— Если среди них нет Айни, то зачем на них нападать? — Андрей не видел смысла ввязываться в драку просто так. Не успели здесь поселиться на летней стоянке, так сразу наживут себе врагов.

— Неужели зря мы два дня за ними гонялись, — Энку не согласен разойтись просто так.

— Уаав…Уаав…

Ввуу выскочил на открытое место и выл в сторону темнокожих. Андрей и глазом не успел моргнуть, как рядом с ним оказался Энку и, размахивая топором, побежал в сторону преследуемых ими темнокожих.

Не похоже, что те из боязливых. Пятеро из них гурьбой побежали навстречу большеносому, а один остался на месте.

— Гррх…

Сбитый с ног темнокожий покатился по земле на пару с Энку, поднимая снежную пыль. Вокруг них прыгает Ввуу. Только стремительный Энзи, аккуратным ударом блестящего ножа перерезавший горло увлекшемуся противнику, помешал им выждав удобный момент убить Энку ударами копья в спину.

Опытные охотники, эти оставшиеся на ногах три кроманьонца, не паникуют и не спешат, выставили вперед копья внимательно наблюдают за странным противником с одним ножом. Оценили, насколько он резок, их выпады только рассекают воздух. А когда на место драки приковыляли сын Иквы и Эссу, то и вовсе им лезть вперед смысла нет, теперь уже они на равных и разбиваются на пары.

— Гррх! — сын Иквы наудачу тычет копьем одного из них и случайно попадает тому в руку. Темнокожий роняет свое оружие и наклоняется за ним, чтобы поднять другой рукой, и тут Андрей бросает своего противника и втыкает копье в открывшийся бок. Узкий блестящий наконечник легко пробивает одежду. Оставшиеся в меньшинстве темнокожие бьются отчаянно. И тут Энзи надоело уворачиваться от копья, и он подныривает под него, заодно подсекая ножом ногу темнокожего.

Оставшийся на ногах темнокожий крепкий, в самом расцвете сил мужчина. Он не трусит, хрипит от напряжения, отбегает в сторону от остриев, вертит во все стороны головой с густой черной бородой, стараясь не подпустить близко никого из троих врагов. Копье у него необычайно длинное и с большим острием из серого камня. Много сил нужно, чтобы его удержать. Кстати, зачем оно ему такое большое? Устанет же таскать. Сын Иквы ойкает, получив укол, не рассчитал расстояние. А в конце темнокожий пошел на хитрость, бросает тяжелое оружие и пытается убежать в лес.

— Энзи, не дай ему уйти.

Энку похоже, наконец-то управился. Тяжело дышит, на лице кровоподтёки, а лезвие топора чистое, похоже, задушил своего противника. Озирается вокруг.

— Шестой убегает!

— Уааав…

Андрей торопился за Энку. Оставшийся темнокожий, который, видимо, и был тем самым младшим охотником без копья, недалеко ушел. Медленно бежит, ранен что ли.

Энку без труда его догнал, поднял за одежду одной рукой и швыряет на землю. Накидка на голове откинулась, черные волосы рассыпались по снегу. Женщина. Андрей видит, как она закрыла лицо длинными тонкими пальцами. Что-то не так. Большеносый поднял свой топор.

— Стой, Энку, это не темнокожий! И женщина!

Энку озадаченно остановился. Как это⁉

Андрей поднял ее на ноги.

Темная кожа и карие глаза. Такие же, как у тех охотников, которых они только что перебили. А вот лицо! Широкий череп и узкое лицо, большие щеки и маленький подбородок. Больше всего из них она похожа на Энку, только цвет кожи и глаз другой. Женщина что-то сказала и открыла рот.

— Какая большезубая, — Энку был в восторге. Забыл, что только что едва не зарубил ее топором.

Андрей тоже ахнул. С такими зубами можно перегрызть любую кость. Или горло врагу. А вот пальцы словно от другого человека— длинные, тонкие, изящные. И что с ней делать? Явно недобровольно шла с этими пятью охотниками, и не с одной они семьи, сложением совсем не похожа на них.

— А она где-то видела таких как мы, — с чего-то решил сын Иквы.

— Это невозможно, последними были «ныряльщики» много лет назад, — отмахнулся Андрей.

— Эта женщина не обратила внимания на наш цвет кожи и волос. А до сих пор все темнокожие удивлялись. И на Каменной стоянке, и люди-ввуу. Айни никогда даже не слышал о людях похожих на нас, я его спрашивал, — не унимается сын Иквы.

Молодой мастер крутился вокруг женщины, испуг у нее явно прошел. Она подняла правую руку указывая на горы. На руке что-то блеснуло. Мастер прихватил ее руку.

— Смотри, Эссу, у нее украшение на руке.

Андрей показал ей жестом, чтобы она сняла его, и женщина покорно подчинилась. Это оказался браслет из темно-зеленого камня, посередине высверлено отверстие, через который свисает ремешок с небольшой каменной статуэткой непонятного животного.

— Она отбила от камня все лишнее, чтобы размер подходил под запястье, обработала его песком, чтобы блестел и провертела дырку для веревки, — сын Иквы был в восторге.

— Заберем его у нее для Иквы, — влез Энку.

— Твоей женщине нужно украшение раза в два больше, — засмеялся Андрей. — Разве что Ам подойдет. Он передал браслет сыну Иквы, а тот вернул обратно женщине.

Пока вернулся Энзи они успели распотрошить вещи темнокожих. Ничего необычного, свежее мясо, каменный нож, старая потертая шкура, на которой видимо сидели в походе, кусочки кожи, пучки сухой травы, свернутые листы мягкой коры дерева, веревки, длинная палка из красноватого дерева, которую тут же присвоил себе сын Иквы, еще какие-то предметы, предназначения которых Андрей не понял.

— И зачем с собой нести траву? Она же везде растет, — удивляется Энку.

— Эта трава вкусно пахнет, на равнине такую не найдешь, они в обувь ее запихивают, чтобы теплее было, — сын Иквы успел стащить ботинки с высоким голенищем с убитых темнокожих и обнаружил, что помимо травы нога была обмотана мягкими листами луба. Обувь получалась трехслойной. Хитроумные эти темнокожие.

— Ничего хорошего у них с собой кроме мяса, — большеносый потерял интерес к трофеям. Замасленная одежда его не прельстила, скоро потеплеет и зачем она им. Разве что тяжелые копья еще пригодятся.

Андрей разглядывал пленницу, никаких попыток убежать она больше не предпринимала, сидит и ждет, пока сын Иквы, который крутится вокруг нее ужом, принесет кусок поджаренного мяса. Быстро освоилась. Наевшись встала на ноги и нерешительно смотрит на Андрея, поняла, что он здесь старший охотник.

— Нельзя ее отпускать, Эссу. Айни мы так и не нашли, заберем ее к себе на стоянку, —