и не расплатятся со Слотером и его бандой. — его голос дрожал, и от одной только мысли, что он всё это придумал, меня выворачивало.

— Не трогай её, — прорычал Рэнсом.

— Заткнись! — взревел Данте. — Ты что-то можешь сейчас? Я пришёл к тебе, просил денег, а ты отказал. Всем остальным ты всё раздаёшь, даже ей. А мне нет. Я был вынужден искать другие пути. Так что теперь вы виноваты. Ты и будешь это разгребать. Я знаю, ты ею одержим. Делай, что я скажу, и с ней ничего не случится.

— Если ты её тронешь — я тебя убью, — сказал Рэнсом. Голос был тихим, но в нём звучала такая реальность, что я на мгновение поверила, что он действительно может.

Данте уже шёл на нас. Я знала, что Рэнсом не в состоянии драться. Я должна была остановить его сама.

Он подошёл слишком близко, и я метнула нож. Лезвие полоснуло по его руке, но он был быстрее. Его кулак врезался мне в лицо, и он оттолкнул меня в сторону.

Меня били по лицу и раньше. Не раз.

Но пьяная мать — это не взрослый, трезвый мужчина. Голова закружилась, глаза заполнились звёздами. Я лежала, прижимаясь к земле, не зная, увижу ли снова.

Если Рэнсома били так всё это время — я не понимаю, как он вообще ещё говорил.

Я подняла голову. Данте был сверху, избивая Рэнсома, тот пытался защищаться, но я знала, что долго он не выдержит.

Я сорвалась с места, вскочив ему на спину, стараясь подвести нож к его горлу. Он откинулся назад, врезая меня в стену гаража, прижал всем телом. Руки метались, пытаясь сбросить меня, но я держалась.

Я не могла подвести нож к шее, он мешал. Но я дотянулась до его другой руки.

Прижала лезвие к его бицепсу, давя сквозь ткань куртки. Он метался, пытаясь стряхнуть меня. Рэнсом сумел вывернуться, сменив позиции.

Теперь Данте оказался прижат к углу. Но он ещё не заметил этого. Проблема была в том, что я не знала, как слезть, не получив при этом новый удар.

Позади раздавались крики, кто-то бежал, но я была сосредоточена на одном, держаться и не выпускать нож.

Он, наконец, замер:

— Слезь с меня, Куинн, к чёрту!

Это была моя возможность. Я резко отдёрнула нож и вонзила его в его руку. Всего на пару сантиметров, но этого хватило.

Он взвыл от ярости, бросившись к ножу — не ко мне.

Чьи-то руки обхватили мою талию, сдёргивая меня с его спины и оттаскивая назад. Данте рухнул на землю, вопя и держась за раненую руку.

Фокс держал меня, наполовину неся, наполовину таща на бегу:

— Ты в порядке?

— Да, всё хорошо. А Рэнсом?

Он кивнул вперёд, в темноту, где Кай и Джакс несли Рэнсома к машинам:

— Кроме того, что он пытался нас остановить и звал тебя, он достаточно в порядке, чтобы дойти до машины.

— Они приковали его цепями.

Фокс сжал мою руку, не останавливаясь:

— Всё хорошо. Теперь всё будет хорошо.

— Это был Данте, Фокс. Всё он. Даже фото его рук дело.

— Ну, тогда понятно, за что ты его пырнула. — он усмехнулся, когда мы добрались до машин. — Куинн, залезай на заднее сиденье моей тачки.

Я послушалась, забираясь в тесный салон, пока они помогали Рэнсому. Его голова и половина тела оказались у меня на коленях, остальное вытянуто вдоль сидений, а ноги были на переднем кресле. Я обняла его как могла, хоть он и неудобно лежал. Он был без сознания, глаза то открывались, то закрывались, будто он пытался разглядеть меня сквозь туман.

Машины грохотали мимо, а Фокс вырулил с места с такой скоростью, что я даже не увидела, как он это делает.

Я посмотрела вниз:

— Рэнсом… — прошептала я, слёзы снова катились по щекам. Я пыталась стереть их, чтобы они не упали на него.

— Дикая… дикая львица, — пробормотал он. — Спасла меня…

С губ сорвался всхлип:

— Да. Всегда.

— Люблю тебя.

Я наклонилась ближе, чтобы он точно услышал:

— Я тоже тебя люблю. Очень. Сильно. Люблю тебя.

— Ммм, — выдохнул он, на рассечённой губе появилась блеклая улыбка. — Хочу услышать всё про твою спасательную операцию.

— Получишь всё, что хочешь, если только останешься в сознании. Всё. Ты отдал мне всё, а я не дала тебе ничего. Прости. У меня нет, что тебе предложить, Рэнсом. Прости. — я снова поцеловала его. — Всё, что хочешь.

— Тебя… Только тебя.

— Я уже твоя.

Он снова слабо улыбнулся, и я приложила губы к его губам, осторожно, почти невесомо. Когда я откинулась назад, он был полностью без сознания.

— Фокс, он вырубился.

— Уже еду, — ответил тот, разгоняя машину и влетая на шоссе.

— Куда?

— В больницу.

Я выдохнула с облегчением. Надеялась, что мне не придётся уговаривать его ехать. Эти раны не из тех, что можно перевязать в ванной при автомастерской.

Фокс лавировал между машинами, Джакс ехал впереди справа, а Кай впереди слева. На миг я чуть не закричала на Фокса, когда он не обогнал их, но потом поняла — они расчищали для нас дорогу, обеспечивая нам свободный и безопасный путь.

— Вы потрясающие, — сказала я, опуская взгляд на Рэнсома и стараясь вытереть ещё больше грязи из его волос.

— Мы просто хотим, чтобы все остались живы.

Я хрипло рассмеялась:

— Этого уже достаточно. Давайте сосредоточимся на этом.

Когда мы добрались до больницы, машины выстроились прямо у входа. Джакс тут же выскочил, помогая Фоксу вытащить Рэнсома, пока Кай вбежал внутрь, крича о помощи. Я тоже подоспела, поддерживая голову Рэнсома, аккуратно вытаскивая его из машины, молясь, чтобы мы не опоздали.

Глава 42

Куинн

Я чувствовала себя беспомощной, когда его внесли внутрь, сердце сжалось так сильно, что казалось вот-вот разорвётся.

Кай выбежал обратно:

— Я за Скаут. Скоро вернусь. — он подбежал к машине и уехал.

Я снова всхлипнула, думая о Скаут, как хотелось, чтобы она была здесь.

Я стояла, словно вкопанная, наблюдая, как медсёстры хватают Рэнсома, укладывают его и проверяют жизненные показатели.

При холодном больничном свете он выглядел ещё хуже.

Порезы и красные пятна покрывали всё его тело, половина была заляпана грязью.

Я даже не могла поверить, через что ему пришлось пройти.

Фокс говорил с одной из медсестёр, потом обернулся к нам.

Он сам выглядел не лучше.

Я посмотрела на Джакса, потом на свою одежду. Мы все выглядели довольно паршиво.

Я была вся в крови Рэнсома, и, судя по всему, драка у