class="p">Они въехали во двор, и Джордж с Бригитой выбежали им навстречу, наперебой рассказывая Стивену, что в дальнем стойле лежит дохлая летучая мышь, они прикрыли ее сеном, и, пожалуйста, пожалуйста, не мог бы он для них сделать из нее чучело?

Джек вошел в дом один, поручив лошадей Падину. Софи, стоявшая в гостиной, выглядела очень хорошенькой; они поцеловались, и она спросила его, как дела на корабле.

– То, что они уже сделали, отлично, очень хорошо, – сказал Джек. – и когда они закончат, корабль будет таким же прочным, как гренландское китобойное судно, и таким же непроницаемым, идеально подходящим для южных льдов. Но они пока дошли только до миделя, – я покажу тебе на модели, – и сейчас они ждут кницы, которые были обещаны еще в прошлом месяце; а их бригадир, Эссекс, серьезно поранил себе ногу декселем. Молодой Сеппингс, бедняга, рассыпается в извинениях, и я уверен, что он делает все, что в его силах; но когда мы отплывем, одному милостивому Богу известно. В следующий раз, милая, ты должна поехать со мной и применить свое женское обаяние. Диана могла бы нас отвезти, если ты не захочешь ехать верхом.

Однако обаяние даже трех женщин, собравшихся вместе, – ведь Кларисса тоже поехала с ними, – и разодетых по такому случаю, не могло ускорить работу настолько, чтобы завершить ее раньше конца года; а поскольку поместье Вулкомб почти полностью состояло из участков, сданных в аренду фермерам, так что оставались лишь пастбища, едва достаточные для лошадей и коров, и в это время года поблизости не было возможности ни порыбачить, ни пострелять, Джек был лишен обычных занятий сельского джентльмена. И он мог бы сойти с ума от скуки, если бы не его обязанности мирового судьи, общество жены, друзей и детей, обширные знакомства в округе и его давняя любовь – астрономия. Теперь он стал несколько богаче (хотя и не слишком) и распорядился построить очень удобную маленькую обсерваторию и установил там свои телескопы.

Большой, раскинувший в стороны свои флигели старый дом жил в том размеренном ритме, к которому привыкли многие поколения, – в спокойной, но непрерывной деятельности. Стивен с помощью Падина и внука старого Хардинга Уилла провел довольно подробную перепись гнездящихся неподалеку птиц, в частности куликов, обитающих в окрестностях пруда; Софи, часто с Дианой, наносила необходимые визиты или принимала гостей; Диана постоянно занималась выездкой своих арабских скакунов; Кларисса обучала Джорджа и Бригиту латыни и французскому и много читала, подняв пыль веков с множества книг; и всегда рядом были знакомые лица – в доме, на конюшнях, в деревне и по всей округе. А дома, если кто-то забывал о своих обязанностях, всегда был Киллик, который не стеснялся о них напомнить; в то время как очень частые разногласия между Бонденом и Мэнсоном по поводу границ между правами рулевого капитана и его дворецкого не позволяли семейной гармонии стать слишком монотонной или приторной.

Затем – Джек по-прежнему раз в неделю ездил в Пул, – после хорошего урожая наступила осень, и они со Стивеном настреляли изрядное количество вулкомбских куропаток, несколько фазанов, – почти наверняка наследство капитана Гриффитса (дом был заперт, а смотрителей распустили), – лесных голубей, кроликов, зайцев и изредка перепелок.

В ноябре Джек, Диана и Стивен начали охотиться с гончими мистера Колвина; и с этого времени и до наступления сильных морозов все трое выезжали в поля, по крайней мере, раз в неделю, редко возвращаясь без добычи, и было несколько особенно удачных выездов. А когда морозы все-таки наступили, они принесли с собой огромное количество свияг и острохвостых тетеревов и даже трех темноклювых гагар, оказавших честь пруду на общинной земле. Однако все эти занятия – действительно приятные для тех, у кого был такой вкус и чей организм был способен выдержать нагрузки, – никогда не заставляли Джека надолго покидать верфь Сеппингса. Время от времени Стивен, номинальный владелец "Сюрприза", ездил с ним, чтобы посмотреть, как медленно, но неуклонно продвигаются работы; но как только на пруду появились гагары, а также, судя по всему, полярная сова, его уже невозможно было выманить из тщательно подготовленной засидки.

И все же однажды, вскоре после Рождества, когда врожденное чутье северных птиц подсказало им, что теперь они могут вернуться на свои унылые пустоши, а полярная сова все-таки оказалась обманом, Стивен отправился встречать своего возвращающегося друга и обнаружил его на дороге, по которой тот всегда ездил, как раз по эту сторону Саутэма. Он ехал ему навстречу с большим нетерпением, потому что Джек отсутствовал с понедельника, так как в Портсмуте встречался с друзьями, с помощью которых он надеялся раздобыть немного меди, которой все еще катастрофически не хватало.

– Рад вас видеть, – крикнул доктор еще за несколько метров, а подъехав ближе, спросил: – Что такое, Джек? Вы заболели? Злитесь?

– Нет, – ответил Джек. – Просто замерз и немного расстроился. Я проезжал через Портсмут, как я вам говорил, и там, на Коммон-Хард, совсем рядом с "Кораблем", я увидел лорда Кейта, который спускался к своей шлюпке. Я, конечно, отошел в сторону, снял шляпу и стоял там, улыбаясь, как болван. Он посмотрел прямо сквозь меня, и выражение его лица совершенно не изменилось. Я никогда не видел этого человека, которого я так уважал, таким холодным и жестоким. Боже мой, это о многом говорит; не удивительно, что я стал выглядеть еще более желтым.

– А леди Кейт с ним была?

– Куини? Да, и ее я знаю еще дольше. Она опиралась на руку своей служанки, вся закутанная в меховую накидку, и смотрела вниз; хотя, конечно, там действительно нужно было смотреть под ноги. В любом случае, мне хотелось бы так думать: ведь мы так давно знакомы, я практически вырос у нее на руках. Я не осмелился ее окликнуть.

– Адмирал направляется на Средиземное море, полагаю?

– Да. На борту "Ройял Соверена".

– Такая ответственность, столько всего нужно помнить! А ведь лорду Кейту должно быть уже лет семьдесят.

– Да. Я понимаю, о чем вы говорите, и надеюсь, что вы правы. Однако позвольте мне сообщить вам кое-что более радостное: Сеппингс заканчивает корпус на следующей неделе, и это такая тонкая, чуть ли не столярная работа. И у нас уже есть медь, две с лишним тысячи листов, и пятьсот килограмм гвоздей, а также десять стоп бумаги, которую нужно подложить под обшивку. Он думает, что сможет все закончить в