class="p1">— Что насчет этого ублюдка Джека? Нам ждать последствий? — спрашивает Иньиго.

— Я говорила с полицией в больнице и рассказала им, что произошло. Опустила часть про то, что у тебя был пистолет, Хэвок, потому что подумала, что это может нарушить условно-досрочное. Так что, когда они будут допрашивать вас обоих, Джи был тем, кто выстрелил. Возможно, вам стоит поменяться пистолетами.

Хэвок усмехается, но качает головой.

— Спасибо, что прикрыла меня.

— Так поступает семья, верно? — говорю я.

Он улыбается.

— Именно. О, и я рассказал Стефану о роли Моники во всём этом, а также обо всём, что она вытворила с фото. И сказать, что он был в ярости, — ничего не сказать. Особенно когда понял, что она знала, что целью была Эмити, и ничего не сказала. Он звонил в студию, когда я его оставил, так что будет интересно посмотреть, как всё разыграется. Они могут поддержать ее, так как она большая звезда, но я был чертовски красноречив, так что весь актерский состав и команда знают, что произошло на самом деле. Уверен, это разлетится как пожар по сухой траве. Плюс, я записал ее признание. И Джи сделал фото этой мрази с Мэттом. Камера не на ее стороне. Она выглядит как лживая, манипулятивная шлюха, какой и является.

— Камеры, — я вдруг вздрагиваю.

— О чем ты? — спрашивает Джи, и я поворачиваюсь к нему.

— Мы установили кучу камер на месте съемок на скале. Стефан любит снимать с как можно большего количества ракурсов. Так он получает живописные кадры — дикую природу и всё такое, что мы обычно пугаем.

— Ты знаешь, они замкнуты или... — Джи качает головой на мой пустой взгляд. — Не волнуйся, я разберусь, — он смотрит на Хэвока. — Тебе нужно что-то еще от Эмити?

— Ничего, что не может подождать. Отведи ее наверх и уложи, потом возвращайся. Мы будем ждать тебя.

Никто ничего не говорит, пока я встаю. Джи следует за мной, руки опускаются на мои бедра. Я устало, но искренне улыбаюсь всем и позволяю Джи вывести меня за дверь и наверх. К тому времени, как он раздевает меня, я уже почти в коме.

Он укладывает меня и накрывает одеялом.

— Поспи. Я ненадолго. Обещаю.

— Люблю тебя, — бормочу, засыпая прежде, чем слышу, как он отвечает, что тоже любит меня.

37

Я взял с собой ноутбук и, пока остальные разговаривали, начал печатать. Взламываю личные файлы Стефана — парень параноидально боится, что кто-то украдет его идеи, логично, что камеры транслируют запись напрямую к нему.

Как только нажимаю Enter, экран разделяется на шесть разных ракурсов.

— Бинго. Я в деле. Иньиго, можешь включить большой экран?

Подключаюсь к настройкам и вывожу изображение на экран за спиной Хэвока, как только Иньиго дает мне знак.

Выбираю камеру с лучшим углом обзора и прокручиваю вперед, пока в кадре не появляется грузовик с Эмити, Стефаном, Джеком и Генри. Нажимаю воспроизведение, и братья молча садятся смотреть, как разворачивается кошмар.

Когда Эмити летит за край скалы, Тут вскакивает.

— Твою мать!

Морщусь, когда она хватается за веревку, а вес Джека калечит ее руку.

— Господи, как, черт возьми, ей удалось удержаться? — хрипит Блейд.

Смотрю с гордостью, как она вытаскивает лезвие из украшения и атакует его.

— Молодец, девочка, — хвалит Мак.

Молчу, не сводя глаз с Эмити, пока запись продолжается, каждый момент страшнее предыдущего. Когда всё заканчивается, и я наконец выключаю экран, всё выглядят так, будто их пропустили через мясорубку. Одно дело — услышать, но совсем другое — увидеть, как картина разворачивается во всей своей ужасной красе.

— Меня тошнит от одного просмотра, — признается Иньиго, качая головой. — Респект, Джи. Ты даже глазом не моргнул. Карабкался по этой ебучей скале, как Человек-паук.

— Честно, не знаю, смог бы сделать это, если бы речь шла не об Эмити, — признаюсь я. — Но она уже доказала, что готова на невозможное, чтобы выжить. Как я мог предложить ей что-то меньшее?

— Горжусь тем, что ты мой вице-президент, Джи. А теперь проваливай отсюда и иди к своей девушке. Мы разберемся со всем остальным.

Закрываю ноутбук и встаю.

— Нужно заказать ей нашивку.

— Ты делаешь всё официально? — Блейд поднимает бровь.

— Во всех возможных смыслах.

Комната взрывается криками и поздравлениями, братья хлопают меня по спине, пока я открываю дверь и выхожу. Несколько человек следуют за мной, и мы вваливаемся в бар. Я уже собираюсь подняться наверх, когда слышу испуганный женский голос, зовущий меня.

Я разворачиваюсь, Хэвок рядом, когда Невея врезается в меня на полной скорости.

— Скажи, что с ней всё в порядке! Пожалуйста, Боже! Скажи, что она в порядке! Я вернулась домой раньше и пошла на съемочную площадку, чтобы увидеть ее, но мне сказали, что она получила травму, и никто не сказал, что произошло или что-то еще!

— Эй, эй, успокойся, Динь-Динь. С ней всё в порядке, обещаю. Она спит наверху.

— Правда? — она задыхается, слезы текут по лицу. — Обещаешь?

— Клянусь, — и как бы я ни хотел побыть наедине со своей девушкой, знаю, что Динь-Динь нужно самостоятельно убедиться, что с ней всё в порядке.

— Пошли, отведу тебя к ней.

— Ваниль, — стонет Хэвок рядом со мной, поднимая прядь волос Невеи и вдыхая ее запах, заставляя меня нахмуриться.

Динь-Динь замирает в моих руках, глаза мечутся между нами.

— Вы двое знакомы? — спрашиваю, поднимая бровь.

— Нет! — кричит Динь-Динь, пока Хэвок подходит ближе, заправляя прядь волос за ее ухо с усмешкой.

— Да, я знаю ее, Джи. Это моя будущая жена.

— Какого черта? — Динь-Динь смотрит на него, рот открыт, как у рыбы.

— Иди к своей подруге, Кексик. Увидимся позже.

Прежде чем она успевает возразить, Хэвок исчезает, оставляя ее в оцепенении.

— Юная леди, думаю, тебе есть что объяснить.

Ее плечи опускаются.

— Позже. Сейчас мне просто нужно увидеть Эмити.

Беру ее за руку и веду в свою комнату. Эмити крепко спит посреди кровати. Я снимаю ботинки и куртку, вешая ее на стул.

Динь-Динь замирает в дверях, глядя на подругу, будто боится, что та исчезнет.

— Ну, не стой там. Снимай обувь и залезай.

Я забираюсь за Эмити и обнимаю ее, притягивая к себе.

— Ммм... Джи? — она бормочет, пока Невея забирается на кровать перед ней.

— Я привел гостя.

— Не думаю, что готова к тройничку, детка, — фыркает она, прежде чем открывает глаза и ахает. — Пиппин! — она обнимает подругу, вскрикивая от боли в плече и случайно ударяя Динь-Динь гипсом. Но обе держатся друг за друга, как за жизнь.

Обнимаю Эмити, пока