Успокойтесь, — приказываю я им. Я вижу, как они ощетиниваются, их мускулы перекатываются от необходимости измениться, и если они в ближайшее время не возьмут это под контроль, то мы все умрем.

— Мы обратились? У нас получилось? Почему я чувствую себя таким наполненным? — Вейл кладет руку на свое бешено колотящееся сердце. Оно стучит так быстро, что я слышу его. Его ноги дрожат, когти удлиняются, а на руках вырастают волосы. Он взвизгивает, когда видит это.

Люсьен поднимается на колени, настороженно оглядывая свое тело, его паника тихая, но присутствует.

От зловония их страха у меня морщится нос, когда я протягиваю к ним руки, как к раненым животным. — Дышите, расслабьтесь, с вами все в порядке.

— Это нихуя не в порядке, —огрызается Вейл, его паника говорит сама за себя, несмотря на то, что он сделал этот выбор. Мгновение я смотрю на отметину на его груди, на след моего укуса, прежде чем прижать руку к груди.

— Следи за моим дыханием, медленным и ровным, вдох-выдох, — бормочу я мягким голосом, но, похоже, это не имеет значения.

Они вращаются по спирали, готовые вырваться из своих человеческих форм.

Хорошая Куинн не помогает, так что попробуем злую Куинн.

— Прекрати это, — рявкаю я, и мой ядовитый голос привлекает их внимание, их взгляды устремляются на меня. — Ты должен успокоиться, — говорю я Вейлу. — Твой волк реагирует на повышенные эмоции, и любой новый волк, даже обращенный, восприимчив к этому. Ваши чувства слишком глубоки, и ваш волк чувствует это и бросается вперед, чтобы защитить вас. Если вы не успокоитесь, вы будете продолжать обращаться и в конечном итоге застрянете вот так. Чтобы управлять своим волком, вы должны управлять своими эмоциями. Почувствуйте их и позвольте им просочиться сквозь вас, как тонкой струйке, но не чувствуйте этого огня. Не раздувайте пламя и не бойтесь волка. Чем сильнее вы боретесь, тем сильнее он будет сопротивляться. Примите его. Он часть вас. Приветствуй его, позвольте ему наполнить ваше тело. Повторяйте за мной. Я показываю им свое дыхание. — Вот так, медленные вдохи. Борьба с самим собой не поможет, и у нас нет времени на то, чтобы я учила вас дрессировке щенков от шести до двенадцати месяцев, так что слушай внимательно.

Я смотрю на них, встречаясь с каждым взглядом, и убеждаюсь, что они слушают. — Первые несколько раз, когда вы будете меняться, это будет медленно и тяжело. Это будет чертовски больно. Не сопротивляйся. Позволь этому болеть, потому что чем меньше вы сопротивляетесь, тем быстрее это произойдет. Нам нужно, чтобы вы потренировались в своем обращение столько раз, сколько сможете, прежде чем они бросят вас к диким. Доли секунды, которая требуется вам на превращение, достаточно, чтобы они выпотрошили вас. Вы слабы и уязвимы, когда обращаетесь, и если вы будете медлительны, вы умрете.

Пока я говорила, Вейл и Люсьен перестали учащенно дышать. Их глаза все еще широко раскрыты, но они дышат медленнее, и их изменение, кажется, прекратилось.

— Просто вдохните на мгновение, и когда вы будете готовы, я расскажу вам об изменениях. У нас нет времени держать вас за руки и быть милыми. Они могут вернуться в любую минуту. Это будет больно и отстойно, но вы хотели этого, и именно так мы выживем.

Вейл отрывисто кивает, на мгновение закрывая глаза. Я перевожу взгляд на Люсьена, который наблюдает за тем, как поднимается и опускается моя грудь, и, кажется, копирует мое дыхание.

— Такое ощущение, что я слишком наполнен, как будто моя кожа слишком натянута, — шепчет Вейл.

— Со временем это пройдет. Тебя насильно изменили в ускоренном темпе, что твое тело не знает, что чувствовать. Все будет улучшено, и потребуется некоторое время, чтобы привыкнуть. Прости. Я хотела бы дать тебе больше времени, но я знаю, что ты можешь это сделать. Вы такие сильные, вы оба, так что просто дышите для меня. — Я прижимаю руку к груди Вейла, а затем Люсьена, отслеживая биение их сердец.

Вейл издает низкое мурлыканье, а затем, кажется, шокирован, когда я хихикаю.

— Не волнуйся, это тоже нормально.

В груди Люсьена раздается собственнический рык, и я закатываю глаза. — И это тоже.

Я просто дышу вместе с ними, пока они достаточно не расслабятся. — Ладно, у нас нет времени. Мне нужно, чтобы ты обратился. — Я начну с Вейла. — У меня такое чувство, что с тобой будет труднее всего, потому что у тебя в заднице такая заноза насчет эмоций. — Я отстраняюсь от Люсьена, который хихикает и прислоняется спиной к решетке, чтобы посмотреть шоу.

— Что мне делать? — бормочет он.

— Обращается, ага. — Я подмигиваю. — Тебе нужно чувствовать, чтобы позвать своего волка. Почувствуй что угодно, и он придет. Я научу тебя контролировать себя, если мы переживем это, но сейчас достаточно действовать быстро и жестко.

— Он слишком хорошо контролирует свои чувства, — замечает Джей. — Он отстраняется от этого. Посмотри на него.

Он прав. За короткое время, прошедшее с момента пробуждения, Вейл избавился от паники, гнева и замешательства. Он холоден и спокоен, что для разнообразия не самое лучшее, но есть одна вещь, которая его злит, - это я.

— Ладно, мне нужно, чтобы ты кое-что почувствовал, так что разозлись, — приказываю я Вейлу, уперев руки в бедра. Он просто наблюдает за мной, его глаза холодны, как всегда. — Господи, я не знаю, подумай о своем отце. — Это заставляет его зарычать, но он по-прежнему не меняется.

Закатывая глаза, я бормочу, подходя ближе. — У нас нет на это времени. — Я замахиваюсь и бью его кулаком прямо в лицо со всей силы, поскольку мне больше не нужно сдерживаться. Его голова отклоняется в сторону, прежде чем медленно повернуться ко мне.

Рычание наполняет воздух, его глаза светлеют, а клыки удлиняются. — Хорошо. — Я снова бью его, и его рычание становится громче. Схватив его за подбородок, я притягиваю его ближе. — Каждый раз, когда ты захочешь обратится, думай о том, что я тебя ударю. Волк, которого ты ненавидишь, тот, кто обратил тебя.

— Он не ненавидит тебя. Было бы легче, если бы он ненавидел, но он никогда этого не делал. Он хотел тебя, и он ненавидел это в себе. Он спас тебя, и он ненавидел то, что сделал.