— И что? — спросил я.

— Я сказал ему, что мы не связаны с тем, что делает Данте. Так что он больше не часть нашей команды. Слотер пообещал, что не тронет нас, если найдёт машины или доказательства, что это был Данте.

— А если не найдёт? — спросила Куинн.

— Тогда всё может начаться заново, — ответил я.

— Будем надеяться, что он их найдёт. А если нет — придётся удвоить меры безопасности, пока сами не докажем, что были ни при чём, — сказал Фокс. — Мы не можем позволить, чтобы кто-то ещё пострадал.

Все кивнули. Куинн придвинулась ближе, обвив меня руками. Её пальцы бесцельно перебирали мои волосы, словно стирая боль, заполняя пустоту внутри.

Он был прав. Мы должны были это остановить. Я даже представить не мог, если бы кто-то из них прошёл через то, что пришлось пережить мне. А Куинн и Скаут точно были бы первыми в списке, если бы они захотели снова нанести удар.

Хорошо, что нашли именно меня. Я не пережил бы, если бы кто-то снова причинил боль Куинн.

Скаут и Кай, наконец, проснулись от шума.

— Гляди-ка, он ещё жив, — пробормотал Кай, пытаясь развернуться на узком диване.

Скаут хлопнула его по груди:

— Это не смешно.

— Сейчас уже смешно. Раз уж точно знаем, что он жив.

Я покачал головой. Обожаю этих идиотов, но после суток боли и наркотиков они давались тяжело.

— Так, всё. Всем вон. Мне надо переодеться, вернуться домой и наконец-то понять, какого чёрта вообще произошло прошлой ночью, — крикнул я.

Никто не возразил. Было видно, что каждый так же мечтает выбраться из этой холодной, вонючей больницы.

Куинн поднялась, но я поймал её за руку:

— А ты куда?

— Ты же сказал — всем выйти.

— Это тебя не касается. Ты остаёшься со мной. Тем более, мне нужна помощь. С переодеванием, — сказал я с дьявольской улыбкой.

— Хм, может, я могу с этим помочь, — протянула она.

— Знаешь, никто до сих пор не пошутил, как ужасно я выгляжу после избиения. Я начинаю волноваться. Вы что, не можете на меня смотреть?

Она рассмеялась. Звук, который вытянул меня из тумана боли и лекарств. Каждое её слово будто возвращало к жизни.

— Не переживай. Ты всё ещё красавчик… ну, вроде как.

— Ох, ты пожалеешь об этом, — проворчал я как раз в тот момент, когда вошли медсёстры.

Они отсоединили аппараты, пошептались над бумагами и ушли.

Куинн повернулась ко мне с ухмылкой:

— Я? Пожалею? Серьёзно? А что ты сделаешь? Ты ведь прикован к койке.

— Думаешь, я не смогу найти способ наказать тебя прямо отсюда? — спросил я.

Одна рука была в гипсе, онемевшая. Но вторая вполне себе рабочая. И я точно знал, как заставить её стонать моё имя.

— Нет. Но я точно знаю, как наказать тебя, — хихикнула она.

— За что? Я же ангел, — сказал я, изобразив самое невинное выражение лица, какое только мог с разбитыми губами.

— Ангел? Ты дьявол. И ты напугал меня до смерти.

— Я знаю. Прости, Котенок. Спасибо, что пришла за мной.

Моё сердце замирало, пока она медленно залезала ко мне на кровать, усаживаясь сверху.

Она пришла. Она спасла меня. И как бы сильно я её уже ни любил — оказалось, можно ещё больше.

Любить её всеми частями себя и при этом каждый раз открывать что-то новое, от чего сносит крышу.

Что удивляло больше всего, я лежал в месте, которое ненавидел больше всего на свете, едва дышал от боли, а всё, о чём мог думать — чтобы снова вогнать в неё свой член.

Я попытался толкнуть бёдра вверх, но по телу пронеслась волна боли.

— Блядь, Куинн, пожалуйста, не дразни меня сейчас. Болит всё.

— Тогда будь хорошим мальчиком и не двигайся, — прошептала она так низко и властно, что я замер. Только от её голоса моё тело напряглось до предела.

Она уже сдвигала одежду, и я едва осознавал происходящее. Я потянулся, чтобы притянуть её к себе и поцеловать, но она мягко отвела мою руку.

— Ты уверен, что хочешь этого? — спросила она.

Я был готов умолять, чтобы она не останавливалась.

Она усмехнулась, обнажая мой член, и направляя его к своему входу:

— Рэнсом, я больше нигде не хочу быть. Это единственное, что я хочу делать прямо сейчас. И только с тобой я хочу заниматься этим. А теперь хватит болтать.

— Думаешь, ты возьмёшь надо мной верх? — усмехнулся я, дотянувшись до её груди, чтобы ущипнуть за сосок.

— Я уже это сделала, — прошептала она, отбрасывая мою руку.

Она стонала моё имя, опускаясь на меня, Мне нравилось слышать его, это простое слово заставляло мой член дергаться каждый раз, когда оно звучало из ее уст. Она не ошиблась. Она контролировала каждую часть меня, и я ничего не мог с этим поделать.

— Блядь, Котенок… кончай на мне. Мне безумно нравится, как ты используешь мой член для своего удовольствия.

— Рэнсом… — прорычала она, обвивая пальцами мою шею. Я рассмеялся, чувствуя, как её голова откидывается назад, а губы сжимаются.

Ее лицо исказилось в экстазе, когда она попыталась замолчать. Я чувствовал, как нарастает мой собственный оргазм, наслаждаясь каждым диким дюймом, который она наконец-то выпустила.

Я схватил ее за задницу, удерживая ее на месте, пока она опускалась вниз, снова принимая мой член одним быстрым движением. Она хотела продолжить, но я сжал её крепче, останавливая.

— Что случилось? — спросила она, встревоженно глядя мне в глаза. — Тебе больно?

— Нет, всё хорошо, — ответил я, притянув её к себе и коснувшись губами. — Мне просто нужно было остановиться. Почувствовать тебя. Я люблю тебя, — сказал я, и не мог поверить, как легко эти слова теперь срывались с моих губ.

А может, всё дело в ней. С ней молчать об этом стало невозможно.

— Я тоже тебя люблю.

— Хорошо. Надеюсь, ты это запомнишь, потому что я не забуду ни одного мгновения мучений и власти, которые ты себе позволила. Берегись, Котенок. Как только я встану на ноги, ты получишь всё сполна, и вдвое больше.

Глава 44

Куинн

Его угроза заставила моё тело дрожать, а разум рисовать образы всего сладкого ада, в который он меня окунёт, как только оправится.

Я соскользнула с него, поправляя одежду и молясь, чтобы ноги не подкосились.

— Тогда мне стоит насладиться каждой секундой обладания твоим телом, пока ты не поправился.

— Чёрт, звучит как рай. Я уже готов.

— Тогда не будем терять времени. Вся команда ждёт нас у