ездить на поезде – меньше шансов, что сломается по дороге. Состав шел через лесистую долину, а платформы маленьких станций утопали в ярких цветах, висящих в кашпо. Лиз уже ждала у дверей «Интеракта» и прошла за Мартой в офис.

– Ты точно ничего от нас не скрываешь? Джереми ведь не сбежал, да? Вроде для него это не впервой.

– Ты о чем?

– Насколько я знаю, лет до двадцати пяти он вел вполне респектабельную жизнь. Жена, ребенок. А потом однажды утром собрался и ушел – попытать счастья в театре. Исчез, ни слова не сказав. Перед этим записался в любительский драмкружок – и его будто подменили. Я всегда говорила, что на такие кружки нужно вешать предупреждение: «Опасно для психики».

– Когда это было?

Марта пыталась вспомнить хоть один намек на семью в доме Джереми. Ни одной фотографии. Разве что та женщина на пляже… Но неужели он не хранил снимков собственного ребенка? «Чертова актерская порода, – подумала она. – Наверняка Лиз все придумала. Они же все врут и драматизируют».

– О, сто лет назад, – махнула рукой Лиз. Стало ясно, что подробностей она не знает. – Сейчас и не скажешь. Он с ними не общается. Даже с ребенком – а тот, наверное, уже взрослый. Джереми запросто может быть дедушкой. Жуть, да?

– Мне он об этом ни разу не говорил.

– Да он никому не говорит. Разве что напьется в стельку, тогда и вываливает. И то не все. Мне кажется, кое-что он так и не рассказал. – Лиз прислонилась к дверному косяку. – Ну, так что думаешь? Опять не выдержал напряжения? Свалил, чтобы начать новую жизнь?

– Не глупи. У него же дом. Дорогая недвижимость. Да и вещи свои он не бросил бы.

– Могу поспорить, дом у него заложен и перезаложен, – фыркнула Лиз.

– Чушь! – Но Марта сказала это без прежней уверенности. Она видела бухгалтерские записи, знала, сколько школы готовы платить труппе за «галочку» для проверяющих. Но актеры, помещение и микроавтобус съедали львиную долю бюджета. – У нас прибыльное дело. А Джереми любит деньги. Уверена, он вернется.

Под вечер, когда все разошлись, Марта осталась в офисе одна. Весь день она отбивалась от вопросов, даже намекнула, что Джереми с ней на связи – мол, ищет новые проекты и вернется на следующей неделе. Лиз, конечно, не купилась, но остальные поверили.

Теперь сил притворяться больше не было. Она схватила телефон («Только рабочие звонки!» – твердил Джереми, но где сейчас этот козел?) и набрала номер своей лучшей подруги Кейт.

– Не хочешь сегодня встретиться? Пораньше, пока нет народу. Прямо после работы.

Кейт была стажером в «Хаддерсфилд экземинер» и обожала сплетни. Возможно, исчезновение немолодого актера никого не заинтересует, но Кейт точно выслушает Марту. Уже одно это принесло бы облегчение.

– Ты видела сегодняшние газеты?

Кейт метила выше провинциальной прессы и каждый день штудировала столичные издания.

– Нет.

«Я слишком занята, – с внезапной жалостью к себе подумала Марта. – Тащу на себе проклятую труппу».

– Там про какого-то типа, которого не могут опознать. Тело нашли где-то на севере. «Обстоятельства вызывают подозрения» – то есть убийство. Есть рисунок. Вылитый твой босс.

Ее тон звучал насмешливо. Мол, вот ведь смешное совпадение – но без намека на мысль, что это и правда может быть Джереми. У Марты перехватило дыхание.

Кейт сразу почуяла неладное.

– Что случилось, Марта?

– Мой босс Джереми… Он пропал.

– Боже мой! Никуда не уходи. Я сейчас приеду.

Марта знала: дело не только в желании поддержать подругу. Кейт за версту почуяла интересный материал и рвалась в бой, пока не проснулись конкуренты.

Глава 21

Роя Тейлора бесило это кажущееся отсутствие срочности в расследовании. Он нервно ерзал и чесался. Столько дел, а местные будто считали, что у них впереди вечность. У себя на участке он уже наорал бы, устроил всем взбучку – и почувствовал облегчение, выпустив пар. Но здесь приходилось сдерживаться, и это лишь подстегивало раздражение.

Он приехал в Биддисту на пятнадцать минут раньше условленного времени, но все равно злился, что Переса еще нет. На причале уже сняли оградительную ленту, и местные рыбаки могли свободно брать снасти. Пока Тейлор ждал, он думал о том, что рыбалка для него – чистая пытка. Тесная лодка, невозможность пошевелиться, необходимость сохранять молчание. Да его сразу вывернуло бы наизнанку, едва они отплыли бы от берега. Пришлось бы нырять за борт – просто чтобы двигаться. Тут подъехала машина Переса. На пять минут раньше. Тейлор даже расстроился – лишился повода покритиковать, хотя бы мысленно. Приходилось быть вежливым до зубовного скрежета.

Они сели на низкое ограждение у дороги.

– Есть что-нибудь?

Тейлор задал вопрос с тайной надеждой, что ответ будет отрицательным. Для него любое общение было соревнованием, и он любил побеждать – даже там, где требовалась командная работа. В прошлом деле Перес стал местным героем. И Тейлор болезненно это переживал, хотя и не показывал. Так быть не должно. Именно он должен был раскрыть дело. Чужак, явившийся навести порядок, – как в тех вестернах по телику из детства. Он понимал, что это глупо, но ничего не мог с собой поделать. Даже признание коллег не помогало – каждое дело было вызовом. Ему нужно было всегда побеждать.

– Парочка деталей, – ответил Перес.

– Отлично! – Тейлор энергично кивнул, изображая энтузиазм. – Просто отлично!

– Есть свидетельница, которая, возможно, видела, как жертву подвезли сюда. Сэнди уже ищет водителя. Та же женщина говорит, что пластмассовую маску на лице покойного могли купить на воскресном чаепитии в Мидлтоне на прошлой неделе.

– На воскресном чаепитии?

Перес задумался.

– В Англии, наверное, это назовут сельской ярмаркой.

– У нас в Ливерпуле такого не бывало.

Тейлор не мог сказать, где чувствует себя большим чужаком – здесь, в глуши среди моря, или в английской деревне с пастором, старыми девами на велосипедах и утками в пруду. Он вообще никуда не вписывался. Может, стоит поехать в Мерсисайд. Хотя бы на выходные. Посмотреть, каково там будет. Но возвращаться насовсем он пока не готов.

– Как будем сегодня работать? – спросил он.

Пришлось спрашивать. Как бы Тейлор ни ценил свою роль шефа, здесь главным был Перес. Его территория. Да и Тейлору уже было все равно, с кого начинать, – лишь бы сдвинуться с мертвой точки.

Перес замялся, и Тейлор не выдержал:

– Давай сходим к художнице. К Белле Синклер.

Судя по тому, что он слышал, Белла казалась ему паучихой, сидящей в центре паутины. Покойник был на ее вечеринке перед смертью. Пытался сорвать выставку. Тейлор не верил,