чем-то наравне с восьмичасовым перелётом рядом с человеком с мокрым кашлем.

— Мы будем рады научить тебя, Зои, — сказал Гарри, обнимая меня за плечи.

Гусь приземлился на ветку ближайшего дерева и уставился на нас орлановыми глазками-бусинками.

Гейдж закатил глаза от рвения своего племянника.

— Хорошая попытка, отчаянный. Я сам научу её, — сказал он, поворачиваясь ко мне. — Не волнуйся. До официального старта сезона осталось несколько недель. Я живо введу тебя в курс дела.

Но Гейдж не понимал, что, когда дело доходило до запоминания информации, меня было так же невозможно обучить, как щенка в разгар парада.

— Здесь всё в порядке? — с надеждой спросил Дэриус.

— Никто не собирается применять статью сорок седьмую, — настаивала Эмилия. Она сердито смотрела на меня так, словно хотела, чтобы я ей возразила.

— У нас всё прекрасенько, — заверила я.

Дариус взмахнул обеими руками, как будто дирижировал невидимым оркестром. Гусь повторил это движение крыльями. Я не была уверена, но мне определённо показалось, что птица пародировала мэра.

— Смотрите, что случилось! У нас новый капитан! — хором пропели Певчие Птицы. Толпа взревела.

Подбежала Хейзел и обняла меня.

— Поздравляю, капитан!

— Нет. Никаких поздравлений. Я не хочу быть капитаном, — настаивала я, пока они вели меня к центральному корту.

— У тебя отлично получится, — пообещала Хейзел, сияя так, словно я получила Нобелевскую премию или урвала на распродаже пару туфель от Джимми Чу.

— Тебе нужно пойти и постоять на церемонии вместе с капитанами других команд, — сказал Гейдж, указывая на центральную площадку, где уже стояли ещё пять человек. На каждом из них были повязаны какие-то ленты, как будто они участвовали в конкурсе красоты.

Я как раз собиралась снова запротестовать, когда меня прервал рёв двигателя и пронзительная рок-музыка.

Даже Певчие Птицы перестали петь, и мы в коллективном шоке наблюдали, как у обочины с визгом остановился школьный автобус с откидным верхом. Его первоначальная жёлтая краска была перекрыта слоями профессионального граффити, среди которого было написано «Автобус для вечеринок Доминиона». Он был обклеен рекламой спонсоров, в том числе рекламой пищевой добавки для лечения эректильной дисфункции под названием «Твердопен».

Дверца распахнулась с пневматическим свистом, и из автобуса вышла роскошная блондинка в сапогах на платформе, а за ней четверо обнажённых по пояс мужчин, которые выглядели так, словно все они пробовались в одну и ту же модельную группу «горячий парень на природе». Они все дрожали, но старались не подавать виду.

— Привет, Стори-Лейк, — промурлыкала она, глядя на нас поверх сексуальных зеркальных солнцезащитных очков.

По толпе прокатилось презрительное улюлюканье и настоящее шипение.

Нина Вампик была платиновой блондинкой с потрясающим чувством стиля, великолепной кожей и душой самого дьявола. Будучи злобным мэром Доминиона, она недавно потерпела неудачу в попытке прекратить существование Стори-Лейка, присоединив его к границе своего города под угрозой банкротства. Прошлым летом, демонстрируя свой патриотизм, Хейзел спихнула её задницу с причала и придумала оскорбление «дерьмовафля».

— Что я могу для вас сделать, мисс Вампик? — спросил Дариус, стараясь, чтобы его голос звучал строго.

— Дерьмовафля, — кашлянула я в ладонь.

— Не настраивай её против себя, — предупредил меня Гейдж.

Нина подошла к Дариусу и потрепала его по щеке.

— Дорогой, милый, неопытный Дариус, я просто хотела, чтобы ты первым узнал о нашем новом захватывающем мероприятии.

— «Бухлотаг Доминиона»! — рявкнули пытающиеся не дрожать мужчины без рубашек, кажется, с фальшивым немецким акцентом.

— Поздравляю. Теперь ты можешь уйти, Нина, — холодно произнёс Гейдж.

— Ну, Гейдж, я ожидала от тебя большего восторга, — она мило надула губки и засунула руки в карманы своего мехового жилета. Вероятно, это был настоящий мех очаровательных лесных созданий, которых она убила на завтрак.

— Не могу представить, почему, — сказал он.

— Ты никому не нравишься, — крикнул кто-то со спортивной площадки.

Рагу Рамп хрюкнул в знак согласия. Я потрепала поросёнка по голове, поддерживая его мнение.

— Вы все приглашены на наш первый в истории «Бухлотаг Доминиона», — торжественно объявила она. — Участники соревнований своими руками построят лёгкие летательные аппараты и сбросят их с 9-метровой платформы в озеро, чтобы получить крупный денежный приз.

— Погодите, — перебила я. — Разве это не прямой плагиат соревнований «Ред Булл Флюгтаг»?

Выражение её лица сменилось с безупречного самодовольства на злобно-оборонительное.

— Если сменить название, это не будет нарушением прав на торговую марку. А что будет на нашем флюгтаге, парни? — она повернулась к своим приятелям без рубашек.

— Бухло! — закричали они.

— Вы хотите, чтобы вас освистали? Мы вас освистаем, — крикнул кто-то. Толпа снова начала освистывать. Я с энтузиазмом присоединилась к ним.

— Это совсем не похоже на катастрофу для вашего страхового полиса, — сухо съязвил Гейдж.

Нина бочком подошла к нему, вторгаясь в его личное пространство запахом своих дорогих, приторных духов.

О мой Бог. Я и забыла, что Гейдж в самом деле встречался с белокурой злодейкой. Она, похоже, была чертовски заинтересована в том, чтобы возобновить эти отношения. Если бы я знала, что такое загривок, и если бы он у меня был, то мой загривок ощетинился бы, когда она положила ладонь на его скрещенные руки.

— Ладно, Круэлла, сдай-ка к чёртовой матери назад, пока мне не пришлось влепить тебе пощёчину гигантской карточкой для бинго, — сказала я, делая шаг к ней.

Хейзел схватила меня за капюшон одной из моих толстовок и оттащила на шаг назад.

Нина одарила меня ледяным взглядом.

— А ты кто такая?

— Я публицист Стори-Лейка, и само твоё присутствие здесь понижает стоимость недвижимости в городе, — прохрипела я, всё ещё сопротивляясь хватке Хейзел на толстовке, которая душила меня.

Нина неделикатно фыркнула.

— Я и не ожидала, что захолустная лачуга, полная необразованных деревенщин, поймёт, что такое веселье, даже если там будет бесплатный фонтан «Фаерболла».

Улюлюканье усилилось, и Хейзел удалось оттащить меня на несколько шагов назад.

— Она в буквальном смысле хуже всех, верно? Мне это не просто кажется? — спросила я.

— Хуже некуда, — согласилась Хейзел.

— Она такая горячая. Но в то же время она настоящая злодейка, так что это снижает фактор привлекательности, — согласился Гарри. — Я как будто ненавижу её, но не могу перестать пялиться на неё.

— Тебе действительно нужно завести девушку своего возраста, — сказала я ему.

— Мы будем рады, если вы поддержите нас на «Бухлотаге Доминиона». Мы выстроим вокруг этого целый фестиваль. Никто не захочет пропустить такое, — улыбка Нины стала кошачьей, когда один из её приспешников без рубашки развернул плакат.

В толпе раздались шокированные вздохи.

— Ты абсолютная дерьмовафля, — прошипела я, прочитав дату на плакате.

— Это же даты Читательского Уик-энда, — прошипела Хейзел.

Моя кровь вскипела. Нина Вампик угрожала изданию книги моего клиента и терроризировала мой