с попоны протяжно зевнул Джек Кастер, потянулся и завершил мощный зевок медвежьим рявком, а следом и шумно выпустил газы. Здоровяк уже полностью выздоровел, вполне уверенно владел рукой, ну и, судя по всему, другие органы у него работали тоже нормально. Сидевший возле приятеля Айвен Рокери, поморщился от непринужденности верзилы и, поднявшись следом, принялся копошиться в седельных сумках, доставая миску и ложку.

— Вот сколько ты можешь спать, Литл Джек? — раздраженно пробормотал Шарль, — Все спишь и спишь, что тот медведь по зиме.

«А прозвище-то, данное мной Картеру, прижилось. Смотри-ка ты!».

Француза, как и Майера с Киршбаумом явно тяготило это вынужденное безделье.

— А ты завидуй молча, лягушатник, — Джек со скрежетом почесал обильную рыжеватую щетину на щеке, — И вообще… Это у тебя шило в заднице, а солидный мужчина все должен делать, не спеша, степенно, со вкусом. Есть со вкусом, спать со вкусом, даже бабу валять и то — со вкусом.

— Х-х-а! Уж как баб валять — нас с Марком учить не надо! — усмехнулся Тьерри, — Это мы еще кого хочешь поучим.

— Да? — усомнился Картер, — А мне здесь рассказывали, что мелкий Майер в этом деле вас играючи за пояс заткнул. Говорят, обставил вас, как курьер «Пони-Экспресс» дилижанс «Веллс Фарго».

Шарль дернулся возразить, но с шумом выдохнув, признал:

— Этот Майер… Он какой-то неправильный. Да и вообще, если бы не его умение лечить, посмотрел бы я, как бы он с бабами обращался. А так-то и дурак сможет привлечь к себе бабенок.

Засмеялся Диллингс:

— Ну, Кид, что скажешь? Прав Шарль? Стоишь ты чего-нибудь в этом деле без своего лекарского искусства?

— Я так думаю… — начал Гюнтер, прихлебывая похлебку с ложки, — Я так думаю, что здесь, как и во всех прочих делах, нужен комплексный подход.

— Ну-ка, ну-ка… — заинтересовался Киршбаум.

Более взрослые патрульные либо посмеивались, либо как Пулавски, осуждающе покачивали головами, но перепалку не прерывали. Оно ведь и правильно: пусть молодежь лучше баб со скуки обсуждает, лишь бы не цеплялись друг к другу, не нарывались на ссоры.

— Комплексный подход к бабе… — задумчиво почесал затылок Картер, — Давай, ври, Майер, дальше. Глядишь, и я что-то новое услышу.

— Чего это — ври? Вовсе я не вру. Сам я, может быть, и не обладаю всем знанием темы, но уши у меня есть, то есть могу слушать умные вещи от более опытных товарищей. И глаза тоже есть, чтобы видеть, как реагируют женщины на ухаживания умных джентльменов. Умных джентльменов, Шарль! Умных! То есть, к тебе это не относится.

Патрульные засмеялись, а Марк придержал готового вспыхнуть француза:

— Погоди, Шарль! Дай послушать. Сам же видишь, он это тебя так подкусывает, не ведись…

Кивнув с благодарностью Паулю, Кид взял фляжку, взболтнул ее и приложился на пару-тройку глотков: в сырости и промозглости хороший «бурбон» не выпивка, а средство предохранения от простуды. И пусть легкие болячки ему практически не грозят, но зачем лишний раз рисковать здоровьем, к тому же — выделяться из коллектива?

— Ага, так вот… Комплексный подход, значит. Во-первых, парни, вежливость, — Гюнтер с важным видом поднял палец вверх, — Как сказал как-то… Лет двести пятьдесят назад один испанец, автор знаменитого «Дон Кихота»: «Ничто не дается нам так дешево, и не цениться окружающими так дорого, как обычная вежливость!».

— «Дон Кихот»? — почесал затылок Киршбаум, — Это толстая книга про того сумасшедшего? Помнится, меня заставляли ее читать, но я ее так и не осилил.

— Ну да, этот Дон Кихот был парень странноватый, но ведь в книге есть и умные мысли, — согласился Гюнтер, — К примеру, та, что я только что высказал.

— Вежливость… — пробормотал Диллингс, — Это что же… И к врагам нужно быть вежливым?

— Особенно к врагам, Марк! — убежденно кивнул Майер, — Ты весь такой с ним — вежливый-вежливый… Но брюхо вспороть не забывай.

Неприхотливый на шутки народ расхохотался:

— Как-как? Вежливо вспороть ему брюхо? — ржал как конь Картер, — И, наверное, извиниться перед этим требуется?

— Ну как извиниться? — пожал плечами Кид, — За то, что брюхо ему вспорол извиняться не надо, но вот за то, что тем самым потревожил его покой, возможно, нарушил какие-то размышления — почему бы и нет?

Рейнджеры продолжали потешаться, лишь Пулавски буркнул:

— Я уже давно полагал, Майер, что ты ненормальный.

— Я ненормальный? — поразился Гюнтер, — Нет, ну вы послушайте: я — ненормальный! Да я самый нормальный из всех нормальных, Джо.

Пулавски обратился к Валентайну:

— Даже краснокожие дикари не извиняются перед врагами, перед тем как вскрыть им глотки, а уж индейцы-то — сумасшедшие еще те.

Брюс, улыбаясь, кивнул.

— Так они же дикари, Джо! Ты же сам об этом сказал. Они дикари, а мы цивилизованные люди, с легким налетом культуры. Именно этот культурный слой и не дает нам права вести себя как они, — с нарочитой горячностью возразил Майер.

В спор вступил улыбающийся Сэм:

— Нужно отметить, Кид, что этот культурный слой у всех нас очень уж тонок.

— А вот здесь — полностью согласен! — кивнул парень.

Картер начал спорить с Айвеном, что более культурно по отношению к врагу: вспороть тому брюхо или просто перерезать горло.

— Я думаю, все зависит от обстоятельств! — влез со своим мнением Гюнтер, — Если враг — просто враг и ничего более, можно просто пристрелить его. Быстро и гуманно! Или саблей голову смахнуть. Но если нужно отомстить за что-то или запугать присутствующих… Здесь уж нужно выбирать способ покрасочней.

Десятник бросил Сэму:

— Я же тебе говорил в прошлый раз… А что, Майер, ты смог бы перерезать глотку врагу?

— Именно врагу, Джо? — переспросил Кид, чуть задумался и ответил:

— Думаю — да.

«Особенно если вспомнить мои прежние сны. Ага, как мы с ногайцем тогда абрека «разделывали»!».

— Ведь всем нам доводилось забивать скот, добирать подранков на охоте, не так ли? — повернулся Гюнтер к остальным.

— Но то — скот, а то — человек! — прищурившись, уточнил Брюс.

— Знаешь, Валентайн, некоторые люди — они ведь хуже того скота. Порой бычка жальче, чем некоторых двуногих.

Патрульные согласились, дескать, да, бывают такие.

— А что ты имел в виду, когда сказал «покрасочнее»? — поинтересовался француз.

— О, дружище Шарль! — всплеснул руками Кид, — Люди придумали столько разных способов умерщвления себе подобных, что можно просто диву даваться. Вот, к примеру, у нас в стране казнят как? Вешают, да?

— Бывает, что расстреливают. Это больше военные и по отношению к военным, — напомнил Айвен.

— Ага. И все, да? Я слышал в Европе до сих пор головы отрубают: мечом или гильотиной — не суть. Но чуть ранее — ох и