прав. Катер врезался носом в мелкую гальку, и гребцы вытащили его на берег. Чилийцы с бесконечной вежливостью помогли дамам выйти на берег и сказали Стивену, что вся компания – их гости, и они заказали экипаж, чтобы отвезти их в английскую гостиницу. Это оказались запряженные волами сани c навесом, рассчитанные на четверых, с широкими деревянными полозьями, которые более или менее легко скользили по крутому неровному склону. Однако дети, хотя и были довольно послушными в обычной жизни, наотрез отказались в них садиться и бежали рядом или описывали круги поблизости.

Заведение могло бы сойти за приличную гостиницу в провинциальном городке в Англии, если бы не буйные заросли тропических растений во дворе; и здесь, пока женщины распаковывали вещи, Джек, Хардинг и Стивен встретили нескольких знакомых моряков. Стивен заметил хирурга с "Помоны", который подошел и спросил, как у него дела; они долго разговаривали, пока Джек и чилийцы не отправились показывать Софи, Клариссе и детям чудеса Фуншала. Стивену нравился мистер Гловер, этот в высшей степени уважаемый, добросовестный врач, который, поколебавшись, спросил:

– Вы не сочтете неприличным, если я расскажу об одном из ваших пациентов?

– О нет, прошу вас, говорите, – ответил Стивен.

– Ну, что ж, недавно я был на борту "Королевы Шарлотты", и Шерман попросил меня взглянуть на адмирала. Я нашел, что его состояние значительно ухудшилось. Шерман согласился со мной; он сказал, что вы прописали наперстянку и что они с адмиралом заметили значительное улучшение через два или три дня. Затем пациент увеличил дозу, а когда Шерман запротестовал, сказал, что вы врач и, следовательно, знаете больше, чем простой хирург. Более того, он, по-видимому, либо конфисковал флакон, либо получил препарат из другого источника, – здесь рассказ бедняги Шермана был довольно путаным, хотя я должен сказать, что он совсем не критиковал ваше назначение, – но в любом случае несчастный адмирал, должно быть, к настоящему времени употребил очень большие количества. Когда я осмотрел его и сказал, что это серьезное и очень опасное превышение дозы, он едва ли меня понял.

– Спасибо, дорогой коллега, – сказал Стивен. – Я немедленно, сейчас же напишу лорду Странраеру и попробую отговорить его в самых решительных выражениях. И я пошлю Шерману записку с предложением использовать настойку опия, чтобы унять постоянное беспокойство, сопровождающее такое состояние, а затем как можно скорее отправить адмирала на берег.

– Если он раньше не сойдет в могилу, – тихо добавил Гловер. – А теперь, может быть, вы сможете взглянуть на моего бедного капитана? У него перелом ноги, – обычное падение в люк, – и сейчас он в монастырской больнице, что неподалеку. Я уверен, что его такой визит очень подбодрит. Кроме того, должен признать, что он слишком долго не срастается. Я был бы рад услышать ваше мнение.

Чилийцы были добрыми, гостеприимными, учтивыми господами; очевидно, они знали, что капитан Обри и доктор Мэтьюрин хотели, чтобы их семьи увидели остров до того, как пакетбот отправится в Англию через две недели, но ведь они также желали как можно скорее увезти Джека в Южную Америку. И поэтому они показывали им остров с такой скоростью, что даже дети в изнеможении умолкли: за одно утро осмотрели два виноградника и обширную плантацию сахарного тростника, а после обеда – собор и мавзолей. На следующий день они отправились в горы верхом на мулах, с остановкой, чтобы осмотреть любопытные сооружения, в которых мадера выдерживалась в огромных бочках при температуре, которая даже в турецкой бане была бы сочтена чрезмерной. На следующий день было обещано еще одно таинственное приключение, и жертвы такого гостеприимства обсуждали различные варианты побега, сидя на террасе отеля, поедая великолепный английский завтрак и любуясь видом на гавань, когда Джек увидел, как шебека с необычайным количеством парусов ворвалась в гавань, протиснулась между пришвартованными кораблями и остановилась у причала. Молодой лейтенант в парадной форме военного флота выскочил на берег, пробежал по набережной и исчез в узких улочках.

– Ей-Богу, этот парень очень торопился, – сказал Джек, расслабляясь. – Я был уверен, что они кому-нибудь оборвут якорный канат. Милая, будь так добра, налей мне еще чашечку кофе. Я уже все выпил.

Кофе был передан и принят с благодарностью, но не было выпито и половины чашки, как появился тот молодой лейтенант. Он огляделся, увидел Джека, подошел ближе, снял шляпу и попросил прощения за то, что прерывает капитана Обри, но у него было письмо от адмирала.

– Спасибо, мистер Адамс, – сказал Джек, который в последний раз видел его мичманом. – Присядьте и выпейте чего-нибудь прохладительного, пока я почитаю это у себя в комнате. Прошу меня простить, дамы и господа, – добавил он, взяв письмо и поклонившись.

Письмо было от лорда Кейта, и оно было отправлено с "Ройял Соверена" в море 28 февраля 1815 года. В нем говорилось следующее:

"Мой дорогой Обри, мой рулевой Том сказал мне, что на днях я не заметил вас на Коммон-Хард. Я искренне сожалею о случившемся, потому что это могло показаться преднамеренным и привести к недоразумению.

Однако ваш и доктора Мэтьюрина близкий друг из Адмиралтейства сказал мне, где вас найти, так что надеюсь, что смогу исправить эту оплошность, а также и другие недоразумения, потому что сейчас нам нужны хорошие офицеры.

Позавчера Наполеон сбежал с острова Эльба. Вы должны взять под свое командование все корабли Его Величества, находящиеся в настоящее время в Фуншале, поднять свой брейд-вымпел на "Помоне", и, как только к вам присоединится "Брисеида", вам следует, не теряя ни минуты, направиться в Гибралтар, чтобы там заблокировать все выходы из пролива для любых судов до дальнейшего распоряжения. И для этих целей прилагаемый приказ дает вам соответствующие полномочия.

С наилучшими пожеланиями вам и миссис Обри, искренне ваш,

Кейт"

А внизу знакомой рукой было приписано:

"Дорогой Джек, я так рада за вас, с любовью, Куини".

Примечания

1

Об этом рассказывается в 11 романе серии.

2

Здесь упоминаются события 1, 12 и 17 романов.

3

Эдвард Фицджеральд ( 1 763 - 1798) - лорд, один из руководителей ирландского восстания 1798 года.

4

Место в Австралии, где находилась колония, куда ссылали преступников из Англии. Об этом побеге рассказывается в романе "Мускат утешения".

5

Возможно,