было прекрасное, даже комары его не могли испортить. Но что-то примерещилось мне впереди. Что-то большое и опасное. Тревожный голосок запел над ухом. Или кошки на душе заскребли. Но я скомандовал привал.

– Ну вот, – сказал Косой, усмотрев что-то на тропе. – Нагадил кто-то? Случайно не ты, Ябеда?

Ябеда замахал головой, но, увидев кучку, перепугался.

– А кто?

– Миша…

– Какой Миша?

– Косолапый, надо полагать, – сказал Хаймович, присматриваясь. – И недавно. Подсохнуть не успело. Максим, ты случайно не его почувствовал?

– Не уверен, Хаймович, это что-то большое, и не одно, – пожал я плечами. А что я мог ответить? Там впереди была какая-то мощная холодная страсть. Никогда не думал, что такое сочетание возможно. Холодная страсть? Там кто-то спаривался. Ощущение было мощное, и я это чувствовал. Заразные эмоции захватили меня. Посмотрел на Розу и покраснел. – Знаете, они впереди, там, на тропе. Нам лучше обойти.

– Если это медведи, то конечно, – согласился Хаймович.

– Поздно. Они приближаются.

– На деревья, вперед! Давай женщин подсадим! – вступил Косой.

– От медведей бесполезно, но мы отобьемся. А женщин на всякий случай можно…

Дед не договорил, когда мы увидели ЭТО! Деревья ползли! Поначалу мне мельком так показалось. Мы бросились с тропы, уходя вправо и толкая перед собой Розу с Луизой.

Две змеи, гигантские, как стволы деревьев, скользили нам навстречу. Листва шуршала под их телами, а сухие ветки подлеска трещали с частотой автоматной очереди. Да наши торки – тараканы по сравнению с ними! На нас они, к счастью, не обратили внимания, а скользнули дальше. Но мы стояли, замерев, пока треск веток и шуршание листвы не стихло вдалеке. Хаймович перекрестился.

– Бог миловал! А я добавил:

– Там хорошо, где нас нет.

Не все в этом мире оказалось так уж чудесно. Какие еще сюрпризы будут впереди?

* * *

– Ну ни на минуту тебя нельзя оставить, – сказал Коля, хлебая из кастрюли. – Чуть кемарнул, а ты уже хозяйством обзавелся. Кота притащил. Лучше бы пару девок нашел. А что, есть тут еще хаты свободные? Можно тут и обосноваться, пока есть из чего костер жечь.

– Ешь, Коля, быстрее да пойдем. У нас дела срочные.

– Какие такие дела? Девок искать? – усмехнулся Коля.

– Нет, – серьезно ответил Руслан. – Нам нужно помочь одному человеку.

– Какому человеку? – От удивления Лис поднял из кастрюли пустую ложку.

– Хорошему человеку. Он в беде, и наша задача ему помочь.

– Откуда ты знаешь? Что за бред? Говорил тебе, поспи, отдохни! Начитался?!

– Да, – кивнул Рус. – Именно из книги я и узнал об этом. А больше никаких вопросов. Если ты мне друг, поверь на слово. Очень нужно. Когда поможем, я тебе всё расскажу.

– Ладушки, – Лис, обиженно звякнул крышкой, облизал ложку и сунул ее за голенище. – Пошли что ли.

– Пошли.

Руслан стоял уже полностью собранный, с луком и мешком за плечами. Держа в руках топор. По виду его можно было догадаться, что не дрова рубить он собрался. Лис искоса взглянул на него.

– И куда пойдем?

– Не знаю, – честно признался Рус. – Но нам нужно найти человека по имени Джокер.

* * *

– А куда это наш Ябеда делся? – поинтересовался Хаймович.

– Туда, – указал пальцем Сережка вниз по тропе, куда только что скользнули змеи.

Федор неопределенно хмыкнул.

– Ну вот взял и пригодился….

Роза осуждающе на него посмотрела. Дальнейший путь пролегал в полном молчании. Мы перегруппировались. Я с Хаймовичем шел впереди. Косой с Шустрым замыкающими. Не могу сказать, что теперь мы боялись каждого шороха. Но разговоры поутихли. Все сосредоточенно оглядывались по сторонам. Хотя в душе полагались только на меня. Я это чувствовал. Чувство самосохранения потихоньку притуплялось. Когда наши совсем распоясались и беззаботный разговор набирал обороты, большую часть усилий мне приходилось прилагать не к поискам опасности, а на то, чтобы не отвлекаться на болтовню окружающих. Даже Хаймович подключился. Начал излагать мысли вслух:

– Постоянная близость смерти странным образом сказывается на человеке. Вместо сочувствия и жалости человек черствеет. Чужая беда его не касается. За последние двое суток мы потеряли четверых. Троих из них мы хорошо знали. И что? Надолго ли хватило нашего сочувствия? Ровно до тех пор, как последний ком земли не упал на могилу. Всё. Похоронены. Забыты, вычеркнуты из жизни и памяти.

– Да не переживай ты так, Хаймович, – через головы отозвался Федор, – давай перед ночлегом помянем. Водка-то у тебя?

– Хороший слух у тебя, Федор. Но я не об этом. Не подумай, что я осуждаю всех. Осуждаю я прежде всего себя. Смертей в своей долгой жизни я навидался, не дай бог никому! И можете мне поверить, я помню их все. Все с самого начала. Смерть бабушки, дедушки, отца… И этот адский огонь, который царил неделю в городе…

Хаймович пошевелил губами, говоря беззвучно какие-то слова. Он молится, догадался я.

– На память я не жалуюсь. Хотя многое из того, что не пригодилось в жизни, забывается. Но всех, с кем меня так или иначе свела судьба, – я помню. Словом, давайте, друзья мои, поклянемся не забывать покойных и помнить о них только хорошее. Это единственное, что мы можем для них сделать. Ведь человек жив, пока жива о нем память.

Разговоры стихли. И в этой оглушительной тишине я учуял зверя. Вот он, слева, тихо себе стоит и рогом не ведет. Подняв руки вверх и призывая всех хранить тишину и спокойствие, я навел ствол на густой кустарник и нажал на курок.

Еще стоял пороховой дух и не стихло эхо от выстрелов, как перепуганные сороки устроили галдеж не хуже автомата. Мы нырнули с Федей за кусты.

– Здоровенный, гад!

– Мяса сколько! Как унесем?

– Своя ноша не тянет!

– А кто это?

– Лось это, – хмуро сказал Хаймович. И тихо добавил мне: – Ты зачем стрелял?

Я смущенно пожал плечами:

– Понимаешь, я всегда смутно образ вижу. Ну не четко. А тут прям знал, куда стрелять. Вот и решил проверить, смогу ли вот так, не глядя. Решил шанс не упускать.

– Понятно.

Хаймович насупился и отвернулся.

* * *

– Ни фига себе сороконожки! – сказал Коля, провожая взглядом процессию насекомых, бодро перебирающих бесчисленными ногами по проспекту. Руслан промолчал, задумавшись о чем-то своем.

– Ты хоть мяу скажи!

– Мяу, – отозвался Руслан.

– Так не пойдет, – вспылил Лис, пнул обломок кирпича, и тот покатился по грязи, оставляя за собой борозду. – Не знаешь, куда идем, не говоришь, зачем ищем! Но хоть чего ждать, чего опасаться, и вообще?..

– Угу, – кивнул Рус. – Опасаться надо не букашек, а людей. Нам надо найти людей, но чтоб