— Брат, ты как? — спросил я, повернувшись к Аркаше.

Он шумно, с усилием выдохнул, поморщился, но держался спокойно.

— Да бывало и лучше, Володь, — ответил он. — Но ничего серьёзного, точно. Живой, руки-ноги на месте… А вот этим товарищам теперь точно будет задница, — процедил Аркаша с явной насмешкой в голосе. — Причём такая, что они даже не представляют, насколько большая.

Он выдохнул и продолжил уже спокойнее.

— Но ничего… ждать осталось совсем недолго. Скоро они сами всё поймут.

Аркаша был прав. Теперь оставалось только ждать. И ждать им действительно пришлось совсем недолго.

— Всем не двигаться. Вниз, на землю. Лицом в пол. Работает ОМОН, — тяжело прогремел голос из громкоговорителя.

Почти сразу за этим раздался визг резины, резкий и неприятный, режущий слух. Со стороны холмов, ломая пространство скоростью, в низину «Beverly Hills» ворвался фургон. Его швыряло на неровностях, из-под колёс фонтанами летела пыль. Но водитель не сбавлял ход до последнего. Машина резко дёрнулась, остановилась, и облако пыли накрыло всё вокруг, делая происходящее мутным, почти нереальным.

Боковая дверь отъехала в сторону мгновенно, и из фургона начали выскакивать омоновцы. Пуленепробиваемые щиты перекрывали пространство, фигуры смещались, занимали сектора, отсекали любые направления отхода.

В этот момент стало ясно, что всё уже решено. Лица людей Али начали меняться почти одновременно. Кто-то замер, словно надеясь, что происходящее обойдёт его стороной. Некоторые рефлекторно дёрнулись, но тут же поняли, что сделали это зря.

ОМОН пошёл в работу…

«Разбойников» валили на землю, лицом в пыль и мелкий камень, прижимали коленом, выворачивали руки за спину. Любая попытка сопротивления только ускоряла боль и делала её сильнее. Здесь сопротивление было не борьбой, а ошибкой. Пластиковые стяжки щёлкали сухо и спокойно.

Работали без разбора, не деля на «главных» и «рядовых», ничего не выясняя. Вооружённые, растерянные, злые — все были одинаковыми. Гости из ближнего зарубежья теперь лежали лицом вниз, с вывернутыми руками и сбитым дыханием, постепенно понимая, что назад уже ничего не откатить.

От автора:

Я опередил своё время — и вернулся, когда мир стал готов. Алхимия, аристократия и сила, которой здесь давно не видели: https://author.today/reader/534211

Глава 4

Так, один за другим, в землю были вдавлены все люди Али. А следом уложили и самого Алибабу. Он больше не был ни главным, ни тем, за кем стоят другие. Теперь Али был просто телом на земле, которое перестало решать хоть что-нибудь.

В воздухе ещё долго висели мат и крики, обрывки фраз, болезненные стоны. Прошло всего несколько минут с того момента, как всё закончилось, но по ощущениям — будто куда больше. Напряжение постепенно спадало, оставляя после себя тяжёлую, вязкую тишину.

Все сорок «разбойников» оказались обезврежены и лежали на земле лицом вниз, вытянувшись неровной, ломаной линией, кто как упал. На руках у всех были наручники — не те, к которым я привык, железные и холодные, а какие-то пластиковые затяжки. Но они были стянуты так, что сразу становилось понятно — самостоятельно из них никто уже не выберется.

— Ай, больно… — то и дело раздавалось со всех сторон.

Для некоторых, особенно буйных, было заметно больнее. Омоновцы, мужики отнюдь не маленькие и не хрупкие, без лишних церемоний наваливались на спины таких «активных» своими коленями, прижимая их к земле. Желание шевелиться пропадало как-то сразу.

Мы с мужиками наконец выбрались из машин наружу. Миша сразу направился к командиру омоновцев. Подошёл по-свойски, и они тут же тепло, по-дружески обнялись, будто встретились не на задержании, а на обычной встрече старых знакомых.

— Рад тебя видеть, брат, — сказал командир ОМОНа, слегка отстраняясь.

— Взаимно, — усмехнулся Миша. — Вот спрашивается, когда бы мы ещё встретились, а?

Командир хмыкнул, оглядел площадку с лежащими на земле людьми и покачал головой.

— Ну, в следующий раз, Михаил, я бы предпочёл встретиться у тебя дома, — сказал он с усмешкой. — В твоей легендарной бане всё-таки.

Они снова обнялись.

— Блин, Володя, ну ты это… прям всё по нотам разыграл, — с усмешкой и явным удовлетворением прокомментировал Аркаша. — Прямо на тоненького прошли, но, чёрт возьми, как же это сработало. Я, если честно, до сих пор в лёгком шоке.

Почти сразу со всех сторон послышались одобрительные реплики и короткие комментарии от моих других бывших учеников. Мужики хмыкали, кивали и бросали фразы вроде «вообще пьеса» или «красиво сработали».

Я никак это не комментировал. Просто молча слушал, потому что, по большому счёту, всё действительно так и было. Ничего случайного здесь не произошло. Ещё заранее я сообщил в отдел полиции одному из многочисленных знакомых Миши о том, что именно и где будет происходить. Безусловно, знакомства Миши сыграли свою роль, но не в том смысле, в каком обычно это представляют. У нас просто был прямой контакт с полицейским начальником, без лишних посредников и недомолвок.

А дальше уже пошла работа. Я сумел заинтересовать этого человека в проведении именно такой операции, которую мы только что увидели вживую. По сути, для него это был редкий и очень удачный шанс — провести масштабное задержание фактически целой организованной преступной группы…

Для полицейского, тем более находящегося в звании майора, подобная история означала вполне реальную перспективу внеочередной звёздочки на погонах. И, надо признать, сработало всё ровно так, как и было рассчитано.

Кстати, сам этот полицейский, который вполне официально вызвал сюда группу захвата, подъехал уже следом, на служебной машине. Майор выбрался из служебного автомобиля и неторопливо оглядел площадку, оценивая результаты работы омоновцев. Его взгляд скользил по лежащим лицом в землю людям, по защёлкнутым стяжкам, по спокойно работающим бойцам. Ну и по мере этого осмотра выражение на его лице менялось. В какой-то момент майор не сдержался и довольно потёр ладони, понимая, что его карта очень удачно легла.

— Ну, мужики… — выдал он с откровенным удовольствием. — Вы мне прям конкретно так подмасляли.

Миша усмехнулся и кивнул в мою сторону.

— Ты не нас благодари, — сказал он. — А Володю. Это всё его задумка.

Майор посмотрел на меня уже внимательнее. В его взгляде читался профессиональный интерес и удовлетворение от хорошо сыгранной партии.

— Филигранно сработано, — сказал мент и протянул мне руку.

— Бдительная гражданская позиция, — ответил я, глядя ему в глаза.

Майор хмыкнул, явно оценив формулировку.

— Мы в полиции только «за» такую