Он застонал — низко и гортанно. Губы вернулись к моим, поцелуй стал жёстче, голоднее. Его пальцы скользнули вниз, к бедру, сжали, притянули ближе. Я почувствовала его полностью — твёрдость, жар, желание, что он больше не мог скрывать.

Моя нога обвилось вокруг его талии сама, прижимая его ближе. Он застонал в мой рот, и этот звук прошёлся по позвоночнику огнём.

Его рука скользнула под край моей ночной рубашки, пальцы провели по коже живота — медленно, мучительно медленно — поднимаясь выше. Я задохнулась, когда ладонь накрыла грудь, сжала осторожно, большой палец провёл по соску.

— Боги, — выдохнул он, отрываясь от моих губ. Лоб прижался к моему, дыхание смешалось. — Ты... ты сведёшь меня с ума, Верена.

Я усмехнулась — дрожащей, полной желания улыбкой.

— Тогда мы квиты.

Его губы снова нашли мои, и мир сузился до него — до вкуса, запаха, прикосновений, до жара, что разливался между нами, до стука сердца, что бился в унисон.

Его рука скользнула ещё выше, стягивая рубашку. Я помогла, приподнялась, позволяя ему стянуть ткань через голову. Холодный воздух коснулся обнажённой кожи, заставил вздрогнуть.

Морикай замер, глядя на меня. Взгляд тёмный, полный голода, восхищения, чего-то ещё, от чего я покраснела.

— Прекрасна, — произнёс он, и голос был полон благоговения. — Ты...

Стук в дверь.

Ритмичный, настойчивый, громкий.

Мы оба замерли, дыхание сорвалось.

Стук повторился.

— Боги, — выдохнул Морикай. Голос был полон разочарования и ярости одновременно.

Дверь распахнулась и на пороге появился Талвинор, главный дворецкий, одетый в безукоризненный чёрный костюм, лицо бесстрастное, как у статуи.

Морикай взревел:

— УБИРАЙСЯ!

Талвинор не дрогнул, только склонил голову в формальном поклоне.

— Прошу прощения за вторжение, милорд, — голос был ровным, безэмоциональным, словно он не видел ничего неподобающего. — Его Величество ждёт вас на лужайке. Четвёртое испытание начинается через час.

Сердце ухнуло вниз, словно в колодец сбросили камень. Весь жар, что разливался по телу секунду назад, мгновенно погас, оставив только холод.

Уже. Так скоро.

Морикай не двинулся, только голос стал холоднее льда:

— Передай Дориану, что мы придём, когда будем готовы.

Талвинор поклонился снова. На бесстрастном лице мелькнуло что-то — насмешка? удовлетворение? — но исчезло так быстро, что я не успела разобрать.

— Как пожелаете, милорд.

Он вышел, закрыв за собой дверь — тихо, почти беззвучно.

Морикай медленно развернулся. На лице читалось то же, что чувствовала я.

Усталость и ярость. Но потом выражение изменилось. Губы изогнулись в тёмной, решительной усмешке. В серебряных глазах вспыхнуло что-то хищное.

— К чёрту Дориана, — прорычал он низко.

И притянул меня к себе резко — одним движением, без предупреждения — так что я ахнула от неожиданности. Его губы накрыли мои, жадно, требовательно, не оставляя времени на мысли.

Руки обвили мою талию снова, и прижали к себе крепко.

— Морикай, — выдохнула я, хихикая, когда губы его переместились на шею. — У нас... у нас час...

— Плевать, — пробормотал он в мою кожу. Зубы царапали чувствительное место, заставив вздрогнуть. — Пусть ждёт.

Я выгнулась от его прикосновения, смеясь и задыхаясь одновременно.

— Ты... ты безумец.

— Возможно, — усмехнулся он. Взгляд был полон тёмного веселья. — Больше не намерен лишать себя удовольствия быть с тобой.

Губы снова нашли мои, и на этот раз поцелуй был медленнее, глубже, полным чего-то большего, чем просто желание.

Обещания, надежды, страха потерять.

Он вошёл в меня одним движением. И мир сузился до него — до прикосновений, до вкуса, до тепла, что разливалось, между нами.

До тихих стонов, смеха, шёпота имён.

До момента, когда время перестало существовать, и была только я и он.

***

Мы лежали, переплетённые. Дыхание постепенно выравнивалось, и его рука лениво рисовала узоры на моей спине — медленные круги, что успокаивали и убаюкивали.

Солнце поднималось выше за окном, свет становился ярче. Где-то вдалеке раздался звон колокола.

Час прошёл, испытание ждёт.

Морикай тяжело выдохнул. Я почувствовала, как напряглись мышцы под моей щекой.

— Надо идти, — сказал он тихо, но не двинулся, продолжая держать меня.

— Знаю, — прошептала я, прижимаясь крепче. — Ещё минуту.

Его губы коснулись моей макушки.

— Ещё минуту, — согласился он.

И мы лежали так, цепляясь за последние мгновения покоя, прежде чем мир снова потребует своё.

***

Лужайка была залита утренним светом. На фоне зелени трава казалась изумрудной, словно драгоценный камень, отполированный до блеска, роса переливалась на травинках тысячами крошечных бриллиантов. Цветы росли везде — дикие розы, лилии, что источали сладкий аромат, смешивавшийся с запахом росы и чего-то ещё, пряного, дурманящего, что щекотало ноздри и кружило голову.

Птицы пели где-то высоко в кронах — мелодичные трели, что звучали почти насмешливо весело в контрасте с тяжестью, давившей на грудь.

Дориан стоял в центре. Улыбка на его лице была широкой, радостной, словно он приветствовал дорогих гостей на празднике, а не готовил очередное безумие.

Вокруг него толпились придворные — десятки фейри в ярких одеждах, с масками и без. Они смеялись — звонко, заразительно, — пили вино из хрустальных бокалов, что звякали тихо при каждом тосте. Атмосфера была почти... беззаботной.

Словно это был пикник, а не испытание на жизнь и смерть.

Мы подошли — Морикай рядом, его рука почти касалась моей, защитно, готовая схватить, если что-то пойдёт не так. Остановились перед Дорианом, и я чувствовала, как под ногами мягко пружинит трава, успокаивающе.

Дориан повернулся, и глаза блеснули весельем.

— А вот и наши герои! — объявил он громко, и голос разнёсся над лужайкой. — Доброе утро, дорогие! Как спалось?

Морикай не ответил, только холодно смотрел. Серебряные глаза были пусты, как лёд на замёрзшем озере, и молчание его говорило громче любых слов.

Дориан звонко и весело рассмеялся.

— Вижу, настроение с утра боевое! Прекрасно! Вам это понадобится.

Он хлопнул в ладоши и слуги выступили вперёд, неся подносы, на которых лежали две плетёные корзины. Они выглядели безобидно, почти насмешливо просто.

— Четвёртое испытание, — объявил Дориан торжественно, и голос зазвенел, как колокол, — сбор даров леса! Вы отправитесь в лес подгорья и соберёте ягоды. Не меньше пяти разных видов в каждую корзину. Количество не важно — важно разнообразие.

Морикай нахмурился, и я увидела, как на его скулах напряглись мышцы.

— Это всё? — голос был полон подозрения. — Собрать ягоды?

Дориан широко улыбнулся.

— О, дорогой Морикай,