Я тяну время, заставляя его страдать так же, как страдал мой отец.

Последнее, что он увидит, буду я.

Он умрет от ужаса за то, что причинил вред моей семье.

Он все еще кричит и истекает кровью, когда я грызу все его тело, разрывая его на части, пока, наконец, не кусаю его шею и медленно сжимаю челюсть, позволяя ему почувствовать каждый мучительный дюйм, пока я обезглавливаю его.

Отрывая ему голову, я бросаю ее на землю и поворачиваюсь обратно, обращаясь и поднимаясь на ноги.

Я вижу, как Люсьен и Вейл крадутся ко мне, как волки, рядом с ними Джей с украденным пистолетом на буксире. Он свистит в сторону тела, когда я опускаю голову. — Это был шедевр. — Он кивает.

— Есть еще кое-кто. Я чувствую их запах по крови, — начинаю я хриплым голосом, а затем раздается сигнал тревоги, предупреждающий всех охотников, оставшихся в здании. Ухмыльнувшись Вейлу и Люсьену, я поворачиваюсь и мчусь навстречу приближающемуся топоту ног. Я слышу, как они рычат, и бросаются бежать за мной, тоже направляясь к ним.

Я поднимаю взгляд и вижу, как Джей взбирается по камерам, прежде чем присесть на корточки, его пистолет поднят и направлен на открытые стальные двери, которые мы не видим с наших позиций.

Я бросаюсь в атаку, когда они проходят через дверь, сигнализация отключается, но их крики теперь наполняют воздух, когда на них нападают три волка. Я чувствую, как рядом со мной режут лезвия и мимо свистят пули, но мне все равно.

Я поддаюсь своей жажде крови.

Эхо криков моего отца и вид его мертвых, пустых глаз подстегивают меня.

Я хочу больше смертей и крови.

Я тону в их криках и купаюсь в их агонии. Я смываю свою боль их болью.

Один пытается уползти, но я тащу его обратно, даже когда вокруг меня обвивается сеть. Я не останавливаюсь, вместо этого разрываю его на части и ем заживо, пока он кричит. Сетка поддается, и я оборачиваюсь, чтобы увидеть Джея с мачете, который, подмигнув мне, разворачивается.

Я смотрю на работу художника и рада, что мы больше не враги. Он наполовину животное, наполовину человек, и он использует это.

Он перерезает им глотки и выпотрошивает кишки, наблюдая, как их внутренности падают на пол, и все это время смеется.

Люсьен подбрасывает охотника в воздух и ловит его одним прыжком, раскачивая его тело из стороны в сторону. Вейл сражается с четырьмя и держится сам, и я знаю, что они должны быть именно здесь - на моей стороне.

Поворачиваясь обратно к охотникам, я рычу и снова прыгаю, бросаясь в драку. Я использую свое горе и боль, чтобы подпитывать себя до тех пор, пока не смогу двигаться, не будучи придавленным телами, которые я убила.

С рычанием поворачиваясь, я смотрю на трупы, выискивая хоть что-нибудь, что могло бы двигаться, но все охотники мертвы. Джей перешагивает через тела, на всякий случай стреляя им в головы, а я направляюсь туда, ища цель.

Мне нужно больше, но они мертвы. Мы убили их всех, и я должна подавить свое разочарование и гнев.

Я наконец поворачиваюсь, элегантно переступая через оторванные конечности и кровь, пока не оказываюсь рядом с ними, наблюдая за резней перед нами, и вот что это такое - резня.

Даже с их оружием у них не было ни единого шанса выстоять против нас.

Не после того, что они сделали.

— И что теперь? — Вейл спрашивает, все мы покрыты кровью и голые, кроме Джея.

— Теперь мы отправим сообщение. — Я разворачиваюсь и пробираюсь сквозь тела и кровь, чтобы поднять голову.

ГЛАВА ПЯТЬДЕСЯТТРЕТЬЯ

В принципе, мы бы сожгли здание дотла, чтобы замести следы, но не сегодня. Мы хотим, чтобы это нашли, чтобы они знали, что мы сделали, и поняли, с кем они связались. Куинн несет тело Чана, отказываясь позволить кому-либо из нас помочь. Вейл несет голову командира, а Джей собирает оружие, пока мы не выходим на улицу, на яркий солнечный свет.

Я вздрагиваю, мои глаза слезятся, и я оглядываюсь, задаваясь вопросом, где мы находимся. Нахмурившись, я поворачиваюсь обратно к кирпичному зданию и направляюсь в сторону. С моих рук все еще капает кровь, поэтому я провожу ими по кирпичу, не обращая внимания на ссадины.

Охотники, берегитесь - убьете невинного, и вы будете следующими.

— Тонко, — усмехается Джей и быстро записывает внизу.

Не связывайтесь с волками.

Смеясь, я оборачиваюсь и вижу, как Куинн кивает.

Она опускает взгляд на отца и сглатывает. — Нам нужно бежать. Я знаю, как вернуться в стаю, но сначала нам нужно кое-куда сходить. — Ясно, что она беспокоится о том, что осталось от стаи, но мы просто киваем. Мы будем стоять на ее стороне, несмотря ни на что.

Я знаю, что ее народ - если кто-то еще остался - может отвергнуть нас, но им предстоит борьба. Пока Куинн не скажет мне уйти, я никуда не уйду.

Теперь она - мой дом, причина, по которой я борюсь и живу.

Она дала мне жизнь, и теперь я буду использовать эту жизнь, чтобы защищать ее до самого конца.

— Мне нужно... — Она сглатывает.

— Что угодно, — клянусь я, подходя ближе.

Она грустно улыбается. — Когда я обращусь, не могли бы вы перекинуть его тело мне на спину? Я не оставлю его здесь одного, ни на минуту. Он отправляется домой со мной. Моего отца так и не похоронили, но Чана похоронят на земле стаи. Его почтут.

— Куинн, — начинаю я.

— Нет, это мой долг. Пожалуйста, — умоляет она.

Я киваю, и она осторожно опускает тело отца на пол, но его голова слегка поворачивается. Она морщится, закрывает глаза и делает глубокий вдох. Я почти чувствую вкус ее агонии.

Откидываясь назад, она обращается и встает на лапы. Мы не торопясь укладываем его тело ей на спину, чтобы она не поскользнулась, и когда она кивает, мы тоже обращаемся. Вейл хватает пастью голову, Джей на своих человеческих ногах, мы отправляемся в лес.

Мы идем медленной рысью, чтобы Джей мог не отставать. Несмотря на то, что он человек, он не жалуется, и когда мы останавливаемся, она возвращается в свою человеческую форму, прислоняя своего отца к дереву. — В какой стороне находится ваша