если буду думать об этом еще хоть секунду, то сойду с ума.

— Я готова. Сначала сними перчатку.

Делаю, как она просит, помогая себе зубами. Сжимаю перчатку в руке и жду кивка.

Она откидывается назад, прислонившись к скале, и поднимает больную руку, постанывая от боли.

— Дай мне перчатку.

Передаю, надеясь, что у нее хватит сил удержать ее.

— Хорошо, я готова.

Поднимаю ногу и прижимаюсь к ней всем телом, как будто мы лежим в постели. Аккуратно обхватываю запястье. Не давлю на него, но если она упадет, сработает инстинкт. Не могу думать о боли, которую причиняю. Мне нужно сосредоточиться на том, чтобы спасти ее.

Она отпускает веревку и стискивает зубы, пока надевает перчатку. Замечаю ее ладонь и морщусь. Кожа содрана, и рука выглядит как фарш. Комментировать бессмысленно. Ничто из того, что я скажу сейчас, не поможет.

— Хорошо, она на месте. Сейчас схвачу веревку.

— Давай, я тебя держу.

Сосредотачиваюсь на положении ее тела, а не на вытянутой руке.

— Схватила.

С облегчением выдыхаю, но продолжаю держать ее, пока она устраивается поудобнее.

— Ладно, так лучше, — говорит она, глубоко вздыхая. — Теперь самое сложное.

— Не хочу тебя расстраивать, Эмити, всё это — один сплошной сложный момент.

— Но мы живы, верно?

— С этим не поспоришь. Хорошо, что дальше?

— Когда я устанавливала камеры, делала это с расчетом на себя. Это значит, они расположены довольно близко друг к другу. И, слава Богу, я добавила дополнительные, зная, что буду делать трюк без страховки. Я хотела иметь запасные на случай, если какие-то откажут. Так что здесь достаточно опор для ног и рук для нас обоих.

— Это хорошо, да?

— Да. Я разместила их там, где они нужны для свободного лазания. Веревка была только для подстраховки.

— И слава Богу, что она была.

— Знаю, но веревка находится не в том месте, чтобы я могла использовать ее для подъема, особенно без нужного снаряжения. Придется отпустить ее и лезть вверх, как и планировала изначально. Но травмированная рука сделает подъем сложнее. Тебе придется мне помогать. И, Джи, просто чтобы ты знал, это будет чертовски больно. Я буду плакать, ругаться и, возможно, даже немного ненавидеть тебя, но тебе всё равно придется это делать.

Сглатываю ком в горле и киваю. Она права, и мне это ненавистно.

— Там у вас всё в порядке? — кричит сверху Хэвок.

Хочу ответить, но не уверен, что смогу говорить сейчас.

— Мы в порядке. Поднимаемся, — кричит Эмити, звуча гораздо спокойнее, чем я себя чувствую.

— Ты иди первой. Буду следовать за тобой. Просто скажи, что мне делать.

— Мне нужно, чтобы ты сосредоточился на себе, хорошо? Следи за шагами и не торопись. Одно неверное движение, и всё кончено.

— Знаю. Я буду осторожен.

Она закрывает глаза на мгновение, черпая силы откуда-то, прежде чем отпустить веревку. Она всё еще в пределах досягаемости, но вид того, как веревка выскальзывает из рук, вызывает во мне панический ужас.

Эмити оглядывается, прежде чем схватиться за ближайшую опору. Я остаюсь на месте на мгновение, наблюдая за ней. Она ставит ногу на следующую камеру, прежде чем зафиксироваться. Следующая опора — та, за которую она схватилась бы больной рукой. Я поднимаюсь на камеру, которую она только что оставила, оказываясь прямо за ней.

— Я думала, что смогу использовать здоровую руку, но эта штука слишком далеко.

Смотрю выше и вижу следующую опору, за которую она может схватиться здоровой рукой. Она слишком далеко.

— Я схвачу веревку и использую ее, чтобы снять часть веса, но мне понадобится толчок. Тебе нужно будет держаться за свою веревку, пока ты это делаешь.

Я перемещаюсь, пока не оказываюсь в немного лучшей позиции, затем даю ей знак.

Она хватает веревку, крепко сжимая ее.

— Давай.

Я использую свою веревку для баланса и подталкиваю ее под задницу. Не имея другого способа сделать это, поднимаю ее как можно выше, не теряя равновесия. Кажется, что момент длится вечность, пока я не чувствую, как ее вес исчезает, но прошли всего лишь секунды.

Замираю, когда слышу ее крик, и беспомощно наблюдаю, как она хватается за опору больной рукой. Затем отпускает веревку и перехватывает камеру здоровой рукой, прижимаясь к скале, пока слезы текут по ее лицу. Боже мой, чувствую, как мои собственные глаза начинают щипать.

Это не сработает — точно не таким образом. Собираюсь крикнуть Хэвоку, чтобы он вызвал помощь, когда слышу мотоцикл.

Нет — мотоциклы.

— Кавалерия прибыла, — кричит сверху Хэвок. Мои ноги почти подкашиваются от облегчения.

Поднимаюсь за Эмити, которая немного сместилась, и прижимаюсь к ней.

— Прости, — рыдает она.

— Боже, детка, ты меня убиваешь.

— Я правда хочу вернуться домой с тобой, но не думаю, что смогу это сделать.

— Эй, нет. Ты не слышала? Кавалерия прибыла.

Она поворачивает голову, чтобы посмотреть на меня, лицо красное и в слезах.

— О Боже.

Я смотрю вниз. Два больших грузовика подъехали, и люди выпрыгивают из них. Несколько человек бегут к Джеку, но остальные что-то делают у задней части другого грузовика.

— Это надувная посадочная площадка113, — говорит она мне.

Облегчение охватывает меня, но я не расслабляюсь, чувствуя, что Эмити всё еще напряжена.

— Ей нужно время, чтобы надуться, — говорит она, прикусывая губу, оставляя остальное несказанным. Она не думает, что сможет продержаться достаточно долго, чтобы они ее установили.

— Они не единственные, кто здесь, Эмити. Думаешь, мои братья позволят нам упасть? Ни за что.

— Эмити! — она поднимает голову на звук голоса Блейда, — Скажи мне правду. Ты можешь подняться?

— Нет. Я пыталась. Клянусь, пыталась.

— Эй, ничего страшного. Ты даешь некоторым парням шанс стать героями.

Хор одобрительных возгласов заставляет ее улыбнуться.

— Ты можешь держаться за Джи? Знаю, будет тяжело, но если ты будешь держаться за него, мы вытащим вас обоих.

Она смотрит на меня, решимость написана на ее лице.

— Да. Могу.

— Молодец, — говорит Блейд Эмити, прежде чем посмотреть на меня. — Я не буду врать, Джи. Будет тяжело. Тебе придется помогать, где сможешь, но мы вытащим вас оттуда.

Они отходят от края на мгновение. Только Хэвок остается, всё еще держа веревку.

— Эмити? — кричит он вниз.

— Да?

— Неважно, что происходит, ты не отпускаешь Джи. Мне всё равно, если тебе будет больно. Мне всё равно, насколько ты напугана. Ты не отпустишь его.

— Хорошо, Президент, — кричит она в ответ, заставляя его рассмеяться.

— Мне залезть на твою спину? — спрашивает она меня.

Я смотрю на ее поврежденную руку и качаю головой.

— Не смогу поймать тебя, если ты соскользнешь. Нужно, чтобы ты