с которым сегодня Олег посмотрел на Катю. Нехороший прищур.

– Кремнев! – услышал он оклик. – Не мешаю мечтать?

Саша повернулся к доске. На электронной панели тема: «Разработка веб-страниц сайта „Мой класс“». Учительница пояснила:

– Над этим проектом выпускные классы работают три урока. Как итог, создадим локальную версию сайта, можно выложить в Интернет. На память о школе. Сегодня достаточно двух страниц, требования к ним указаны.

– Три урока ма-ало. Я не успе-ею.

Это Лера, ее манера тянуть слова. Она вечно чем-нибудь недовольна. До одиннадцатого класса дружила с Катей. А потом – все. Видать, как и Саше, не понравилось, что подруга не сводит глаз с Олега. Похоже, сама имела на него виды.

Нина Егоровна щелкнула мышкой. На панели высветился календарь.

– Смотрите. Осталось учиться месяц. Впереди майские, значит, и того меньше. Придется дома поработать.

Олег тут же среагировал:

– Можно приносить свои флешки? С домашкой и фотками?

Вопрос Олега по делу. Саша понимал, что выхода в Интернет на школьных компьютерах нет. Сам по просьбе информатички над этим поработал.

– Да. Разрешаю. Сегодня оформляете сведения о школе. Фото берете из общей сетевой папки. К ней доступ открыт. А к следующему уроку приносите своих друзей.

Две страницы Саша оформил за полчаса. Но не спешил отправлять на проверку. Только после Кати.

2

В майские выходные Саша рыскал по соцсетям, раздобыл кучу фоточек с Катей. Он уже решил: работа будет посвящена ей. Пора признаться в своих чувствах! Интересно, что на снимках она всюду одна. Не то что Олег. Тот обычно с дружками. Часто на фоне авто, что немудрено. Родители на загородной даче развели целое стадо дорогих машин. А сами редко там появлялись.

Следующего урока информатики Саша ждал с нетерпением. Одноклассники толпились перед кабинетом с флешками наготове. Дверь закрыта. Прозвучал звонок, но Нина Егоровна так и не появилась.

Возле Олега, как всегда, кучка парней. Он выделялся среди них круглым холеным лицом и самоуверенным тоном. Высился, как король, в окружении свиты. Потряхивая длинными волосами, негромко травил байки. Перед каждой новой поднимал руку, как бы давая отмашку.

– Не, в городе она терялась, боялась царапнуть мой кабриолет. А по шоссе гоняла – дай боже. Понятно, я подстраховывал.

Саша не удержался:

– У тебя права-то есть?

Олег смерил его взглядом сверху вниз. Саша заметил у него под левым глазом синяк. И не сразу уловил смысл услышанного:

– Примитив! Или думаешь, что без прав машина не заведется?

Кошкаров хихикнул и с ухмылкой спросил:

– И чо? Руль она тоже протирала спиртом?

Саша насторожился. А Олег отвернулся.

– Не только руль. Особенно в первый день. Брезгливая, чертовка. И представь, только разделись – в душ меня погнала. Зато потом накувыркались! Во! Поначалу зажималась, а когда разошлась – кайфово.

– Хватит пургу гнать! – не выдержал Саша и подался вперед.

– Пургу? – Олег оскалился и выставил руку. – Это для тебя она недотрога и облико морале! Не таких обламывали!

На выкрики повернулась Лера. Она все время крутилась недалеко от Олега.

У Саши в голове зашумело. В висках застучало, будто молоточками. Тук-тук-тук! Он схватил выставленную руку и загнул ее Олегу за спину.

– Врешь!

Олег от боли заахал, согнулся.

– Кремнев! Прекрати! – послышался голос информатички.

Когда успела подойти? Саша отпустил противника. Оба дышали и смотрели друг на друга с ненавистью. Учительница схватила их за плечи, развела в стороны. Повернулась к Саше.

– За что ты его?

– За дело! – и он потряс пальцами, скрюченными после удерживания хватки.

– Как дети малые! Нельзя оставить вас ни на минуту.

Нина Егоровна открыла кабинет, пропустила учеников. Сашу задержала.

– Если б не твоя постоянная помощь, устроила бы разгон. Но тут такое дело, я так и не подключила новый компьютер завуча. К школьной сети. Ты пароли, что ли, понаставил? Придется тебе идти к ней. Разберись, пожалуйста. Кроме тебя некому.

Саша ушел. В итоге пропустил не только урок, но и ЧП локального масштаба.

3

Нина Егоровна любила такие занятия, как вот это. Дети самостоятельно возятся, в конце урока работы появятся в общей папке. Их можно и не проверять. Все равно основную часть выполнят на последнем уроке. Она занялась отчетом. Поэтому не заметила оживления в классе.

По кабинету пополз шепоток. Дошел он и до Леры. Кошкаров перегнулся к ней:

– Папку Y видела?

– Где?

– В общей сетевой.

Лера беспокойно заерзала.

– А что там?

– Да там такое!

Если бы кто-то посмотрел на Леру в этот момент, то очень удивился бы. Как можно вмиг покрыться потом?

Лера открыла папку, в ней какие-то графические файлы, имена ни о чем ей не говорили. А вот содержание… На каждом фото – девица демонстрировала свою полуобнаженную фигурку. Такую худющую, что сомнений не возникло: во-первых, это модель, они все такие, а во-вторых, юная. То, что пряталось за чашечками белейшего, почти прозрачного бюстгальтера, она бы не назвала грудью.

Стараясь показать, что не удивлена, она фыркнула.

– Смотреть не на что.

– Иди ты! – Кошкаров тут же потерял к ней интерес.

Зашептался с Гарей.

– Как тебе?

Гаря забыл о своем ручном эспандере. Обычно не выпускал его из рук ни на минуту. Даже к доске выходил с ним. А тут могучей спиной прикрыл экран от посторонних, листал снимки, залипая на каждом.

– Класс! А чо мордашка размыта?

– Что тебе мордашка? Талию зацени!

– Ух ты! Таких две можно одной рукой огрести. – Гаря выгнул руку колесом, примеряясь.

* * *

Нина Егоровна оторвалась от отчета, мельком кинула взгляд на учеников. «Молодцы, – отметила она. – Так увлечены заданием». Беспокойство вызвали Катя и Олег. Девушка уставилась на него с мольбой. А он на нее – с издевкой.

4

В понедельник Катя сразила. И не только Сашу. Еще бы! Вошла после звонка, с опозданием на три минуты. Это было нечто из ряда вон выходящее. Все-таки первый урок – литература, ее любимый предмет. К тому же вела его не кто-нибудь, а Элеонора Юрьевна, классный руководитель.

Ладно бы только это! До этого дня Саша сроду не видел ее в драных джинсах. Вместо приталенной блузки – грубый обвисший свитер, явно с чужого плеча. Челка выкрашена в зеленый цвет. Но самое убийственное – лицо. Выбеленное, безжизненное, с ярко выделяющимися черными губами.

Притихли все, даже Элеонора Юрьевна не вымолвила ни слова. Саша даже беспокоился, как бы ее кондрашка не хватил. В тишине словно прозвучали удары судейского молотка: бац-бац-бац, тяжелые Катины шаги в армейских берцах.

В воздухе