другую. Язык розовой тряпочкой висел между зубами. Смотреть в эти ясные, наивные, но словно видящие тебя насквозь глаза было невыносимо.

– Смеешься, да? – зло спросила Настя. – Ну смейся, смейся, только я от тебя все-таки избавлюсь.

Она наклонилась и расстегнула ошейник:

– Иди гуляй! Иди, иди! – подтолкнула ботинком черный плюшевый зад.

И щенок ушел. Он потопал дальше по дорожке куда-то туда, вглубь парка, который упирался в новые кварталы.

Настя шла домой, проговаривая в голове историю о том, как щенок вывернулся из неплотно застегнутого ошейника и ускакал по дорожке. Как она кричала, догоняла, как искала его, и все зря. Шла нарочно медленно, даже зашла посидеть в кафе, чтобы легенда о долгих поисках выглядела правдоподобной. Мамины звонки она сбрасывала, чтобы потянуть время.

В кафе она совершенно неожиданно для самой себя ощутила, что ей жаль щенка. Как он там один? Кто ему сварит каши на ужин? Где он будет ночевать?

«Его же обязательно подберут, – рассуждала Настя. – Пес породистый, хороший, его возьмут к себе добрые люди. Не такие, как я».

От этой мысли засаднило в горле, но Настя справилась. И все-таки что-то заставило ее вернуться на то место, где она оставила щенка. Его там предсказуемо не было.

Дома, конечно, будут ругать, но это ничего. К этому Настя уже привыкла. Казалось бы, она добилась своего. Тогда почему так ноет что-то внутри?

Едва Настя открыла дверь, как щенок с радостным повизгиванием выкатился ей под ноги. Из кухни выглянула встревоженная мама:

– Ты чего так долго? Что случилось? Артурка уже полчаса как явился. И почему он без поводка? А ты на звонки не отвечаешь. Я уже собиралась в полицию бежать.

– Он… он вывернулся и убежал…

– И знаешь, я даже не удивляюсь. От тебя кто угодно убежит.

«Вот так всегда…» – вздохнула Настя, отправляясь к себе в комнату.

Щенок скребся к ней в закрытую дверь, скулил. Настя его не пустила.

– Иди к Даньке, Чертяка, ты его пес! – буркнула она, не понимая, почему у нее перехватывает горло, жжет глаза и хочется выть за неимением луны хотя бы на люстру.

Она не могла позволить себе проникнуться к этому черному плюшевому комочку ни малейшими нежными чувствами, и ей было больно от этого, от запрета, который она сама себе поставила. Независимость. Независимость требует жертв.

Примерно через месяц, когда девочка вышла со щенком на улицу, она наткнулась на бабку с первого этажа. Эта соседка давно была не в себе. Вреда, впрочем, от нее особого не было, разве что чушь всякую порола при встрече. Вот и сегодня заголосила, шарахнувшись от собаки так, что чуть не рухнула в кусты:

– Вижу! Я все вижу! И про собаку твою все знаю! Я доложу куда следует, вот увидите!

Настя пожала плечами и прошла мимо, не отвечать же всем умалишенным. А щенок, который за месяц заметно подрос, сказал тихонько, повернув к бабке морду: «Гав». Негромко, но уверенно. И бабка завалилась-таки всем весом в заиндевевшие кусты, ломая загородку и опрокидывая подвернувшуюся под ноги урну.

«Ага, Чертяка, значит, все же „гав“? – думала Настя. – Ну, допустим, с бабкой незачет, кто же ей поверит? А вот если ты еще кого напугаешь, то родителей, глядишь, и прищучат. Ты ведь уже вполне здоровый пес вымахал, а намордник тебе никто купить не удосужился. Вот и придется им искать тебе другое теплое пристанище. А я вернусь к своей обычной жизни».

С этими мыслями она отправилась искать людное место.

Зима уже вошла в свои права, насыпала сугробов, установились морозы. Во дворе, недалеко от дороги, дети устроили ледяную горку. Склон был довольно крутой, с несколькими небольшими трамплинчиками. Детвора, кто на пластиковых ледянках, кто на надувных «ватрушках», а кто и просто на картонках, с визгом каталась с кручи, периодически устраивая внизу кучу-малу.

– Давай, топай, напугай кого-нибудь, – сказала Настя, отстегивая поводок.

На ошейнике был указан адрес и телефон. Если пес что-нибудь учудит, добрые люди не замедлят найти хозяев. Вот пусть мать и объясняется с потерпевшими. А там, глядишь, и решат пристроить щенка куда-нибудь, пока не поздно. Настя не думала, что пес кого-то покусает, разве что напугать может.

Щенок непонимающе на нее покосился.

– Иди, повеселись, – девочка подтолкнула его к толпе детей.

И лабрадор робко, а потом все более уверенно направился к катающимся. А Настя, словно была совсем ни при чем, развернулась и пошла домой.

«Да карабин как-то расстегнулся, сама не знаю, как это получилось…» – готовила она оправдательную речь для мамы.

И вдруг до Насти донесся резкий визг тормозов, визг перепуганных людей и жалобный визг собаки. Настя похолодела, сердце словно провалилось в желудок, а ноги отяжелели. Она развернулась и побежала обратно, с трудом передвигая ноги, словно бежала в воде, хватая ртом морозный воздух. Что-то случилось с ее – она это нутром чуяла – Чертякой.

На горке уже никого не было. Взрослые и дети толпились у дороги. Настя протиснулась сквозь толпу. На проезжей части стояло несколько машин, мигая аварийками.

Щенок лежал на асфальте, поскуливая и пытаясь подняться на ноги. Задняя нога его была неестественно вывернута. Слышались голоса:

– Чья это собака? Откуда она взялась?

– Да это же щенок еще глупый. Как бросится под колеса, я сама видела!

Краем глаза Настя заметила неподалеку на дороге перевернутую «ватрушку», возле которой сидела на корточках мама с ребенком и шептала:

– Не сильно ударился? Ну как тебя сюда занесло… Я же просила осторожнее. Хорошо, что все обошлось…

– Куда звонить, чтобы собаку забрали? – возмущенно спросил кто-то прямо над ухом.

– Это моя собака! – Настя вышла вперед.

Народ расступился. Настя постаралась поднять щенка, не потревожив вывернутую ногу. Водитель одной из машин бросил на асфальт кусок брезента и помог переложить пса на него.

– Дотащишь? – спросил. – Я бы помог, да надо машину отогнать с дороги. Почему собака не на поводке была?

– Дотащу… – буркнула хмуро.

Она с трудом подняла Чертяку, закутанного в брезент, и вышла на тротуар. Толпа начала расходиться.

Настя не слышала, как рассказывал кому-то водитель:

– Бросился черный пес прямо под колеса, я руль выкрутил, но все равно его зацепил. А потом смотрю – там ребенок выкатился с горки на дорогу, прямо туда, куда я ехал. И если бы не эта собака, я мог его и не заметить или не успел бы вырулить. Понимаешь? В общем, такие дела…

– Ты это нарочно устроил? Да, Чертяка? – выговаривала щенку Настя, с трудом двигаясь с ним в сторону дома. – А тяжеленный-то… Ух,