нежить, изрядная часть магии которого была направлена на поддержку подконтрольной нежити, а потому обладавший изрядным по любым меркам магическим резервом, буквально излучал темное сияние от переполнявшей его энергии. Не раз и не два накатывавшие нам волны врага состояли из людей, и мой верный товарищ впервые за время службы мне попировал вволю — мой запрет поглощать жизненную энергию на врагов не распространялся.

Бросив короткий телепатический приказ Андрею, я взмыл в воздух, направляясь к новой угрозе. Предстоящие день и утро обещали выдаться ничуть не легче, а то и сложнее минувшей ночи — враг наверняка уже оправился и восстановил управление войсками. Объяснить иначе тот факт, что в этот раз люди, нежить и демоны шли в бой совместно, было сложно…

Глава 12

Диковинное зрелище, которое многие не то, что видеть, а просто представить себе подобное не могли, приковало к себе многие тысячи взглядов.

На перепаханном, изувеченном ночными боями поле, заваленном осколками костей и ошмётками гнилой плоти нежити, уродливыми, часто чешуйчатыми, измазанными разноцветной кровью ошметкам тел демонов и частями оружия и амуниции в купе с редкими кусками обожженной, расплющенной, изрубленной или ещё как пострадавшей человеческой плоти, что разделяло готовые к схватке войска, бились двое.

Два могучих существа, в основе каждого из которых лежала душа принесенного в жертву Архимага, причем принесенная не добровольно, как это бывало с Архиличами, что создавались в Цинь из чародеев, не желавших покидать сей мир в отпущенный им срок и готовы были даже на подобную участь, лишь бы избежать участи, уготованной самим Творцом-Всесоздателем всем смертным.

Рыцарей смерти создавали, как правило, из душ плененных врагов. Несмотря на всю свою мощь, в бою не уступающие Архиличам, эти создания магии Смерти в иерархии циньской нежити стояли чуть ли не ниже всех прочих элитных творений некромантии. Ниже были только баньши — но мстительные духи убитых женщин объективно уступали остальным высшим мертвецам и силой, и остротой ума.

Причину, почему Архиличей в целом ценили больше, я понять ещё мог — добровольно пошедший на ритуал превращения в нежить твари были куда более многофункциональны, чем любые иные творения некромантии. Они почти с равным успехом могли участвовать в сражениях, обладая весьма внушительным арсеналом боевой магии — Некромантия и Малефицизм творили в их руках такое, что большинству живых адептов этих школ и не снилось.

Могли в случае нужды поднимать новую нежить, восполняя потери в войсках. Причем хоть низшую, хоть высшую нежить — умели все, дай только жертв в нужном количестве.

Могли наслать чуму, мор и множество других бедствий и проклятий на территории врага. Или на отдельные город, крепость, армию… Конечно, если у врага хватало своих чародеев сравнимой силы, а лучше — толковых священнослужителей, всё это редко приводило к хоть какому-то результату, но вот выкашивать простых неодаренных в мелких деревеньках и селах, в которых не имелось своих сильных чародеев, с целью дальнейшего использования их тел как ресурса для создания новых тварей или каких иных целей — запросто.

Архиличи могли даже создавать артефакты и расходные материалы для другой нежити! Весьма полезные и эффективные, надо признать. Оружие и доспехи для тех же рыцарей смерти, например, делали именно они.

Поэтому понять, почему именно они командовали остальными порождениями магии Смерти, включая даже костяных драконов, я мог — но с одной важной оговоркой. А именно — вне боевой обстановки! Ибо полководцами эти самодовольные костяшки, презирающие людей и надменно величающие себя Бессмертными, в подавляющем своем большинстве были откровенно убогими.

А вот рыцари смерти — наоборот. Созданные лишь для одной цели — вести в бой армии мертвецов, они очень быстро учились правильно использовать сильные и слабые стороны своих подчиненных, комбинировать атаки разных видов нежити так, что бы достигнуть максимального эффекта, умели в военные хитрости и знали, когда и как следует отступить, что бы минимизировать потери. В отличии от самовлюбленных Архиличей, не раз и не два продолжавших битву, игнорируя логику и здравый смысл… Что бы потом, почуяв наконец запах подгорающей задницы, задать стрекача, без толку угробив доверенные им войска.

В общем, причин, по которой прирожденных полководцев армии смерти использовали максимум как командиров среднего звена, я искренне не понимал. Из-за того, что они зачастую создавались против воли бедолаг, угодивших в руки Циньских некромантов? Так далеко не всегда это было так. Вполне можно было выделить добровольно принявших такую судьбу в отдельную, особую касту. Да и остальные рыцари — перехватить над ними контроль куда сложнее, нежели убить. Мой с Андреем случай не в счет — там слишком многое совпало, да и против общего правила это не шло. Одолеть Андрея мне было проще, чем переподчинить.

Нежить сумела удивить. Когда я прибыл на подмогу своим бойцам, один из Архиличей послал мне телепатическое сообщение:

— Предлагаю устроить дуэль, смертный. Твой воин против нашего, один на один.

Вот так, без всяких расшаркиваний и долгих предисловий. Сказать, что я удивился — ничего не сказать. И первым порывом было послать порождений Смерти пешим ходом в далекое и увлекательное пешее эротическое путешествие — подвохом от сомнительного предложения несло за версту. Но я все же смог не поддаться первому порыву. Отказаться я всегда успею… А вот подобных предложений от нежити ещё никто, насколько мне известно, от нежити не слышал. Может, уловка, а может, и признак каких-то значимых перемен в поведении мертвяков…

— Зачем это мне? — ответил я так же мысленно, пролетая над напряженными и готовыми к схватке гвардейцами из разных Родов.

— Если согласишься, то гарантирую — мы не станем нападать и при любом исходе после окончания схватки уйдем, — ответил всё тот же Архилич. — Но взамен у нас тоже есть два условия!

— Каких же? — поинтересовался я недоверчиво, ища подвох в слишком уж вкусном предложении.

И, не дав ему ответить, сразу принялся торговаться:

— И почему у вас их два? Мне-то вы предлагаете только один приз.

— Потому, что тебе самому выгоднее, что бы мы отступили без боя, — заявил давно мертвый Архимаг. — И потому, что наши условия для тебя необременительны. А одно из них и вовсе может послужить на пользу тебе, а не нам!

— Тогда внимательно слушаю, — пожал я плечами.

— Тебе запрещено самому выходить на бой, — тут же заявил Архилич. — Ты слишком силен для любого из нас… Да и почти для любого другого известного нам