Виктор и сел перед Жулей на корточки. – Ну ты, конечно, молодец, не дал нам с голоду умереть, только в следующий раз…

Виктор задумался. Он вспомнил, как во время беседы с работодателем пару часов назад унизительно ползал по полу, собирая документы, с брезгливостью брошенные ему в лицо, и с презрением посмотрел на суетившихся вокруг людей: «А ведь всем плевать на меня… так же, как было плевать ментам, обвинителям, суду, незаслуженно отправившим меня за решетку. Где от побоев я кашлял собственной кровью, где замерзал в изоляторе, не чувствуя рук и ног, где каждый день в течение трех лет не жил, а выживал по жестким тюремным законам… Им было плевать, что от бесконечных переживаний заболела и умерла моя мать… и я даже не смог с ней попрощаться. Меня превратили в ненормального, не оставив ни малейшего шанса на обычную человеческую жизнь».

Дрожащими пальцами Виктор вытащил деньги и, переложив их в карман джинсов, вышвырнул украденный кошелек в мусорный бак около рынка: «Как вы ко мне, так и я к вам».

* * *

Прогуливаясь по деревне после очередной поездки в поселок, Виктор и не заметил, как они с Жулей дошли до приюта. Увидя знакомые ворота, Жуля стал упираться, хватать зубами поводок и рычать.

– Да не отдам я тебя, – успокаивал Виктор пса, – только Анну навестим.

– А я уж думала, что вы меня забыли. – Хозяйка приюта улыбнулась Виктору и посмотрела на пса, который, поджав хвост, прятался за хозяина. – Не бойся, ты ведь теперь гость, а не постоялец. Лёшка, выходи, поиграй с Жулей.

Из дома выбежал мальчишка лет шести и протянул пухлую ручку:

– Здрасте!

– ЗдорÓво, – ответил Виктор.

– Знакомьтесь, это мой сын, Лёшка, мой главный помощник, жаль только, будки ремонтировать не умеет, а так он молодчинка.

– Зато будки умею ремонтировать я! – улыбнулся Виктор, не сводя с Анны глаз. Ее длинные светлые волосы были аккуратно зачесаны в хвост, розовая футболка, местами перепачканная грязными собачьими лапами, прекрасно оттеняла огромные серо-голубые глаза, а черные спортивные штаны подчеркивали ее точеную девичью фигуру.

– Серьезно? Тогда вы очень вовремя зашли, с утра с ней вожусь, на новую денег нет, а вечером должны привезти собаку.

Вооружившись инструментами, мужчина принялся чинить хлипкое прогнившее сооружение, сложенное из досок, больше напоминавших дрова для розжига камина:

– Хорошо, когда в доме есть мужские руки, – засмеялась Анна, подавая коробочку с гвоздями.

– А где же отец Лёши? – аккуратно поинтересовался Виктор.

– Сдулся, как воздушный шарик, как только узнал, что у него будет ребенок, я сильно переживала, может, поэтому Лёшка и родился таким болезненным. Ради него сюда и приехала: тут воздух, сосны. Продала квартиру, купила этот домик, а на оставшиеся деньги вольеры поставила, сначала передержкой домашних животных занималась, потом волонтеры стали бездомных собак привозить, содержание оплачивать, и гостиница для домашних животных отошла на второй план, – весело щебетала хозяйка приюта.

– И что? Одна со всем справляетесь? А помощники? – удивился Виктор.

– Да что вы! – рассмеялась Анна. – Какие там помощники! Им же платить нужно, а у меня денег… Ой, каша на плите, – девушка шустро убежала в дом.

– Анна! Все готово! – через пару минут крикнул Виктор хозяйке. – Принимайте работу.

Анна вышла во двор и, как маленькая, захлопала в ладоши:

– Виктор, да вы талант! Такую будку можно и на продажу.

– Да ладно, скажете тоже, – смутился Виктор.

– А что? Отличная идея, можно еще скамейки и лавки мастерить, сейчас дачники на лето приедут – отбоя не будет, – предложила девушка.

– Да я вроде уже нашел небольшую подработку, – Виктор опустил голову, почувствовав, как от вранья покраснели уши.

– Ну тогда пойдемте ужинать, – весело пригласила Анна и поспешила в дом. – Лёшка, Жуля, кушать!

На ужин была овсяная каша на воде. Анна ловко налила из десятилитровой кастрюли Виктору и Жуле полные тарелки дымящейся овсянки и кинула в них по куску сливочного масла. Жулик тут же подошел к тарелке и облизнулся.

– А вот соль и сахар добавляйте по своему вкусу, – сказала Анна, – я собакам специи не даю.

– А вы с собаками кашу из одной кастрюли едите? – удивился гость.

– А что? Сразу на всех варю, – улыбнулась девушка, нарезая сыр, – чем мы лучше собак?

У Анны зазвонил телефон. Она приняла вызов и отошла в детскую: «Я знаю, что уже пора делать, но сейчас денег на вакцины нет, накоплю – пролечим, а с Томом вообще все плохо, опухоль растет».

– Ну, кому добавки? – вернулась Анна, пряча грустные глаза.

– Спасибо, все было очень вкусно. – Виктор встал из-за стола, вытащил ворованные деньги из кармана и протянул их Анне.

– У меня не ресторан, – обиделась девушка.

– Анна, возьмите, пожалуйста, – настаивал Виктор, пристально глядя ей в глаза, – это не вам, а собакам. И если можно, давайте перейдем на «ты»?

– Спасибо… тебе, – прошептала девушка и, схватив тяжеленную кастрюлю с кашей, вышла во двор.

Виктор с Жулей стали часто приезжать на рынок, где, сливаясь с галдящей толпой, он высматривал подходящего покупателя, оставившего кошелек в открытой сумке или на прилавке. И, привлекая внимание собаки к предмету, спрашивал: «Жуля, где кошелек?» Пес послушно подбегал к нужной сумке и, незаметно вытащив кошелек, возвращался с добычей к Виктору. После чего они тут же ехали к Ане. Виктора тянуло к этой неунывающей, излучающей необъяснимую жизненную энергию девушке. Ему нравилось ее ненакрашенное лицо, растянутые футболки и старые спортивные штаны, к которым постоянно цеплялась собачья шерсть. Он отдавал ей ворованные деньги и, пока Жуля носился с Лёшкой по участку, помогал по хозяйству: чинил вольеры, ремонтировал крышу в доме, выгуливал собак. А вечером на уютной Аниной кухне, за тарелкой наваристого домашнего борща или чашкой чая с пышными оладьями, мечтал, чтобы эти вечера никогда не заканчивались, чтобы этот единственный, ставший близким человек всегда был рядом.

* * *

День был пасмурный. Тучи нависали так низко, что, казалось, еще мгновение – и начнется ливень.

– Жуля, смотри, – Виктор указал на крупную женщину перед прилавком с фруктами, в одной руке она держала сумку, а в другой кошелек. Вдруг она положила кошелек на прилавок и по одной ягодке стала набирать черешню в пакет.

– Жуля, где кошелек! – скомандовал Виктор.

Жуля решительно рванул к женщине и вдруг остановился у ее ног. Обнюхав ее, он заметался, закружился вокруг покупательницы, жалобно поскуливал и все никак не решался схватить кошелек. Поджав уши и хвост, он ни с чем вернулся к хозяину.

– Ты чего? – удивился Виктор.

Жуля виновато опустил голову. Виктор посмотрел на все еще беспризорный одинокий предмет,