— А второе?

— Проигравший в дуэли становится собственностью победителя! — вновь удивил неизвестный мне мёртвый чернокнижник. — И неважно, в каком состоянии будет проигравший — даже остатки достаются победителю.

— Гм… Кто будет драться от вас? — уточнил я.

— Молчун. Наш рыцарь смерти, — ответил он.

— Странное имя для рыцаря, — удивился я. — Что за Молчун такой?

— Разве это важно?

— Уж будь так добр, утоли моё любопытство, мертвец, — хмыкнул я. — Ну или проваливай, мне все равно.

— Дефект при создании, — после короткой паузы нехотя ответил Ахилич. — Душа, использованная для его создания, слишком сильно сопротивлялась ритуалу, отчего рыцарь получился с дефектом — неспособным к речи, ни телепатически, ни физически. Хотя, признаться, некоторые это считают скорее его преимуществом, чем недостатком. Итак?

— Что ж, мне нужно несколько минут, что бы принять решение, — ответил я.

— Думай быстрее, смертный… — недовольно прошипел оживший мертвец.

Я сразу же связался с Андреем, полностью пересказав ему разговор. По связывающей нас магии клятвы и подчинения я ощутил, как напрягся Андрей при упоминании Молчуна, но заострять на этом внимание не стал. Пока что…

— И ослу понятно, что они рассчитывают, что именно ты будешь драться с нашей стороны, — подытожил я. — Предложение, конечно, выгодное — если эта орава уберется подальше, я только рад буду. Вот только слишком уж они хотят именно тебя увидеть в поединке и слишком уверены в победе, меня это напрягает… А ещё я не верю этим тварям — вряд-ли они выполнят свое обещание.

— Я, кажется, знаю, в чем дело, — ответил мой немертвый вассал. — Раньше я служил под началом этой троицы, до того как присягнуть тебе. Они хотят вернуть свою собственность, которой считают меня… А ещё они уверены в победе Молчуна — он всегда был сильнее меня. Наверняка передадут ему ключи от тех чар, которые раньше заставляли меня подчиняться — едва ли они способны себе представить, что моё переподчинение произошло не через магию Смерти. Ну и самое главное — они не хотят нападать, потому что боятся тебя, господин. Наверняка они были уверены, что за ночь ты и твои люди истощили силы, вот и пришли в расчете добить почти разбитого и обессиленного врага. А увидев, что легкой добычи не предвидится, попросту струсили.

— Так чего не убрались молча?

— Им явно отдал приказ один из Повелителей Мертвых, — был мне уверенный ответ. — И по своей воле, без веской причины, они его нарушить не могут. Но и идти в бой, в котором наверняка проиграют и погибнут, тоже не желают. Уверен, они уже по достоинству оценили твое умение убивать врагов своего ранга, не позволяя им сбежать… А вот если у них будет хоть какой-то предлог для того, что бы уйти — другое дело.

— Тупой предлог, — заметил я. — Неужели эти Повелители столь глупы, что их можно обмануть подобным?

— Он, в отличии от вас, не станет убивать Архиличей — даже такие трусы слишком полезны, что бы их казнить за такую малость. — пояснил он. — Накажет, конечно — но потом, после того, как война будет окончена. А может и не накажет, если сумеют выслужиться…

— К тому же никто не говорит, что они уйдут окончательно, — усмехнулся я, после объяснений Андрея начав куда лучше понимать ход мыслей этих тварей. — Отойдут на пару часов, может даже на сутки, и вернутся, когда почуют, что мы вконец ослабли. Понимаю…

— Слабость большинства Архиличей — их трусость. Исключения — самые сильные и старые среди них, — подтвердил рыцарь смерти. — Ну а насчет гарантий договора — слово они будут держать, если потребуешь дать клятву именем Императора Мертвых, Цинь Шихуанди.

— А ты что, согласен сражаться? — слегка удивился я. — Молчун, по твоим же словам, сильнее! А это все меняет. Пару-тройку часов передышки точно не стоят того, что бы потерять тебя!

— Я сказал — был сильнее, — в обычно безэмоциональном, что реальном, что телепатическом голосе моего необычного товарища мелькнули нотки злого, веселого азарта. — Но служа тебе, господин, я сильно изменился. Эти самодовольные болваны уверены, что одним камнем убьют трех зайцев — и вернут меня, и без потерь сильно ослабят тебя, и смогут отсидеться в сторонке. Самоуверенные, надутые кретины, ни в грош никого не ставящие, они прямо-таки напрашиваются на то, что бы их поставили на место! Ну и к тому же — нам еще один рыцарь смерти седьмого ранга точно не помешает. Соглашайся, господин — я не подведу!

И я согласился, доверившись словам Андрея. Потому что иногда нужно доверяться подчиненным, даже если из-за этого приходится идти на риск. К тому же я действительно столько обучал и тренировал рыцаря смерти, подпитывал его своей кровью, достал те огромные Кристаллы, научил нескольким новым заклятиям… Он сейчас куда сильнее, чем в нашу первую встречу. С ним нынешним я тогдашний бы точно не совладал. А это о многом говорит…

Архиличи на мое требование закрепить озвученные договоренности клятвой согласились без возражений. Вот только клятву они попытались принести именем какого-то языческого бога смерти из китайских верований. И когда я потребовал либо прекратить балаган и дать клятву именем Императора Мертвых, либо начинать готовиться к бою, оказались неприятно удивлены. Но всё же выполнили мои требования — а затем поклялся и я. Причем безо всяких ритуалов перед богами, на одних лишь словах, но именем Творца-Всесоздателя. Откуда эти уроды знают о существе, стоящим выше любых богов и религий, интересно? Так-то подавляющее большинство разумных, от язычников до магов-атеистов, считают монотеистические религии чем-то сродни прочим языческим культам, только со своими странностями…

Но об особенностях этой клятвы как-нибудь потом. Сейчас же я с интересом наблюдал за поединком двух полностью закованных в зачарованные латы гигантов. А посмотреть было на что.

Двуручный меч Андрея против полуторника и здоровенного щита. Наш поединщик с ростом под два восемьдесят против совсем невысокого и хлипкого на его фоне Молчуна, ростом всего-то под два десять. Прямо хоть пиши с них «Давида против Голиафа», версия для Библии нежити.

Серый рунный клинок порхал с такой скоростью, что толком уследить за его движениями могли, пожалуй, лишь обладатели как минимум шестого ранга. Мой рыцарь действовал прагматично, размеренно и ожидаемо — бил быстро, выдерживая удобную дистанцию,