тем монстром, что передо мной сейчас стоял, вепрь был чисто поросенком.

Здоровенная туша выше меня ростом в холке. Увешанная тяжелыми металлическими пластинами, будто собиралась в битву, а не выкорчевывать наковальню. Клыки, что твои кинжалы, а сама харя такая, что обнять если и получится, то только вдвоем. Борова подогнали к самой кузне, и нацепив на него толстую цепь. Черт его знает, для чего она была предназначена в обычной жизни, но по виду была более чем прочная.

— Помалу назад, — скомандовал барон.

— Н-но! Пшла, родимка, — хлестнул свинью по спине наездник. Ноги борова напряглись, цепь, звякнув, натянулась, заскрежетала. Через несколько мгновений видно стало, как подкованные копыта погрузились в трещащее дерево, сваленное у остова здания. Медленно, очень медленно, но наковальня начала накреняться. Железо выло, прогибаясь. Редко, когда я такой звук слышал, да только ничего хорошего он не предвещал, совершенно.

— Все от цепи! — успел я крикнуть за несколько секунд до катастрофы.

Проверка ловкости. База: 0. Бонус: −1 (травма). Бросок: 3. Требование: 1. Успех.

Не знаю, что на меня нашло, но, подскочив к барону, я повалил его на землю, а в следующее мгновение цепь со звоном разлетелась, и один из концов ударил в стену, вышибая сноп искр. Как раз где мы стояли.

— Ты что, смерд, удумал⁈ Покушение! — крикнул с напором один из лейтенантов, мгновенно откидывая меня в сторону и поднося к горлу лезвие длинного тонкого меча.

— Брось, — положил ему на плечо ладонь Райни, — не видишь, что ли. Мальчик думал, что мне что-то угрожает. Спасибо тебе за заботу, Майкл. Но впредь знай, что, повалив меня на землю, ты сильно оскорбил и меня, и всех моих офицеров. Хотел спасти — должен был заслонить собой. На этот раз я тебя прощаю. Обещал дать тебе десницу на обучение этикету, значит, она у тебя есть. Нет моего слова ничего крепче.

— Прошу прощения, ваше высокопревосходительство. Ни в коем разе не хотел я оскорбить или навредить вам.

— Хорошо. Что с цепью? — кивнув, Райни повернулся к солдату, осматривающему снаряжение.

— Порвалась, господин барон. Самая крепкая из того, что у нас было.

— А с наковальней что?

— Стоит. Она не просто в камень вбита. Иначе давно вытащили бы. Секрет в ней есть.

— Вот как. Не прост кузнец был, ох не прост. Слышал я, что горные кланы умеют такие клады делать, что ни один, кто секрет не знает, в нем не разберется. Ладно. Оставим ее как есть. Что со складом?

— На нем простой замок, вашество. Можем легко его убрать и спуститься в хранилище.

— Действуй. Не зря же мы тут копаемся. И позовите оценщика.

Через несколько минут небольшой подпол, где хранились основные изделия нашей семьи, вскрыли, и солдаты начали выносить наружу оружие и доспехи. В основном, конечно, батя над мечами трудился, но только теперь, когда все складывалось в кучу, я понял, каким он был трудолюбивым и запасливым. Топоры, клевцы, наконечники для копий и стрел, щиты, чего тут только не было.

— Так-так, — задумчиво протянул барон, — что скажет оценщик?

— Хорошая сталь, ваше высокопревосходительство. Не волнистая или радужная, конечно, но гораздо лучше обычной или пережженной. Если там больше ничего нет, то общая стоимость изделий составляет от двух до двух с половиной золотых.

— Ого, — протянул Райни, — повезло так повезло. Что ж, грузите все и везите к штабу.

— Но как же, — я попробовал вставить слово, — это же то, что батя мой делал. Оно же в нашей кузнице…

— Найдешь документы на землю, станет твоим. А пока это собственность империи. Ее наместника, вернее — меня. Все, разговор окончен.

— Тут орки! — раздался крик от нашего дома.

Глава 40

— К оружию! — взревел барон, хватая один из мечей, лежащих в груде.

— Стойте! Прошу! Именем Длани сжальтесь! — раздался знакомый картавый женский голос. Ба, да это же тетка Беона!

— Стойте! — крикнул я, придерживая недавно зашитый живот. — Я ее знаю! Это соседка моя!

— Орк в деревне? — переспросил удивленно один из солдат.

— Он правду говорит, — тут же вмешался Полозуб, — она мирная, больше десяти лет тут живет.

— Вот как? — Райни положил лезвие меча плашмя на плечо. — Удивительны дела Длани. Вылезайте все, сколько есть!

Через освобожденный проход начали пробираться дети. Вначале только орочата, но затем и полуэльфы, и другие. Черт, да тут чуть ли не добрая половина сельских детей. Тридцать голов! Затем выбралась и сама соседка. Подала руку и помогла подняться наверх Лизарии, одной из старейшин деревни. Вот же как бывает. Всех взрослых перебили, а дети да старики остались.

— Ваше высокопревосходительство, — проскрежетала, слепо щурясь, старуха и поклонилась ему до земли, — благодарю вас за спасение.

— Жива-таки, карга старая, — ухмыльнулся барон, — я лишь выполняю свой долг перед Дланью. А коли кого поблагодарить хочешь, то вот этого мальца, моего корнета. — С этими словами он хлопнул меня по плечу так, что я чуть не согнулся. — Если бы не его настойчивость, утром бы ушли из деревни и не заметили.

— Что ж, поздравляю тебя, вернее уже вас, ваше благородие. С получением чина и заступлением на государеву службу, — кивнула доживающая свой век полуэльфийка, — мы у вас в неоплатном долгу.

— Скажите, что с моими родителями? — тут же выпалил я, не особенно задумываясь.

— Храбрые воины, — покачала головой Лизария, — а главное, умелые. Никогда не видела, чтобы так сражались. В начале нападения они даже смогли отбросить культистов, но тех было слишком много. Они помогли нам спрятаться, а сами заперли снаружи. Хотя этих демонов вообще было невозможно остановить. Что было после того, как нас спрятали, я не знаю.

— Скажи, любезная, а что ты знаешь об этих воинах, как ты их назвала, — заинтересованно спросил Райни, — я видел, что они слишком бледные даже для тех, кто покланяется неназываемому.

— Да, они отдавали свою кровь трем магам, которые шли впереди.

— Я застал только одного, — удивленно проговорил я, — и того-то сразил с большим трудом.

— Понятно, значит, тех двоих они убили, а их тела лежат где-то между селянами. Это интересно. Крайне интересно. Утром всех посмотрите до проведения ритуала.