червоточине, мы оказались на орбите Франгаг, то вообще перестали понимать, что происходит. Не понимали ровно до того момента, пока не оказались в императорском дворце, в кабинете самого императора. Там уже находился ректор номер один, а за спиной императора стоял его высочество Эспен нье' Ринд.

Мы замерли под тяжёлым взглядом Эирика нье' Ринда. Я даже втянула голову в плечи. Сейчас этот виг, глава империи, начнёт кричать, а потом нас отправят на каторгу на какой-нибудь астероид.

— Я изучил все документы и голозаписи, — спокойно произнёс он, — и считаю, что обе стороны поступили некорректно по отношению друг к другу. — Он посмотрел на нас и чуть улыбнулся. — Империя вложила в вас немало кредитов, вы хорошо учитесь, ваши сердца горячи, вы спасли колонию, совершили мужественный поступок, бескорыстно помогли вариакутам, имеете активную жизненную позицию. — Он перевёл взгляд на госпожу нье' Товен и снова улыбнулся. — Школа, госпожа нье' Товен, под вашим руководством выпускает прекрасных смотрителей. Большинство из них уже принесли и ещё принесут пользу империи, как и эти кадеты. Вы открыты и внимательны к кадетам, я знаю, что вы искренне заботитесь о ваших подопечных. Я знаю, что вытворила эта четвёрка, и считаю, что это недопустимо. Но ещё эти четверо умудрились сплотить кадетское братство обеих школ.

Мы удивлённо переглянулись.

Это он о чём?

Эирик нье' Ринд совсем не царственно хмыкнул и запустил головидео: мы четверо, сидя в трюме, аккомпанируя себе подручными средствами, пели гимн. Видео сменилось — кадеты в столовых стучали кружками, столовыми приборами и нестройным хором пели те же строки! Послышались выкрики:

— Верните кадетов!

— Верните их!

— Отмените отчисление!

— Это несправедливо!

— Нужно разобраться в ситуации!

Очуметь!

Император продолжил:

— Я не могу допустить, чтобы кадеты с таким потенциалом покинули школу не доучившись. Прошу вас, госпожа нье' Товен, снова принять их в вашу школу. Под мою ответственность.

Тэль очень тихо выругался.

Это на что нас сейчас подписали?

Ректор номер два слабо улыбнулась, склонилась перед императором и пообещала:

— Думаю, мы с кадетами устраним возникшие разногласия.

Император ехидно сообщил:

— Нье' Эрайсы с этого дня учатся под своей настоящей фамилией. — Теперь еле слышно выругалась Тэлия.

И что её так расстроило?

Эирик нье' Ринд, всё ещё улыбаясь, спросил:

— Можно ваш гимн станет официальным гимном школ и будет звучать на официальных церемониях тут, в императорском дворце, когда в церемониях будут принимать участие кадеты?

Совершенно очумевшие мы нестройно кивнули.

В школу возвращались молча. Перед выходом из катера ректор остановилась и повернулась к нам.

— Простите меня. В стремлении обуздать ваш нрав я перешагнула черту. Я никогда не желала сломить вас или унизить, я стремилась закалить вас. Возможно, вы думаете, что появление харангри и нападение пиратов на колонию вариакутов спланированы мной, но в таком случае вы ошибаетесь. Этого не было в моих планах и в планах господина Гришавера. Я искренне и глубоко уважаю вас за ваше стремление к учёбе, за то, что вы не задумываясь чуть не пожертвовали собой.

Вперёд выступил Тэль.

— И вы нас простите. Практика далась нам непросто, мы прошли через унизительные процедуры и очень неприятные работы, но действительно поняли, что такое интеграция в местное общество, как это бывает сложно. Даже в высокоразвитом обществе. Мы осознали, что для выживания надо пользоваться любой возможностью. — Тут Тэль улыбнулся. — И мы воспользовались талантами кадета Васькиной.

Ректор кивнула. Наверняка уже прочитала наш отчёт о том, как нас использовали как чернорабочих и как Бурдяши и её команда повысили свой социальный статус в колонии.

Вечером пилот катера маяка Трин доставил во вторую школу навигаторов Северину. Я, взяв пульт от гравипереноски, коробку с кормушкой и поилкой, поспешила в отсек. Выпустив свою красавицу из переноски, чуть не завалилась на спину — Северина, жалобно мяукнув, запрыгнула мне на руки и начала тыкаться мордочкой в лицо.

— Я тоже по тебе соскучилась!

Потом я почти два часа рассказывала Лигу о практике. Он хмурился, но не перебивал.

— Жители поселения от нападения харангри не пострадали, — заканчивала я рассказ, — но нам, практикантам, досталось. Сильнее всего пострадал Нэд. У него сейчас вместо одного глаза бионический протез, красавцем его теперь назвать сложно. У меня тоже теперь есть протез, харангри откусили мне два пальца левой руки. Я подняла руку и растопырила пальцы.

— Лани, я не понимаю: зачем нужна такая практика? На моей практике по выживанию нас не убивали, — мрачно заметил Лиг.

Пришлось оправдываться.

— Расследование проведено, нападение пиратов и последующая атака харангри — чистая случайность. Но, Лиг, практика показала, что всё, чему нас научили в школе, может пригодиться!

Повисла тяжёлая тишина. Чтобы хоть как-то разрядить обстановку, я добавила:

— Наша компашка всё же умудрилась стать единственными за всё время существования школы, кто все пять лет первый день учёбы проводил в трюме.

Складка межу бровей Лига разгладилась. Он чуть наклонил голову, ожидая продолжения.

— Ну… — Я дёргала ворот своей футболки, в которой обычно спала и под которой сейчас ничего не было. — Мы очень злились на куратора практики. И мы привезли преподавателю по выживанию сюрприз: сложили ему на стол те самые кизяки и собственноручно сшитые гнаги — зимние сапоги из шкуры нумари.

Лиг сперва недоумённо хлопал глазами, а потом недоверчиво переспросил:

— Я правильно понимаю, что вы завалили стол преподавателя экскрементами?

Я пожала плечами:

— Ну да. Теми самыми, которыми отапливали свой ханчуко. Нас за это отчислили из школы. — Видя, как брови Лига взметнулись вверх, я быстро закончила: — Когда преподаватель остыла, нас быстренько зачислили обратно.

Он, смеясь, воскликнул:

— Очуметь!

Мне понравилось, что он перенял моё любимое словечко.

* * *

В дверь забарабанили. Посмотрела на