза потемнели.

Он уставился на меня откровенно голодным взглядом и застыл, точно выпал из реальности.

В конце концов, мне все это надоело, и я у него перед носом щелкнула пальцами.

— Витар, отомри, иначе я обещанного платья не дождусь.

— Ах да, точно, — спохватился он и моргнул.

Его взгляд прояснился.

— И еще захвати расческу.

— Прости, что?

— Ну, то чем я могу волосы привести в порядок.

— А… они у тебя не всегда такие? — голос Витара был полон изумления.

— Что? — меня разобрал нервный смех. — Господи, я что, попала в какую-то дешевую кинокомедию, где герои постоянно тупят ради смеха?

Витар уставился на меня, как на умалишённую.

— Что с тобой? — забеспокоился.

— Да нет, ничего… — пропищала я, пытаясь сдержать рвущийся наружу гомерический хохот.

— Почему ты смеешься?

— Ну, я уже поплакала, теперь можно и посмеяться, — икнула от смеха.