* * *

Мёртвые лежали повсюду.

Тела вразнобой валялись на мостовой — то скрюченные в последних судорогах, то раскинувшиеся в неестественных позах. Среди них были и горожане, и гвардейцы, и нападавшие в доспехах с белой полосой на плече. Кровь пропитала камни, смешалась с пылью и пеплом, образовав липкую, тёмную грязь.

В воздухе висел тяжёлый запах: жжёного дерева, металла, крови и пота. Время от времени раздавались стоны — кто‑то ещё цеплялся за жизнь, но времени помочь им не хватало.

Ворн замедлил шаг своего снурфа, вглядываясь в лица погибших. Среди них он узнал нескольких курсантов из своей группы — тех, с кем ещё не так давно делил ужин и шутки у костра. Теперь их глаза были закрыты, а на губах застыла последняя гримаса боли.

— Не задерживаемся! — крикнул Кирилл, не оборачиваясь.

Его слова прозвучали словно удар хлыста — отряд мгновенно подтянулся.

За поворотом перед ними распахнулась площадь перед дворцом. Открывшаяся картина оказалась ещё ужаснее, чем они могли представить.

У ступеней дворца гвардия отчаянно держала оборону. Но с каждой минутой ряды защитников редели — то один, то другой воин падал, сраженный вражеским клинком, и его место тут же занимали оставшиеся в строю.

Нападавшие накатывали волна за волной, неумолимые и беспощадные. Доспехи блестели в отсветах пламени, а мечи сверкали в воздухе, рассекая его с леденящим свистом. Их натиск не ослабевал — казалось, они готовы были идти вперёд, пока не падёт последний защитник.

В центре площади лежали изуродованные тела павших мар. Рядом с ними — всадники, чьи лица навсегда застыли в безмолвном крике. Кто‑то сжимал в окоченевших пальцах рукоять меча, кто‑то так и не успел вытащить оружие из ножен.

Дым поднимался столбами, застилая небо тяжёлой пеленой. Сквозь эту завесу изредка пробивались лучи солнца, окрашивая всё вокруг в зловещий красноватый оттенок — будто сама природа оплакивала происходящее, окрасив мир в цвета крови и огня.

Отряд мутантов ударил по врагу, наседавшему на дворец, с тыла — резко, внезапно, словно кинжал, вонзившийся между рёбер.

Сначала они открыли огонь из оружия предков. Яркие вспышки разорвали дымную пелену, а пронзительный свист снарядов слился с криками поражённых. Каждый выстрел находил цель: нападавшие падали, не успевая понять, откуда пришла смерть. Но вскоре заряды иссякли — и тогда, не тратя ни мгновения на перезарядку, хуманы и меченные схватили привычное оружие: топоры, мечи, секиры. Клинки засверкали в отсветах пламени, и начался ближний бой.

Защитники дворца, теснимые противником, вдруг заметили сумятицу в задних рядах врага. Сперва они не поняли, что происходит, но затем увидели их — мутантов, которые яростно атаковали их врагов.

Снурфы действовали с устрашающей мощью. Мощные задние лапы с когтистыми ступнями врезались в нападавших, раскидывая их, как кукол. Один удар — и трое, а то и четверо летели в разные стороны, ломая кости о камни мостовой. Их клыки впивались в плоть, а тяжёлые удары передних лап давили тех, кто пытался подняться.

Стрикуны же были словно тени смерти. Они проскальзывали между ног противников, резко взвивались в воздух и вцеплялись в глотки, разрывая артерии острыми зубами. Их стрекочущие крики сливались с воплями раненых, создавая жуткую симфонию боя.

В этот момент Кирилл вскинул меч и проревел:

— За императора!!!

Его голос, громкий и твёрдый, прорвался сквозь шум битвы, словно раскат грома. И тут же весь отряд — хуманы и меченные — подхватил клич:

— За императора!!!

Крик разнёсся по площади, эхом отражаясь от стен дворца. Противник дрогнул. Нападавшие, ещё минуту назад уверенные в победе, теперь оглядывались в смятении. Их ряды заколебались, а в глазах появился страх — страх перед неизвестными воинами, пришедшими словно из преисподней.

На лицах защитников дворца ужас сменился радостной надеждой. Они увидели в этих странных воинах своих союзников. И ответили на клич неожиданной подмоги:

— За императора!!!

Крики раздавались тут и там. Гвардейцы, израненные, обессиленные, но не сломленные, воспрянули духом. Их мечи засверкали с новой силой, а ноги твёрже упёрлись в землю. С боевыми возгласами они ринулись вперёд, тесня врага.

Враг начал отступать. Сперва медленно, неуверенно, затем всё быстрее. Кто‑то бросал оружие, кто‑то пытался бежать, но снурфы настигали их, а стрикуны впивались в спины. Ряды нападавших рассыпались, превращаясь в беспорядочную толпу, бегущую прочь от дворца.

Площадь постепенно очищалась от врагов. Дым всё ещё висел в воздухе, а земля была усеяна телами, но теперь в этом хаосе проглядывала надежда. Битва за дворец была не окончена, но первый шаг к победе был сделан.

Несколько глухих, но мощных хлопков прозвучали один за другим — будто сердце огромного чудовища забилось в недрах дворца. Вслед за ними с пронзительным звоном разлетелись вдребезги витражные рамы. Осколки цветного стекла, вспыхнув на солнце, осыпались вниз, словно кровавые слёзы. Из окон повалил густой белый дым — сперва тонкими струйками, затем плотным облаком, скрывая происходящее внутри.

— Враг во дворце!!! — раздался отчаянный крик.

В одном из окон показалась фигура стражника. Его лицо исказилось от ужаса и ярости.

— Нас предали! — выкрикнул он, вскинув меч.

Но в тот же миг тело стражника резко выгнулось назад, будто его ударили невидимым молотом. Затем он повалился вперёд, повиснув на подоконнике. По белоснежным каменным стенам, словно слёзы из мрамора, поползли красные дорожки.

За окном, в дымной пелене, мелькнули неясные тени. Они двигались с пугающей быстротой — то возникали, то растворялись в белёсом тумане. Послышались звуки сражения: звон мечей, глухие удары, сдавленные вскрики.

Ворн мгновенно оценил обстановку. Его взгляд метнулся к Кириллу — тот уже мчался вверх по ступеням с неимоверной скоростью, его фигура, облачённая в костяную броню, казалась почти размытой от стремительности движений.

— За императора! — взревел Ворн, вскидывая свой кукри высоко над головой. Клинок сверкнул в отсветах пламени, отражая багряные блики.

Не раздумывая ни мгновения, он бросился вслед за Кириллом. Краем глаза Ворн заметил, что его примеру последовали многие воины — их крики слились в единый боевой клич, эхом отражаясь от стен дворца. Но далеко не все смогли присоединиться: часть отряда всё ещё была связана боем на площади, сдерживая натиск врагов, пытавшихся прорваться к ступеням.

Каждый шаг по мраморным ступеням отдавался гулким эхом, будто сама древняя постройка стонала под тяжестью происходящего. Дым из окон стелился по земле, окутывая ноги бойцов, создавая иллюзию, что они шагают сквозь туман над бездной.

Наверху, у самых дверей дворца, уже завязалась схватка. Силуэты гвардейцев и