И Джокер дерьмо! Его убьют сегодня, и станет одним меньше. А того старика жалко. Бросил его Джокер в проклятый дом ни за что. Ну умом тронутый, а взял и живьем бросил…

С улицы донеслись удары. Чужака бил напарник. Не со злобы, а так, для профилактики, чтоб втихаря от него водку не жрал. Дюбель же принялся всех обличать и крыть матом на чем свет стоит. Наверное, съел что-нибудь. Голосов на дворе добавилось, видимо, на шум вышли другие жители дома.

При словах про старика и проклятый дом Руслан насторожился и ловил каждый звук, доносящийся с улицы. Поэтому от попыток Николая утянуть его к окну, через которое они сюда проникли, поначалу отмахнулся. Затем, видя, что в ругани чужаков уже нет ничего интересного, все же уступил. И друзья покинули зловонный подъезд, спеша удалиться подальше.

* * *

Очнулся я от шума, гама и от того, что ноги ощутимо припекало. Сидел я у костра, держа на плечах куртку, которую кто-то заботливо на меня накинул. Видимо, Роза. Остальная одежда отсутствовала. Пламя костра разглядывал через пальцы ног. То ли не мыл я их давно, то ли против огня они черными смотрелись.

Громче всех выступал Федор. Говорил он много и громко, и в основном о том, где он видел этот лес и при каких обстоятельствах. Из сказанного можно было понять, что он с ним сроднился, поскольку вступал в тесные половые отношения со всеми его обитателями. С ним никто не спорил, но и особой радости по этому поводу не высказывал. Только Максимка-младший вторил папаше, надрываясь изо всех сил. Луиза баюкала его, отвернувшись от прочих. Роза маячила рядом с ней. Шустрый с Хаймовичем собирали и складывали какие-то вещи.

Ябеда же сидел по ту сторону костра и ковырял в носу. Простыл, что ли? Ввиду отсутствия какой-либо информации о произошедших событиях, я решил прояснить ситуацию:

– И что это было?

– Ожил?

– Ага…

– Говорил тебе, что болотники пригодятся, а так бы без обувки остался, – отозвался Хаймович.

– Я что, опять медведем бегал? А твари где? Неужто разогнал?

– Разогнал… – Хаймович как-то странно посмотрел на меня.

Сережка тоже смотрел с интересом, и в его взгляде, как в открытой книге, читалось любопытство и восторг с изрядной примесью страха.

– Расскажи ему, Сергей, как он тут воевал, видишь, у него опять амнезия.

– Ты, Толстый… – Шустрый запнулся, – дядя Толстый, как в медведя превратился, так на шалаш и кинулся, давай давить летунов. Как шалаш раскидал, увидел, что кровососы до наших добрались. Как заревешь! И все…

– Чего всё? – не понял я. – Они что, моего рыка испугались и улетели?

– Не улетели, – замахал головой Сережка, – попадали на землю мертвыми.

Следом за Шустрым я замахал головой.

– Вы-то как живыми остались?

– Мы с Ябедой от твоего крика скопытились, потом очухались. Ябеда первый в себя пришел и меня разбудил.

– А остальные?

– Остальных потом разбудили, – пояснил Сергей. – Спали как убитые.

– А я?

– А тебя боялись, ты медведем спал. Пока спал, потихоньку очеловечился. Тетя Роза тебя курткой прикрыла. Замерз, видать, проснулся и к костру пришел.

Я кивнул. Понятно. Хотя не понятно, как это от крика летуны передохли.

Хаймович привычно забубнил, ни к кому конкретно не обращаясь:

– Кажется, единственное правильное решение – на следующую ночь найти действительно безопасное жилище. Судя по карте, нам, возможно, осталось пройти до объекта километров пятнадцать. Если, конечно, ничто не помешает. А там…

Хаймович зашамкал губами, что-то прикидывая.

– Нам лучше на метр в землю углубиться и откопать вход в бункер, чем в нее лечь. Одевайся, Максим, да пойдем.

Роза принесла мои вещи, и я стал спешно одеваться. Косой угрюмо накинул рюкзак на плечи и подошел ко мне. Под глазом его багровел синяк – неужто я его так зацепил?

– Ты чего автоматом не воспользовался?

– А смысл? Ты бы еще предложил с него по воробьям стрелять!

– И то верно, – кивнул Косой и, развернувшись, неожиданно хлопнул Ябеду по плечу: – Молодец!

Ябеда вздрогнул и удивленно посмотрел невинными глазами на Федора, совершенно не понимая, почему он молодец и стоит ли ему на похлопывание обижаться или нет, да так и не решил.

* * *

– И что делать будем?

– Надо бы вечерком Джокера навестить.

– Ты никак летать научился? – хмыкнул Лис. – Третий этаж. Может, по стреле пустим, и всего делов?

Руслан замотал головой.

– А вдруг не он? Да и поговорить надо. Порасспросить его насчет старика, которого он в проклятый дом бросил. Эх, рано мы пленника отпустили!

– Слушай, я думал, чужак от уйди-уйди совсем рехнется. А он ничего, как пьяный только. И как это ты догадался? Им же змеев со следа сбивают. Гад большой, и то голову теряет. Так он нюхает, а тут ты съесть заставил…

– Гад как нюхает? Языком перед собой дорогу щупает. Как на язык ему попадает, так и дуреет.

– А если сдаст нас пленник, очухается и расскажет? Да засаду на нас устроят?

– Если бы, да кабы, да во рту росли грибы, – пробурчал Руслан. Такой поворот событий ему тоже не нравился. – Будем надеяться на лучшее. Пьяному веры нет, сам знаешь, хоть что он там плести будет. А к Джокеру мы пойдем через окно, раз в двери не пускают. На крышу и оттуда по веревке спустимся.

– А хватит веревки-то? Стекло разобьешь, шум поднимешь?

– Тебя послушать, так ничего не выйдет и не получится! – Руслан обиделся и отвернулся. – Ты, вообще, мой друг или их? А?

– Твой, твой. Просто по-умному всё надо сделать, чтоб комар носа не подточил. Вот как с сортиром. Тихо пришли, тихо ушли.

По лицу Николая было отчетливо видно, как он горд своей удачной задумкой. Мало того, есть у него кое-какая идея и на этот случай. И идея эта выпирала из него, как бражка из горшка. Только что пена из ушей не лезла. Руслан подозрительно уставился на него.

– Ладно, колись давай, что удумал, умник.

– Ты знаешь, как я у соседей кур воровал? – Лис начал издалека.

– Догадываюсь.

– Запущу в дом хорька. Хозяева в панику. Кур подавит! И давай его ловить всей семьей. А я тем временем курятник навещаю. Если хозяева и увидят недостачу, на хорька сами спишут.

– И какого хорька ты собрался в этот дом запустить? Тут куриц нет. Панику создать будет затруднительно.

Пока Руслан раздумывал над своими словами, у Николая уже был готов ответ:

– А ты помнишь сороконожек, что мы по дороге встретили? Поймать парочку, и пусть они в доме побегают.

– Да кто