Лоза немного подумала, подергивая шипами. Потом встала, подошла к центру комнаты и обернулась к Звону.

– Наверное, потому, что предтечам не нужны были символы. Возможно, все они были подобны наставникам.

Звон решил, что по-другому и быть не может.

– Значит, ты должна попытаться… обнаружить их магию. – Шансы, что отсюда они смогут управлять всем сооружением, были призрачными, но попытаться стоило. – Попробуй мысленно приказать: «стой».

Лоза покачала головой.

– Я уже не раз пыталась с тех пор, как мы сюда попали, но не владею правильным видом магии. Пробуй ты.

– Не могу, я больше не наставник… – горестно дернул шипами Звон.

– Ты можешь, я это видела, – возразила Лоза. Звон покачал головой, и его шипы опустились, но Лоза продолжила: – Ты владеешь магией, Звон. Превращение в воина не отняло ее у тебя, а лишь изменило. Просто попытайся.

Звон упрямо не соглашался.

– Мои способности… я только слышу всякое странное.

– Странное и магическое, – с терпением хорошего наставника сказала Лоза. – Во дворе Тумана Индиго все это знают, просто сбиты с толку твоими речами о том, что от этого никакого проку. Ты только попробуй.

Звон колебался.

– В городе строителей фундаментов ничего не вышло. Ну, то есть мы смогли открыть дверь и войти…

– Со слов Калама, можно предположить, что те символы предназначались для предтеч, которые придут в город после того, как строители фундаментов его покинули. Кто бы ни построил остальную часть корабля, это рулевая рубка предтеч, – сказала Лоза. – Попробуй.

Звону пришло в голову, что у этого места может быть еще три предназначения, помимо рулевой рубки, но он ощущал, как за стенами этой сферы покоя движение корабля ускоряется, а значит, нет времени искать другие варианты. Он был в ужасе от того, что происходит сейчас с остальными на жутком ветру.

Лоза мягко сжала его руку. Ее когти были не такими, как у обычных арборов – длиннее и тоньше, как у окрыленных. Они напомнили Звону, что она наполовину скверн, и он удивился, что забыл об этом, ведь темный цвет ее чешуи теперь означал, что она Лоза, и только.

– Нас здесь только двое, Звон, – сказала она. – И, если ты попытаешься, но ничего не получится, я не буду тебя винить, и мы никому не скажем.

Она не добавила, что если никто не уничтожит оружие, то и говорить будет некому. Звон глубоко вздохнул и отогнал ужасные мысли прочь. Он шагнул к стене и приложил к ней ладонь, надеясь таким образом установить символическое единство с кораблем.

– Мысленно прикажи: «стоп», – пробормотал он и крепко зажмурился.

Довольно долго ничего не происходило, не было даже того смутного ощущения, которое он испытал, когда они нашли нужные символы на двери города строителей фундаментов. Но делать нечего, и Звон продолжал попытки. «Пожалуйста, остановитесь», – думал он, обращая мысли к причалу и кораблю. Дотягиваясь до них, как наставники дотягиваются до чьего-то разума, когда ищут влияние сквернов.

Он смутно осознавал, что Лоза положила руку ему на плечо и, должно быть, тянется вместе с ним, используя свои навыки наставника, чтобы помочь.

Потом что-то легкое и острое скользнуло по резьбе под его рукой, он как будто сунул руку в огонь. Он зашипел от неожиданности, и Лоза вздрогнула. И все прекратилось, оставив лишь угасающее воспоминание о внезапной боли. Звон открыл глаза, еще продолжая сосредоточенно хмуриться.

– Мне кажется, я что-то почувствовал. Или что-то услышал. Но…

Стон металла снаружи стал так силен, что перекрывал рев ветра. Звон шагнул к относительно прозрачному участку окна. И увидел лишь верх ближайшей конструкции с колесом. Он с рычанием царапнул оконный кристалл – и замер. Колесо смещалось, отдалялось от них… Нет, это отходил весь корабль. Защита каюты не давала ощутить ничего, кроме стремительного падения с высоты.

– Что-то произошло! – выкрикнул он.

Пол под ногами дернулся, Звон полетел вперед и ударился головой о хрусталь. Вероятно, он ненадолго лишился сознания, потому что в следующий миг ощутил, что привалился к окну. Рядом с ним лежала Лоза. Приходя в себя, он взглянул сквозь хрусталь на бурлящую воду – и ахнул. Укол страха окончательно прояснил сознание. Над перекошенной кормой корабля, как гора, нависала стена воды.

– Похоже, мы привели корабль в движение. Мы ударились об стену.

Лоза потянулась к окну и со стоном встала.

– Думаешь, у нас получилось?

– Может быть… – начал Звон. Каюту снова тряхнуло, и металл заверещал, как умирающий травоед. – Э-э-э… Это выглядит…

– …как будто корабль разваливается на части, – заключила Лоза и оттолкнулась от стены, увлекая за собой Звона.

Едва он встал на ноги, пол качнулся. Рубка потеряла устойчивость, как будто подломились поддерживающие ее столбы.

– Думаю, надо выбираться отсюда, – сказал он.

Они спустились по лестнице в нижнюю каюту. Взгляд на дверь подтвердил худшие опасения Звона – внешнюю лестницу снесло, и оттуда открывался вид на синее небо с серыми узорами облаков. Звон таких никогда не видел.

– Нужно выбираться наружу, – задыхаясь от волнения, сказал он. – Держись за меня.

Лоза обвилась вокруг него и уцепилась когтями за воротниковые гребни. Звон вылез из дверного проема и стал карабкаться по стене каюты наверх, к крыше. Снаружи, качка была ужасной, ветер бил его, словно кетель. И пришлось напомнить себе, что он все еще арбор, умеющий летать.

Оказавшись на крыше каюты, он взглянул на порт и от удивления зашипел. Корабль оторвался от причала, и большие канаты устрашающе бились по ветру. Вероятно, толчок оказался сильнее, чем могла выдержать древняя причальная конструкция, и центральный ствол с лепестками-причалами рассыпался. Секции разлетались под ветром, а изогнутые стебли и лепестки платформ обламывались и осыпались.

– Это сделали мы? – выдохнул Звон.

Лоза изогнулась, чтобы посмотреть, и еще крепче стиснула его гребни.

– Может быть.

– Но где все? – спросил Звон, уже зная ответ.

Они были внутри…

– Там ветряной корабль! – сказала Лоза.

Обернувшись, Звон увидел судно обитателей Золотых островов. Ветер кидал его взад-вперед, Звон никогда не видел, чтобы ветряной корабль так раскачивался. Ничего хорошего.

Он оглянулся на причал, откуда с душераздирающим скрежетом оторвался очередной лепесток. Нельзя больше здесь оставаться.

– Надо идти к ветряному кораблю. Держись.

Лоза пригнула голову и уткнулась лицом в его плечо, чтобы не нарушать равновесие. Звон собрался с силами, обвил ее рукой и подумал: ты можешь это сделать, ты должен. И прыгнул в воздух.

Ветер отбрасывал его назад к причалам, но он удерживал крылья и не позволял себя опрокинуть. Он старался подняться, но это было все равно что взбираться по зыбучему песку. Он говорил себе, что