и вообще не люблю это дело, – всхлипнула Наташа. – Просто сегодня мне особенно плохо. Дома скандалы… Думала с Кириллом поговорить, а он… вот. День какой-то дурацкий…

Я смотрю на потерянную красивую девочку и думаю, что хреновая из меня компания – ни поговорить по душам, ни выпить с горя. Я сама очень долго и сложно выбиралась из скорлупы, где моим единственным другом и слушателем был Ричард. Да я и не рвалась наружу… но разве возможно сопротивляться моей невероятной семье?

А теперь, когда у меня есть мои малышки, мне просто некогда грустить! Ради них мне хочется жить яркой, полной жизнью! И… ради их папы. И не бояться любить! Я верю моему мужчине и больше не хочу сопротивляться! Разве мой Кир способен на предательство?..

Моя семья… Как же они нужны мне! Как здорово, что они все у меня есть!..

Мой папочка, готовый прогнуть под меня весь этот мир, и даже когда папы нет рядом, он всё равно со мной!.. Моя буйная сумасшедшая Алекс, способная загрызть любого ради меня… и меня заодно… Моя ласковая, отзывчивая и безотказная Стешка с её удивительной способностью любить, сострадать и творить волшебство!.. И мой замечательный раздолбай Вадик, который помогал мне выжить, когда больше никого рядом не было. Он стал моей семьёй гораздо раньше, чем оказался моим братом. И они все меня любят – искренне и даже настойчиво! И я их люблю!

И моё домашнее зверьё тоже люблю! Это у нас взаимно.

Я перевожу взгляд на задремавшую за стойкой Наташку… А ведь у неё тоже есть семья!.. Тогда почему эта потерянная и одинокая девчонка убегает из дома и жалуется совершенно постороннему человеку, меньше всего подходящему на роль жилетки?

Дурацкий твой мир, Наташка! А ты в нём – несчастная попаданка.

Я помогаю ей перебраться на диван, накрываю пушистым пледом и даю себе слово поговорить о ней с Кириллом.

В его спальне прохладно и пахнет дождём. Я задёргиваю штору, но оставляю окно открытым – люблю засыпать под шум дождя. Мой красивый и сильный мужчина спит на спине. Как же я люблю его! И, несмотря на усталость, мне нестерпимо хочется его разбудить, чтобы просто обнял… но не успеваю… Едва я оказываюсь рядом, Кир переворачивается на бок и крепкие руки стискивают меня до боли, прижимая к обнажённой груди.

Как же я смогла без тебя так долго?

Глава 52

Кирилл

Как же я жил без тебя так долго?!

– Кир, ты хочешь меня съесть? – мурлычет моя Айка.

– Хочу…

Я хочу, чтобы каждое мгновенье своей жизни ты чувствовала мою любовь!.. Страстную и нежную, безрассудную и яростную, благоговейную и безмерную!.. Впитывала её кожей, вдыхала, как кислород… слышала сердцем… купалась в моей любви!.. Хочу, чтобы ты всегда просыпалась с улыбкой и засыпала счастливой! Хочу украсть тебя и спрятать от всего мира, чтобы только моя… со мной… для меня!.. И хочу, чтобы видели и знали все, что только моя… со мной… вся для меня! И шептать тебе, напоминая о моей любви… и орать о ней до хрипоты во всю глотку! Хочу быть для тебя всем – твоим лучшим другом, идеальным мужем, неутомимым любовником, твоим бессменным стражем, надёжным щитом, твоей несокрушимой бронёй и неотступной тенью. Лишь от одного я не смогу защитить тебя, моя Айка, – от моей любви.

Думаю, что молчание – это мой великий дар, потому что достаточно озвучить лишь начало моей тайной безмолвной молитвы, чтобы убедиться в том, как быстро способна исчезать своенравная маленькая Гейша. Я учусь быть осторожным и необходимым.

Сама пришла ко мне… моя девочка…

– Раздавишь меня, большой ненасытный мужик, – Айка извивается подо мной и ухитряется ускользнуть, но я ловлю подёрнутый дымкой взгляд, перехватываю свою добычу за волосы и резко тяну на себя – жёстко.

– Зверь, – Айка тихо хнычет и выгибается, как кошка. Ей нравится и мне тоже.

Урчит, когда я прикусываю её за шею… Рычит, когда медленно наполняю её собой… Вздыхает, когда ласкаю губами чёрные крылья, обнимающие её плечи и скрывающие шрамы от когтей хищной птицы.

Сколько шрамов хранит твое сердце, Айка? Я залечу и отшлифую их все, я вытесню собой твои страхи и боль…

– Кир, быстрее!.. Да – вот так!.. Кир…

Всё для тебя, моя Гейша! До сердечной канонады… режущих судорог и ослепляющих искр… До взлёта в пропасть и падения в космос!..

– М-м… садист! – капризный голос из космоса возвращает меня домой и награждает: – Люблю тебя, мой лютый зверь.

Идеальное утро!

* * *

Твою мать! Что за день?!

Едва успеваю разминуться с прущим на таран «пазиком», решившим наказать меня за агрессивное вождение и непочтительное отношение к его весовой категории. Но я сам виноват, придурок – задумался и пролетел на красный. Усмехаюсь, представив реакцию Геныча (к слову, самого примерного водителя), и радуюсь, что он не со мной, иначе месть «пазика» была бы предпочтительнее.

Тренькнувшее уведомление заставляет ожить мобильник с моей черноглазой гейшей на заставке. Чёрт! Сегодня суббота!.. Послать бы всё, отключить на пару дней телефон и уйти в отрыв – только я и Айка. НО… Этих «но» оказалось чересчур до хрена для одного весеннего выходного дня. Встречу с Рябининым никто не отменял, а в свете последних событий предстоящие переговоры обрели ещё большую значимость.

Папа… мать его! Оглушённый и дезориентированный любовной лихорадкой, я до сих пор так и не добился от Айки, как давно она сменила папу. И ведь надо же было выбрать именно Рябинина!.. Я вспоминаю его недобрый взгляд и настраиваюсь на непростой разговор. Мысленно пытаюсь спрогнозировать варианты развития событий, но даже при самом дипломатичном раскладе я культурно посылаю Рябинина на хер и сломя голову подыскиваю новое помещение для кофейни.

Какой-то неблагоприятный выходит расклад. Вчера в моей голове всё складывалось куда оптимистичнее. Да что там вчера!.. Ещё час назад, будучи счастливейшим из садистов, я неистово пилил мою маленькую чувственную Скрипку наэлектризованным смычком и пребывал на пике позитива. Уверен, что я не заметил бы апокалипсис, случись он за пределами моей спальни, но моё идеальное утро искромсал обычный телефонный звонок…

«Доброе утро, Гор!.. – улыбка мгновенно покинула Айку. – Ну почему, у меня как раз доброе… – она нахмурилась и, поджав губы, прикрыла одеялом свои обнажённые бёдра. – Послушай, я только вчера прилетела… Но я действительно не слышала…