внутри все стягивается в тугой холодный узел. — И я говорю это не потому, что боюсь. Если это случится, ты должна будешь пообещать мне, что вы с Адарисом доведете начатое до конца. Найдете способ вернуть Каину его чувство обратно.

Мысль о том, что есть возможность вернуть прежнего Каина, уже не отпускает. Она цепляется за меня сильнее страха и здравого смысла, сильнее вчерашней ненависти к Рогнару, и я резко поднимаюсь с кресла, сбрасывая плед на сиденье.

Элария встает следом, перехватывая меня за запястье еще до того, как я успеваю сделать шаг в коридор.

— Подожди. Когда я предложила это, я не думала, что все настолько серьезно.

— Возможно, Мирель сказала это специально, чтобы я не пыталась вернуть Каина, — произношу я, глядя на ее пальцы на своем запястье. — Если есть хотя бы шанс, что это действительно можно сделать, я должна убедить Рогнара попробовать.

Элария все-таки отпускает мою руку, но тут же тянется к плащу, лежащему на спинке соседнего стула.

— Тогда я пойду с тобой.

— Нет, — я качаю головой, уже направляясь к выходу. — Оставайся с Адарисом. Если Каин придет раньше, вам придется прикрыть мое отсутствие и выиграть для меня время.

Я беру плащ с крючка, на ходу набрасываю его на плечи и тянусь к засову, стараясь двигаться быстро, пока Элария не успела найти довод, который заставит меня остановиться. Знаю, что если Каин вернется и не обнаружит меня дома, он не поверит никаким объяснениям. Поэтому я должна успеть сделать все до того, как он явится.

Я толкаю дверь и выхожу на крыльцо, и уже делаю первый шаг вперед, когда прямо передо мной из темноты выступает высокая фигура в черном плаще. Каин стоит у самого крыльца, неподвижный, как тень, и смотрит на меня своим взглядом, в котором нет ни удивления, ни тепла, только холодная, острая сосредоточенность.

— Ты куда-то собралась? — спрашивает он с подозрением.

Я смотрю на него, и у меня на миг сбивается вся та решимость, с которой я только что вылетела из дома. Если я скажу Каину правду, он ни за что не позволит мне пойти к Рогнару и подставиться под его руки. Он остановит меня раньше, чем я договорю, и я уже слишком хорошо знаю это его упрямое право решать за нас обоих, когда речь заходит о моей безопасности.

— Я увидела тебя в окно и захотела встретить, — вру я, заставляя свой голос звучать уверенно.

Каин молчит и еще несколько секунд просто смотрит на меня так внимательно, что у меня внутри начинает неприятно тянуть, будто ложь уже проступила у меня на лице. Потом он делает шаг на одну ступень выше, сокращая между нами расстояние, поднимает руку и проводит пальцами по моей щеке.

— Почему ты врешь мне, Селина?

Я резко вскидываю на него взгляд.

— Я не вру.

— Правда?

— Да, — отвечаю я уже тверже. — Я правда вышла встретить тебя. Это тебя удивляет?

Каин щурится, пытаясь выловить в моем лице трещину, за которую можно зацепиться. Он медленно переводит взгляд с моего лица на распахнутую дверь за моей спиной.

— То, как ты вылетела из дома, было больше похоже на то, что ты собиралась куда-то бежать, чем на желание встретить меня. Или я ошибаюсь?

Я сглатываю, чувствуя, как ложь, которую я приготовила, застревает в горле.

— Я вылетела, потому что увидела тебя, и очень скучала.

Он все еще смотрит на меня, примеряя мои слова к тому, что увидел сам. Ладонь медленно скользит с моей щеки к шее, задерживаясь там.

— Просто выйти ко мне?

— Да, Каин. Просто выйти к тебе. Или теперь даже это кажется тебе подозрительным?

На мгновение в его лице что-то меняется, почти неуловимо, будто мой тон задевает его сильнее, чем он ожидал.

— Мне кажется подозрительным все, что связано с тобой, когда я вижу у тебя такое лицо.

— Какое?

— Такое, будто ты уже что-то решила без меня.

От этих слов у меня внутри все на миг замирает, потому что Каин попадает слишком точно, и мне приходится собрать все силы, чтобы не выдать это даже взглядом.

Я осторожно перехватываю его запястье, лежащее на моей шее.

— Я решила выйти встретить тебя. Потому что ты вернулся. Потому что я ждала тебя. Этого достаточно?

Каин молчит.

Я вижу, что он все равно не до конца верит. Вижу это по глазам, по напряжению в челюсти, по тому, как его большой палец медленно проводит у меня под ухом.

— Селина…

В следующую секунду он наклоняется и целует меня. Его ладонь крепче ложится мне на шею, а поцелуй выходит уверенным и жадным. Я на миг забываю обо всем, о Рогнаре, о разговоре с Эларией, о том, что еще секунду назад собиралась уйти, потому что Каин целует меня так, что все остальное просто отступает. На губах остается холод улицы, его дыхание и тяжесть его руки, и только когда он отстраняется, во мне снова возвращается память о том, что я так и не успела сделать.

— Раз уж ты так скучала, — произносит он, разрывая поцелуй и проводя большим пальцем по моей нижней губе, — пойдем в дом, Селина.

От этих слов у меня внутри все тяжело опускается. Я уже понимаю, что никуда не уйду. Каин вернулся, и теперь вырваться из его поля зрения будет почти невозможно. Каин берет меня за руку, не оставляя возможности вырваться, и направляется в дом, увлекая меня за собой. Дверь за нами закрывается с тихим щелчком, отрезая ночной холод и оставляя только тепло очага и запах свежезаваренного чая.

В коридоре сразу появляется Агнес с половником в руке, вытирая другую ладонь о передник и глядя на нас с искренним удивлением.

— О, ты уже здесь, — говорит она, переводя взгляд с Каина на меня и обратно. — Приехал раньше времени, чем обещал. Сейчас я тебе еды разогрею.

— Я не голоден.

Агнес тут же щурится, явно не принимая такой ответ всерьез, и крепче перехватывает половник, будто это не кухонная вещь, а оружие против упрямства.

— Конечно, не голоден, — отрезает она. — Мужчины вечно не голодны, пока не сядут за стол и не съедят все, что перед ними поставят.

— Агнес.

— Что Агнес? — бурчит она, уже разворачиваясь к