груди древней царицы ту нежность, о которой она успела забыть за эти столетия. Сильная женщина закалилась в потоке перерождений и забыла, как это приятно прятаться за их могучими спинами.

— Вы еще не восстановились. Боль пройдет через пару часов. И воспоминания восстановятся полностью.

Демоны переглянулись. Они не сказали, что воспоминания уже вернулись на свои места. Из памяти исчезли бесконечные ссоры, вспышки гнева, осколки битой посуды и расплавленное в огненных долинах золото.

Они наконец-то вспомнили жену такой, какой она была на самом деле. У нее был свой кодекс, своя мораль, свои правила, которые не всегда вписывались в законы Вечного Города. Она не была доброй или добродетельной. Иначе она вряд ли бы смогла выжить среди демонов. Не чуждая страстям, земная царица с легкостью обыгрывала Бельфегора в кости, учила Аграат плести интриги и могла перепить самого Диониса, если в этом была необходимость. Она была обманчиво красивой, своенравной, преданной. Правда, некоторые ее поступки шокировали даже демонов. Например, то, как она мстила Иоанну за то, что тот покусился на честь будущей царицы и ее служанок. Земной смерти врага Саломеи было недостаточно. После смерти царица сбежала от жнеца, отказалась входить в цикл перерождения и спустилась в Вечный Город, чтобы еще раз отомстить всем своим земным обидчикам.

Чтобы удовлетворить свою кровожадность, Саломея украла золотую плеть демона, и, притворившись надзирателем, проникла в его личные шахты. Целый месяц она наводила там свои порядки, пока демон не мог понять, как могла настолько повыситься выработка в рудниках, и почему на рога перестали сыпаться мольбы о пощаде.

— Не делай так больше, — попросил Мамона.

Демон посмотрел на жену. Он вдруг понял, что произошло, пока они были без сознания и ему стало по-настоящему страшно. Горячая кожа словно ощутила прикосновение Хельхейма и его хозяйки. Демон по-настоящему испугался, что случись все не так, как она планировала, он бы снова остался один.

— Не пить? Или вас не спаивать? — она пыталась отшучиваться.

Не уходить в чужие владения. Это не безопасно. Особенно сейчас, пока ты смертная.

— Поверь, — Саломея подошла к нему, опустилась на пол и положила голову демону на колени. Так она всегда делала, когда подсознательно искала защиты и поддержки у мужей. — Для меня там было безопасней, чем для вас.

— Саломея, — Конрад, корчась от боли, перебрался к ней на пол, — мы не имеем права тебя еще раз потерять. Давай, завершим дела и скорее вернемся домой.

— Вы обещали познакомиться с моими родителями.

В библиотеке повисла уютная тишина. Каждый думал о своем. Мамона об охране. Он понимал, что ближайшие несколько лет они проведут здесь, и ему просто необходимо обезопасить жену. Конрад вспомнил про Вику, которая под видом прислуги пробралась в его кабинет, и сейчас сидела там в кружевном белье. Нужно было кого-нибудь отправить, избавиться от девицы, пока жена не узнала. Саломея просто грелась в тихой ласке мужей, словно дворовая кошка под первыми солнечными лучами.

Вика

Кабинет Конрада Мамона был единственным местом, куда Вика могла получить доступ. Карина, чтобы не забыть, записал суточный код от помещения на ребро ладони. Она