– А вы как думаете почему?

– Бог знает. Может, она не так уверена в себе, как изображает, и хотела возвыситься, унизив нас. Бессмысленно. Мы все понимаем, что нам до нее далеко.

– Думаете, она знала, что картину написали вы?

Дон положила маркер и повернулась.

– Уверена. Как-то вечером, после того как уснула Элис, я делала набросок на холме. И вдруг поняла, что Белла стоит у меня за спиной и смотрит.

– Она что-то тогда сказала?

– Не особо. Сделала какое-то пренебрежительное замечание, вроде «как мило, что у тебя есть хобби, способ отвлечься от домашних дел». – Дон помолчала, а потом добавила: – Знаю, звучит глупо, но иногда мне кажется, что она мне завидует. У меня есть семья. И со свекровью я в целом лажу. Агги – душка, несмотря на мои жалобы. А Белла, наверное, часто чувствует себя одинокой в своем большом доме. – Она замялась. – Я еще никому здесь не говорила, но пару недель назад узнала, что снова беременна. Мы счастливы. Мы давно этого хотели. Так что я не могла всерьез расстроиться из-за того, что Белла вела себя перед моей картиной как капризный ребенок.

– Поздравляю.

Сара тоже была беременна. Перес тогда ликовал. Потом случился выкидыш на позднем сроке, и это разрушило их мир. Тогда же начал рушиться их брак.

– Спасибо.

Она не смогла сдержать широкой улыбки.

– Думаете, Родди для Беллы – как замена ребенка?

– Возможно. Но им вряд ли можно гордиться, правда ведь?

– Многие так не считают.

– Он прекрасный музыкант, – сказала Дон. – И умеет очаровывать публику. Когда слушаешь, как он играет, легко поддаться его обаянию.

– Он вас чем-то обидел?

– Ничего серьезного. Кроме того, что каждый раз, когда приезжает, напивается вместе с моим мужем. В последний раз это было в день рождения Элис, и Мартин пропустил праздник.

Перес хотел сказать, что Мартин сам несет за это ответственность – вряд ли Родди Синклер силой вливал в него спиртное, – но почему-то слегка оробел перед Дон Уильямсон. Наверное, из-за беременности и ее спокойствия после выходки Беллы. Да и какое это имело отношение к делу? Прозвенел звонок. Дети шумно ввалились в школу и выстроились в очередь у двери класса.

– Простите, – сказала Дон. – Вряд ли я вам помогла.

– Извините, что отвлек вас от работы.

Она, видимо, подала знак детям, потому что они начали заходить, перекрыв дверь. Пересу пришлось ждать, пока все не рассядутся. Он пожал учительнице руку и направился к выходу.

– Передавайте привет Фрэн, – вдруг сказала она. – Она замечательный педагог. Выставка была потрясающей.

Он задумался, как много Дон знает об их отношениях. Что ей рассказывала Фрэн?

– Вы были на открытии?

Перес не припоминал, чтобы видел ее там.

– Я зашла в самом начале, когда народу еще не было.

– Вы видели погибшего?

– Откуда мне знать?

Дети начали ерзать, ожидая переклички. Возможно, поэтому ответ Дон прозвучал резковато. Ей нужно было работать.

– Это тот, кто устроил сцену, зарыдав.

– Наверное, я ушла раньше. – Она достала из стола журнал, открыла его, взяла ручку. – Я этого не видела.

– Если вы пошли с выставки домой, то могли заметить, как он приехал. Худощавый, с бритой головой, в черном.

Он уже стоял в дверях, давая понять, что уходит, и говорил быстро, чтобы не задерживать Дон. Всего один вопрос.

Она замерла, разрываясь между необходимостью начать урок и вопросом.

– Кажется, видела. Он выходил из машины.

– Он был за рулем?

– Нет. Его подвезли.

– И вы узнали водителя?

– Нет. Это был молодой парень. Машина старая, потрепанная. Номер и марку я не помню. Кажется, белая. Но грязная.

Она поняла, что Перес хочет задать еще вопросы, но остановила его:

– Простите. Больше ничего не могу сказать. Мне нужно работать.

Из коридора Перес увидел, как она улыбается каждому ребенку, называя его по имени. В других классах уже собирались на перекличку. Бородатый мужчина играл на пианино. К тому времени как Перес дошел до машины, дети запели.

Он поехал обратно в Биддисту. Накануне вечером Тейлор распорядился разослать прессе фоторобот убитого. «Пока не установим личность, не сдвинемся с места», – заявил он. Перес воспринял это как намек на свою некомпетентность. Мол, он должен был сосредоточиться на опознании жертвы, а не распивать чай на фермах. И вот теперь Тейлор тоже рвется познакомиться с местными.

Солнце светило в спину, и ехать было легко. По крайней мере, теперь ему было о чем доложить Тейлору: старая белая машина, которая подвезла жертву. Он поручит Сэнди этим заняться. Если тот еще не знает, кому она принадлежит, то к вечеру точно выяснит.

Дорога пошла под уклон, и впереди открылся вид на главную трассу с юга и саму Биддисту. Отсюда были видны все дома – три маленьких у причала, пасторский дом и Сколз. Уже сейчас Перес знал об этих людях больше, чем о своих соседях. И тут он вспомнил, что еще не говорил с Эдит, женой Кенни. Когда нашли тело, она была на работе. Наверное, и сегодня там же. Еще один пункт, за который Тейлор его отчитает.

Глава 20

Марта жила в квартире над прачечной в зеленом пригороде Хаддерсфилда, недалеко от Королевской больницы. После университета она привыкла к одиночеству и даже любила его, но сейчас ей отчаянно хотелось поделиться с кем-нибудь своими тревогами. С тем, кто сказал бы «Не глупи» или просто посидел рядом, пока она обзванивает больницы и полицейские участки. Настал четверг, а Джереми так и не объявился. Завтра – последний день репетиций. Завтра вечером (а то и днем, если все пойдет по плану) труппа разъедется на выходные, а в понедельник начнется турне.

До сих пор не было ни одной постановки, к которой Джереми не приложил бы руку. Он всегда присутствовал на финальных прогонах и делал замечания. Даже актеры начали перешептываться насчет его отсутствия. Особенно Лиз – немолодая женщина, для которой работа в «Интеракте» была развлечением и способом немного подзаработать. Дети уехали учиться, а скучный муж, похоже, доводил ее до зевоты. Марта подозревала, что театр давал Лиз ощущение молодости и беспечности. И именно Лиз первой начала задавать вопросы.

– Куда это он пропал, дорогая? Нам ведь заплатят, да?

Деньги были отдельной проблемой. Джереми оставил в офисе пару сотен наличными на текущие расходы, но с учетом топлива для фургона и командировочных труппы этих средств хватит ненадолго.

Марта села в Хаддерсфилде на поезд до Денби-Дейла. Машина у нее была, но в офис она предпочитала