– Только тебя никто не хочет, да? – по тому, как вздрагивает ее лицо, вижу, что угадал. – Даже тот дубайский богач не хочет. Ты ему, как украшение гарема нужна или что? Не вернулась бы, если бы там было так хорошо.

– Я же сказала тебе! Я вернулась, потому что люблю! Потому что ты был при смерти и никому не нужный в той захолустной больнице!

– Ненужный? Полина была со мной! Я ей был нужен! Ей и моему будущему ребенку! И я собирался жениться на ней! Еще тогда! И она согласилась!

– Да мне плевать! Плевать на нее! Мне нужен только ты! Потому что…

– Что? Любишь? Устал я от этой фальшивой песни. В тебе есть хоть что-то настоящее, Света? Ты даже имя себе выдумала фальшивое, чтобы оно звучало как у той, которую я люблю на самом деле, чтобы я принял тебя за нее! – Я злюсь, и от этого начинает дико раскалываться голова. – Ребенок-то настоящий или тоже выдумка?

Света сжимает губы и отворачивается, смотрит долгим взглядом в окно.

– Настоящий! – будто выплевывает слово, – только я его потеряла! У меня случился выкидыш вчера ночью, из-за тебя! Потому что ты меня бросил, а потом чуть не убил моего брата!

– Мхм, – киваю, – выкидыш. И поэтому ты бегаешь на каблуках, свежа и бодра, а не лежишь на больничной койке? – ловлю ее на очередной лжи. – Неужели теперь совсем не можешь остановиться? Пока окончательно себя не закопаешь?

– Ты не мужчина, Воронов! Ты не умеешь отвечать за свою женщину! Я была твоей женщиной! Должна была стать женой!

– Всем, кому я должен, я прощаю. В тебе слишком много зависти, Света. И грязи, ты пропитана ей. Убирайся, чтобы я тебя больше никогда не видел. Можешь вернуться в Дубай к своему мужику.

– Я тебе еще отомщу за брата! Ты не посмеешь посадить его в тюрьму! Я лучших адвокатов найму!

– У меня юристы тоже неплохие, посмотрим, чьи круче. Вызов принят. Но учти, я давал тебе шанс уйти, как женщине с поля боя. Но если ты настаиваешь, я и тебя запишу в противники на этой войне. Уверен, мои люди найдут, за что тебя привлечь, если тебе недостаточно моего снисхождения.

– Да пошел ты! Со своим снисхождением вместе! – огрызается и уходит, – и с этой деревенской дурой! И твоим выродком! – орет уже почти из коридора.

Как только скрывается, я сажусь без сил на кровать.

Какая же она дура, всё-таки. Был такой прекрасный шанс воспользоваться моим хорошим настроением в связи с рождением сына, а она его угробила своими руками.

Значит, будут отвечать вместе с братом как сообщники. Не буду останавливать Петровича. Пусть правосудие будет для всех справедливым.

Никому не позволено решать за меня, как мне жить мою жизнь. Как любить и кого, ради чего жертвовать собой.

Это теперь буду делать только я сам!

И вся, что у меня есть, будет создано и посвящено исключительно моей семье! Моей любимой Лине и сыну!

Эпилог

Спустя пару месяцев…

Полина

– Мы лучше снимем гостиницу, так будет комфортней и вам, и нам, – упорствует Руслан в телефоне. – Сама подумай, не расслабиться, не поваляться в пижамах, карапуз еще ваш беспокойный, спать никому не дает. – Я едва не закатываю глаза. Ну что поделать, Саша у нас с характером и энергией, бьющей через край. Даже Ильи не хватает на борьбу с ним и его сном.

– У вас же будет отдельная спальня! – все еще настаиваю я. Но больше для собственного удовольствия. – Зато наобщаемся так, что потом полгода друг от друга тошнить будет!

– Будем к вам приходить в гости почаще, хоть каждый день. Но не думаю, что у Тани будет столько сил после родов, вспомни себя.

Я прекрасно помню первые дни и даже недели после родов, когда сил у меня было крайне мало, перепады настроения, бессонные ночи, то прибывающее, то убывающее молоко и наш маленький неугомонный сыночек!

Я с ностальгией вспоминаю, как он лежал тихонечко в инкубаторе в больнице и по большей части спал. Крошечный, розовенький, похожий на папу.

А тот момент, когда Илья в первый раз его навестил, я вообще не смогу забыть до конца своей жизни! Тогда едва разрешили просунуть руку в отверстие в боксе, чтобы коснуться малыша. И то всего на пару минут.

Илья стоял рядом с такими эмоциями на лице, это был восторг, шок, страх, нежность, невероятная смесь. Он просунул руку и коснулся маленькой ручки Сашеньки, а сынок проснулся, открыл глазки и схватился своими крошечными пальчиками за палец Ильи.

И мой суровый непробиваемый Воронов не выдержал и прослезился. Я никому об этом не рассказываю, это моя маленькая, самая драгоценная тайна. О том, что у сильных мужчин может быть такое большое сердце.

И его сердце принадлежит полностью нам.

Как и мое сердце наполнено до краев Ильей и сыном. Они моя жизнь. Мой смысл. Мой свет!

– Ладно, как хотите, – изображаю обиду, но знаю, что брат чувствует меня лучше всех. – Когда вас ждать? Вы на машине или на поезде?

– На машине, конечно же. Тане будет комфортней, и поспать, и остановки делать хоть через каждый километр.

Танюшке рожать по сроку через пару дней, и я считаю, что они слишком затянули с приездом в Москву, надеюсь, их малышка не решит родиться раньше времени в дороге. Кто знает Волковых младших, вдруг они все такие упрямцы, как мы.

– Очень вас ждем. Соскучилась невыносимо! Да и Сашу, наконец, понянчите.

В прошлый раз Руслану пришлось уехать еще до того, как нас выписали из больницы, и он видел племянника только на фотографиях. Уверена, он мечтает потискать этого крошечного мужичка и задарить его подарками. Будут у них с Ильей соревнования, кто подарит игрушку круче!

Это так мило, что я сейчас снова расплачусь.

А потом родится дочка у Танюшки, и мы приумножим уровень милоты в нашей большой семье в два раза! Нам предстоит еще больше эти счастливых хлопот и незабываемых дней!

– Всех понянчим! Ладно, я позвоню завтра, когда мы будем выезжать, – добавляет Руслан, – Таня меня уже заждалась. Передает вам большой привет.

– Поцелуй ее крепко от нас!

Мы прощаемся, и я иду в ванную комнату, чтобы проверить, как мои мужчины пережили вечернее купание. Сегодня Илья в первый раз делает это в одиночку, раньше мы купали Сашу только вдвоем.

До сих пор не верится, что моя жизнь настолько