квартиру, Наташка уже пробудилась. Пришлось с этой дурёхой немного повозиться, и, хотя желудок неудачливой пьянчуге мы промыли и самое неприятное уже позади, но оставил я сестрёнку не в лучшем состоянии. Когда уезжал, она доверчиво прильнула бледно-зелёной мордашкой к унитазу и пыталась меня убедить, что так ей спокойнее и комфортнее. Вот только я ни хрена не успокоился.

Правильнее всего было бы отправить к себе домой Маргошу, но мелкая сейчас в кофейне ждёт оборудование, и Наташка, кстати, тоже должна быть там. Но чего уж теперь-то? Позвонил Жеке, рискуя прервать его предсвадебный мандраж непредвиденными заботами о сестре. К тому же его Элка вроде дружит с Наташкой. Ну а кому мне ещё звонить – не Генычу же! Если тот примчит на помощь, боюсь, Наташка уйдёт в запой.

Однако Женёк оказался сильно не в духе:

«Кирюх, да ты совсем охерел?! Мы всю ночь на ушах скакали!.. Мать из одного обморока в другой ныряет, отец не в себе… а Натаха всё это время у тебя?! И ты только сейчас об этом вспомнил?!» И далее длинный непереводимый текст касаемо моей благонадёжности.

От неожиданности меня так припечатало чувством вины, что я начал было извиняться, мол, если б знал, что они не в курсе, то я б обязательно… И как Жека ошибается, говоря о моей безответственности… Но брат не на шутку раскочегарил свой ошибальник, и я озверел.

Да гребучий случай! Ей же не пять лет! Никому ничего не сказала, телефон вырубила или выбросила!.. Я ж не нянька, чтобы всё это контролировать! Хотя… наверное, мог бы и догадаться. Но сам-то я где был? Вот и мозги свои там же слил!

Отчего-то сразу вспомнились Сувалки…

В итоге Жеку я послал на хер и выключил, но на этом всё не закончилось – буквально через пару минут позвонила Алла Дмитриевна. Ну до чего отвратительная баба! С её антипатией ко мне я уже давно смирился, но травлю матери ей прощать не намерен. Впрочем, мое прощение этой мегере нужно не больше, чем я сам. И хрен меня дёрнул взять трубку! Вечно я, идиот, спотыкаюсь о тех, через кого следует перепрыгивать.

И чего я только не услышал за те пару минут, пока, призвав всё терпение и деликатность, пытался успокоить безутешную тётку – и похититель, и растлитель, и ублюдок, конечно… но это уже давно заигранная песня. Дура! Нет бы порадовалась, что дочь жива и в безопасности, но всегда сдержанная Алла Дмитриевна подняла такой базар, будто я Наташку убил и съел. «Чтобы немедленно доставил мою дочь домой!» – приказала она. Я ответил «мугу» и отключился.

Короче, к встрече с Рябининым эта семейка меня подготовила знатно. И теперь, само собой, я упорно игнорирую звонок Наташкиного отца. Сомневаюсь, что дипломатичный дядя Саша заготовил для меня угрозы, но сейчас с него достаточно одного упрёка, чтобы быть посланным вслед за сыном. К слову, Жека тоже пытается пробиться. Не хер! И его сообщения на тему «Прости, брат, был неправ» сейчас реально выбешивают.

Чую, что входящий от Майки не принесёт добра, но, как ответственный начальник, принимаю вызов:

– Кирилл Андреевич, доброе утро! – Бывало и добрее! – Понимаете, у Алика сегодня выходной, а я никак не могу найти журнал посещений… Что мне делать?

– Убиться!

– Не поняла…

– Что ты не поняла, Майя?! – понижаю тон до зловещего шёпота. – Зачем мне нужны сотрудники, которые не знают, что им делать?

– Бешеный! – отбрила меня бесстрашная Майка и отключилась.

Какой-то я неправильный директор… Всё пошло по п…паршиво!

И дело вовсе не в Майке, и взбесившаяся родня здесь ни при чём – Айка! И чёртов Гор! Никуда он не делся – этот дятел засел в подкорке и методично долбит мой воспалённый мозг. «Иногда помогает… машину отремонтировал…» Пока я, сука, пас утконосов! Я идиот! Не должен был её слушать!.. И не слушать не мог. Я не думал, что настолько ревнив… и ведь я верю Айке!.. Моя девочка такая искренняя!.. Но при этом настолько закрытая… и чересчур самостоятельная.

И вот что с ней делать – пытать?

Несвоевременная мысль отозвалась там, где не надо. Нет, только не сейчас, когда я подъезжаю к кофейне. Загоняю машину во двор – не хочу, чтобы Айка заметила её, нагрянув в своё агентство, и преждевременно обнаружила мой подарок. Надеюсь, Рябинин тоже не засветится. Я готов к нашей встрече и способен принять любые, самые кабальные условия, и закрепить сделку родственно-дружеским рукопожатием – Ну, что Вы, папа, торг здесь неуместен!

Рябинин не заставил себя долго ждать. Весь в чёрном, резкий, свирепый и стремительный, он ворвался в кофейню минута в минуту и застыл, уперевшись взглядом в Маргошу. А я лишь сейчас заметил, что моя Айка действительно похожа на него. Неожиданно это открытие принесло облегчение.

– Ой, Вы прямо, как гангстер! – восторженно и кокетливо пролепетала Марго и приложила ладошку к груди. – Чуть сердце не выскочило. Вы хозяин этого помещения, да? А я Марго, – она поспешила Рябинину навстречу и протянула руку. – Помогаю брату подготовить подарок для его любимой девушки. Кир говорит, что прекраснее её нет во всей вселенной. Я даже ревную, – доверительно и немного обиженно сообщила эта артистка.

– А я Павел Ильич, папа его любимой девушки, – просиял Рябинин и, припав губами к пальчикам мелкой авантюристки, заговорщически прошептал: – И я тоже немножко ревную.

– Папа?! – очень натурально обалдела Марго. – Да Вы что?! Вы такой молодой!

– Да я теперь себя вообще мальчишкой чувствую, – ничуть не смутился папа, чтоб его.

Вот же клоуны! Я возвёл глаза к потолку.

– Ой, стойку привезли! – воскликнула Марго. – Вы же не торопитесь, Павел Ильич?

Если Рябинин и торопился, то благополучно об этом забыл, с удовольствием включаясь в наши заботы и игру, навязанную озорной девчонкой. Но, надо отдать ему должное, ведёт он себя безупречно – и мелкой подыгрывает, и границ не нарушает. Я б так не смог, а иначе четыре года назад не обошёлся бы с Айкой, как деликатный бульдозер. И дело даже не в опыте… Я вспомнил, как агрессивно реагирует Жека на строящих глазки малолеток и как хмурится и теряется Макс, не способный обидеть девочку. Похоже, из нас четверых талантом балансировать на грани обладает только Геныч.

Пообщаться с Рябининым удалось лишь когда он спешно засобирался. В цене мы сошлись сразу.