– Как на Сифоне? – уточнила Кави.

– Именно. Как на Сифоне, – кивнул он и указал на окружность, нарисованную розовым поверх карты. Две черные линии упирались в ее южный край. – После того как мы активируем оружие, у вас будет пять минут, чтобы покинуть зону поражения.

– Какое оружие? – спросил Масса, опередив Кави.

– Это секретная информация. – Офицер выпрямился, сурово зыркнул на него. – А вы, собственно, кто?

– Масса Занзан, бизнесмен и коллекционер, – лениво козырнул он. – А вы-то сами кто будете?

– Бригадир Тордали, – сухо ответил офицер, – и я пришел побеседовать с командиром батальона тэму, так что будьте любезны…

– Повежливее, бригадир, – перебила его Кави, внимательно глядя на карту. – Где будут основные войска?

У бригадира дернулась щека. Он указал на площадь внутри розового круга.

– То есть мы вступим в бой, только если враг прорвет линии впереди, – протянула Кави. Она была уверена: это непременно случится.

– Все верно, – кивнул бригадир. – Несмотря на проявленную… доблесть, вы остаетесь нерегулярным формированием. И будете задействованы только на последнем рубеже обороны.

Втягивать тэму в рааянскую войну было невыносимо горько. Особенно если вспомнить, сколько зла Республика причинила им в недалеком прошлом. Кави задумчиво теребила мочку уха. Если план обороны провалится и крельцы возьмут город…

– Объясните, что за оружие, – потребовала она, – и почему вы до сих пор его не применили?

Тордали долго молчал. Потом вздохнул и решился:

– Оно активируется в несколько этапов. Множество артефакторов должны постоянно обновлять и поддерживать его код. Они работали всю ночь, не смыкая глаз.

– И как оно действует?

– Создает в определенной зоне, – бригадир обвел жестом розовый круг, – условия, при которых выжить невозможно. Как только оно преодолеет меридиан, все живое в этой зоне погибнет.

Как? Какие условия? Что еще за «меридиан»?

Вопросов было много, но по угрюмому лицу бригадира Кави поняла: он и так сказал больше, чем собирался.

– А как быть с макрами? – все-таки спросила она.

– Хвала Мешире, они сейчас не представляют угрозы. По данным разведки, с их помощью крельцы только уничтожают баррикады и перебрасывают войска. Именно так они действовали в северных королевствах.

Масса стряхнул пепел, запорошил карту.

– А если бы нам тут все-таки пришлось… противостоять макре?

Бригадир Тордали сдул пепел, недобро прищурился.

– Боюсь, – сказал он, – рано или поздно так и будет.

– Ну, не сегодня – и слава яйцам. – Масса выдохнул колечко дыма.

У Тордали на лбу задергалась жилка.

– Командир, – с нажимом сказал он, глядя на Кави, – ваш батальон будет защищать Вэйголу вместе с нами?

Кави, конечно, знала ответ. Но не могла говорить за всех.

– Я спрошу остальных и сообщу вам.

Бригадир коротко кивнул.

– Решайте, у вас есть час. Провизию и целителей я пришлю.

Соратники решили единогласно: старики, дети и раненые остаются здесь. Все остальные отправятся на позицию.

– Это наш город, – били они себя в грудь, – кто же защитит его, если не мы?

– Армия, – возразила Кави. Но люди лишь недоверчиво закачали головами.

Она предупредила, что выжить удастся немногим.

Все мрачно закивали:

– Мы будем биться, акка. Будем.

Она сообщила бригадиру, и тот крепко пожал ей руку.

– Город этого не забудет, – сказал он, – и армия тоже.

Сомневаюсь, чуть не бросила Кави, но вовремя прикусила язык. В конце концов, кто знает… Может, к вечеру уже не станет ни города, ни армии.

Когда она вернулась к своим, угрюмый измотанный целитель уже закончил с ранеными и дожидался ее.

– Они просят исцелить и тебя, – сказал он, закатывая рукава. – Показывай, где…

– Не надо.

– Дело твое, – буркнул он. Взял корзину с мангустами и собрался уходить.

– Погодите.

Он поднял бровь.

– У нас нет своего целителя, – сказала Кави.

Большинство подразделений включали боевого мага, артефактора и целителя. Артефактор у нее имелся, не помешал бы и маг (хотя меч ощутимо возражал), но идти в бой без целителя было никак нельзя.

Тот явно колебался.

– Но разве…

– Вы можете решить исход битвы, – взмолилась Кави. – Если мы не сдержим врага, город падет, вы же знаете.

Целитель наморщил лоб. Но после долгого молчаливого спора с самим собой наконец сдался и выдохнул:

– Хорошо. Я согласен.

По кампусу разнесся низкий гул – это ударил колокол, который в обычный день возвещал бы окончание одной лекции и начало другой. Воины вскочили на ноги, стали разбирать доспехи и проверять оружие.

Салора где-то раздобыла армейскую броню и помогла Кави ее надеть. Та нехотя позволила. Все остальные были уже готовы и стояли молчаливым строем. Когда артефактор застегнула последний ремешок, Кави многозначительно посмотрела ей в глаза и обернулась к остальным. От нее явно ждали слов, которые подняли бы всем дух, а может, и посулили победу. Но у Кави не было таких слов, она могла сказать лишь правду:

– Сегодняшний бой – не чета вчерашним стычкам. Отступать будет некуда, прятаться негде. Мы будем драться и умирать в строю. Держите его, что бы ни случилось! Если враг его прорвет, у нас не будет шансов. Нас окружат и перебьют.

Батальон напряженно слушал. Стоявшие впереди шепотом передавали ее слова дальше.

– Тяжелее всего будет в первом ряду. И в следующем, если у крельцев не только мечи, но и копья. Их маги и артефакторы встанут дальше всех, за спинами тех, кто будет ждать своей очереди встать в строй.

Взамен убитых и раненых.

– Поняли?

– Да, акка! – негромко отозвался батальон.

– Хорошо, – кивнула Кави. Все, что могла, она для них сделала. Больше от нее не зависело ничего.

* * *

Стратегический пункт представлял собой длинную полосу иссохшей земли, что когда-то была парком. Входом и выходом служили узкие переулки в противоположных концах. Вокруг плотно стояли жилые дома, отчего казалось, что парк обнесен стенами. В углу виднелся пересохший колодец, там и тут ржавели остовы скамеек.

Батальон Кави просочился внутрь и встал уже привычным клином. Никто не проронил ни слова, лишь тихонько шелестел над головами кровавый штандарт да хрипло покашливал Масса.

Люди ждали. Минута проходила за минутой, и Кави начала надеяться.

Может, боя все-таки не будет? Может, крельские лазутчики уже побывали здесь и донесли, что у защитников парка слишком выгодные позиции и атаковать его не стоит?

И тут началось. Один-единственный крельский солдат вышел из переулка и уставился на батальон тэму.

Кави напряглась, во рту мгновенно пересохло.

Солдат подал какой-то сложный знак, и следом ринулись остальные: сперва дюжинами, потом сотнями. Бурный серебряно-золотой поток хлынул в парк.

Кави потянула из ножен меч. Его тихий, холодный шелест многократно отозвался в неподвижном воздухе: остальные повторили ее движение.

Она